Лишь время покажет - Джеффри Арчер

Еще один мужчина начал постоянно бывать в чайной и, как и Эдди, садился только за столики Мэйзи. Хотя его внимания нельзя было не заметить, она ничем его не поощряла, поскольку он не только уже достиг средних лет, но еще и носил кольцо. Держался он отстраненно, словно адвокат, изучающий клиента, а заговаривая с ней, выражался несколько напыщенно. Мэйзи так и слышала, как мать вопрошает: «Чего ему нужно?» Впрочем, возможно, она неверно поняла его намерения, поскольку он ни разу не пытался завязать с ней беседу.

Даже Мэйзи не смогла удержаться от улыбки, когда неделей позже ее ухажеры зашли на кофе в одно и то же утро и оба спросили, не могут ли позже с ней встретиться.

Эдди был первым и сразу перешел к делу:

– Давай-ка, Мэйзи, я заберу тебя после работы? Мне не терпится кое-что тебе показать.

Мэйзи хотелось соврать, будто у нее уже назначено свидание, – просто чтобы дать ему понять, что он не сможет располагать ее временем всякий раз, когда ему покажется это удобным, но через пару минут, вернувшись к его столику со счетом, она вдруг, неожиданно для себя, согласилась.

– Тогда увидимся после работы, Эдди, – сама того не желая, сказала она.

На ее лице все еще играла улыбка, когда к ней обратился другой посетитель:

– Если не возражаете, я бы хотел переговорить с вами, миссис Клифтон.

Мэйзи задумалась, откуда ему известно ее имя.

– Может, вы предпочтете поговорить с управляющей, мистер…

– Фрэмптон, – представился он. – Нет, благодарю, но я надеялся на беседу именно с вами. Если вам удобно, мы могли бы встретиться в отеле «Рояль», когда у вас будет обед. Это займет не больше пятнадцати минут вашего времени.

– Вот и говорите после этого об автобусах, которые ни за что не приходят, когда они вам нужны, – поделилась Мэйзи с мисс Тилли, – а затем прибывают по два разом.

Мисс Тилли сказала, что где-то видела мистера Фрэмптона, но где именно – не помнит.

Когда Мэйзи принесла мистеру Фрэмптону счет, она подчеркнула, что пятнадцать минут – и все, ей нужно успеть в четыре забрать из школы сына. Тот кивнул, как будто и об этом тоже откуда-то знал.

Действительно ли Гарри пойдет на пользу, если он подаст заявление на стипендию в школу Святого Беды?

Мэйзи не знала, с кем посоветоваться. Стэн наверняка будет против и вряд ли хотя бы задумается над мнением другой стороны. Мисс Тилли – слишком близкая подруга мисс Манди, чтобы судить непредвзято, а преподобный Уоттс уже предложил ей обратиться за наставлением к Господу, каковой метод в прошлом не показал себя особенно действенным. Мистер Фробишер производил впечатление весьма приятного человека, но ясно дал понять, что только она может принять окончательное решение. И у нее не было ни малейших сомнений насчет позиции мистера Холкомба.

Она и не вспоминала о мистере Фрэмптоне, пока не закончила обслуживать последнего посетителя. Затем сменила фартук на старое пальто.

Мисс Тилли наблюдала в окно, как Мэйзи удаляется в направлении отеля «Рояль». Она ощущала легкое беспокойство, но не понимала почему.

Мэйзи никогда не бывала в «Рояле», но знала, что тот считался одним из лучших отелей в юго-западной части Англии, и возможность увидеть его изнутри стала одной из причин, по которой она согласилась встретиться с мистером Фрэмптоном.

Она остановилась на тротуаре напротив, глядя, как постояльцы проходят через вращающиеся двери. Раньше ей ничего подобного видеть не приходилось, а потому она перешла дорогу и направилась внутрь лишь после того, как разобралась в принципе их действия. Она толкнула створку излишне ретиво, и ее выбросило в фойе быстрее, чем она того ожидала.

Мэйзи огляделась и обнаружила мистера Фрэмптона, сидевшего в одиночестве в тихом уголке зала. Она направилась к нему. Он немедленно встал, пожал ей руку и подождал, когда она займет место напротив.

– Могу я заказать вам кофе, миссис Клифтон? – предложил он и, прежде чем она успела ответить, добавил: – Должен вас предупредить, здесь он не настолько хорош, как у Тилли.

– Нет, спасибо, мистер Фрэмптон, – отказалась Мэйзи, которую интересовало только одно: зачем он хотел с ней встретиться.

Мистер Фрэмптон чуть помешкал, зажигая сигарету, затем глубоко затянулся.

– Миссис Клифтон, – начал он, отложив сигарету на край пепельницы, – вы не могли не заметить, что в последнее время я стал постоянным клиентом «У Тилли».

Она кивнула.

– Должен признаться, что единственной причиной, по которой я посещал кафе, были вы.

Мэйзи собралась воспользоваться заготовленной фразой «для поклонников», как только он закончит говорить.

– За все те годы, что я занимаюсь гостиничным делом, – продолжал мистер Фрэмптон, – я не встречал никого, кто выполнял бы свою работу эффективнее, чем вы. Хорошо бы такими же быть здешним официанткам.

– Меня неплохо учили, – заметила Мэйзи.

– Как и остальных четверых, но ни одна из них не обладает вашим талантом.

– Я польщена, мистер Фрэмптон. Но зачем вы говорите…

– Я главный управляющий этого отеля, – пояснил он, – и хочу, чтобы вы приняли на себя заведование нашим кафе, известным как «Пальмовый дворик». Как видите, – добавил он, обводя зал рукой, – у нас около сотни мест, но занято обычно меньше трети. Нельзя сказать, чтобы вложения компании окупались. Вне всякого сомнения, это изменится, если за дело возьметесь вы. И я полагаю, что способен позаботиться о том, чтобы вы не остались в убытке.

Мэйзи не стала его прерывать.

– Не вижу причин, чтобы ваш график заметно отличался от нынешнего. Я готов платить вам пять фунтов в неделю, и половина всех чаевых, полученных официантками в «Пальмовом дворике», будет отходить вам. Если вам удастся привлечь к нам постоянных клиентов, это может оказаться весьма прибыльным. А затем я…

– Но я никак не могу оставить мисс Тилли, – все же перебила его Мэйзи. – В последние шесть лет она была так добра ко мне.

– Я прекрасно понимаю ваши чувства, миссис Клифтон. Более того, я был бы разочарован, не окажись ваш немедленный ответ именно таким. Верность – черта, которой я искренне восхищаюсь. Однако вам следует думать не только о собственном благополучии, но и о будущем вашего сына, если он примет предложенную ему стипендию хориста в школе Святого Беды.

Мэйзи лишилась дара речи.

Закончив в тот вечер работу, Мэйзи обнаружила Эдди в машине перед чайной. Тот ждал. Она обратила внимание, что на этот раз он не выскочил наружу, чтобы открыть ей дверцу.

– Так куда же ты меня повезешь? – спросила она, усевшись.

– Это сюрприз, – увильнул от ответа Эдди, включая двигатель, – но ты не пожалеешь.

Он поставил рычаг на первую передачу и направил машину в часть города, где Мэйзи никогда не бывала. Несколько минут спустя он свернул в переулок и остановился перед большой дубовой дверью под красной неоновой вывеской: «Ночной клуб Эдди».

– Он твой? – спросила Мэйзи.

– До последнего квадратного дюйма, – с гордостью подтвердил тот. – Заходи и убедись сама.

Эдди выпрыгнул из машины, открыл входную дверь и провел Мэйзи внутрь.

– Раньше тут было зернохранилище, – пояснил он, спускаясь с ней по узкой деревянной лесенке. – Но теперь, когда корабли больше не заходят так далеко вверх по течению, фирме пришлось переехать, так что мне удалось перехватить аренду по вполне разумной цене.

Мэйзи вошла в просторный, тускло освещенный зал. Прошло некоторое время, прежде чем ее глаза привыкли к полумраку настолько, чтобы все рассмотреть. У стойки на высоких барных стульях с кожаными сиденьями сидели и выпивали с полдюжины мужчин, и почти столько же официанток суетилось вокруг. Стена позади стойки представляла собой огромное зеркало, из-за чего помещение казалось куда просторней, чем на самом деле. В центре была оставлена площадка для танцев, окруженная обитыми бархатом банкетками, на каждой из которых как раз могли бы усесться двое. В дальнем конце располагалась небольшая сцена с фортепьяно, контрабасом, барабанами и несколькими пюпитрами.

Эдди занял место у стойки.

– Вот почему я столько времени провел в Америке. Подобные бары открывают повсюду в Нью-Йорке и Чикаго и сколачивают состояния. – Он разжег сигару. – И уверяю тебя, другого такого в Бристоле не будет, это уж наверняка.

– Наверняка, – повторила Мэйзи, подойдя ближе к стойке, но даже не попытавшись взобраться на высокий табурет.

– Что будешь пить, куколка? – спросил Эдди с американским, как ему самому казалось, выговором.

– Я не пью, – напомнила ему Мэйзи.

– Это одна из причин, почему я выбрал тебя.

– Выбрал меня?

– Ну да. Кто лучше тебя сможет руководить официантками? Я буду платить тебе шесть фунтов в неделю, а если дело пойдет, одних чаевых окажется больше, чем ты заработаешь у Тилли при самом лучшем раскладе.

– И я должна буду одеваться так? – уточнила Мэйзи, указав на одну из официанток.

Та была одета в не прикрывавшую плеч красную блузку и обтягивающую черную юбку, едва достигавшую коленей. Мэйзи позабавило то, что цветами этот наряд почти совпадал с формой в школе Святого Беды.