Лишь время покажет - Джеффри Арчер

– Потому что там работает его дядя, который постоянно твердит Гарри, что школа – это пустая трата времени, поскольку рано или поздно мальчик все равно присоединится к нему на верфи Баррингтона.

– Надеюсь, что нет, – заметил мистер Холкомб.

– Почему вы так говорите? – удивилась Мэйзи. – Эта работа была достаточно хороша для его отца.

– Вполне возможно, но она будет недостаточно хороша для Гарри.

– Что вы имеете в виду? – с негодованием осведомилась Мэйзи.

– Гарри умен, миссис Клифтон. Очень умен. Если бы мне удалось убедить его чаще посещать занятия, невозможно предсказать, чего он мог бы достичь.

Внезапно Мэйзи задалась вопросом: узнает ли она когда-нибудь, кто из двух мужчин стал отцом Гарри?

– Некоторые одаренные дети так и не осознают, насколько они умны, пока не заканчивают школу, – продолжал мистер Холкомб, – а затем до конца дней сожалеют о впустую потраченных годах. Я хочу, чтобы Гарри не попал в их число.

– И чем я могу вам помочь? – спросила Мэйзи, наконец-то присев.

– Поощряйте его оставаться на уроках, а не сбегать каждый день в порт. Расскажите ему, как будете им гордиться, если он добьется успехов в школе, причем не только в футболе – который, если вы этого еще не заметили, не является его сильной стороной.

– Сильной стороной?

– От всей души прошу прощения. Но даже сам Гарри уже должен был понять, что ему никогда не попасть в школьную команду, не говоря уже об игре за «Бристоль Сити».

– Я сделаю все, что в моих силах, – пообещала Мэйзи.

– Спасибо, миссис Клифтон, – поблагодарил ее мистер Холкомб, когда она поднялась, собираясь уходить. – Я не сомневаюсь, что в конечном счете ваша поддержка принесет куда больше пользы, чем ремень директора.

С того дня Мэйзи начала проявлять повышенный интерес к учебе Гарри. Она с удовольствием слушала его рассказы о мистере Холкомбе и о том, чему он выучился за прошедший день, а поскольку полосы больше не появлялись, предположила, что сын, должно быть, перестал сбегать с уроков. Однако однажды ночью она проведала спавшего ребенка и обнаружила, что отметины от ремня вернулись, еще краснее и четче, чем прежде. Ей не пришлось снова идти к мистеру Холкомбу, так как на следующий день тот сам позвонил в чайную.

– Он целый месяц исправно посещал мои занятия, – сообщил учитель, – а затем пропал снова.

– Но я не представляю, что еще сделать, – беспомощно вздохнула Мэйзи. – Я и так перестала давать ему карманные деньги и пообещала, что он не получит больше ни пенни, если не будет учиться. Беда в том, что дядя Стэн имеет на него куда большее влияние, чем я.

– Досадно, – признал мистер Холкомб. – Но я, возможно, нашел выход из нашего затруднения, миссис Клифтон. Однако у меня нет ни малейшего шанса на успех без вашего полного содействия.

Мэйзи предполагала, что никогда больше не выйдет замуж, хоть ей и всего двадцать шесть. В конце концов, вдова с ребенком на руках – незавидная невеста, когда вокруг столько одиноких женщин. Наверно, ее привычка носить обручальное и свадебное кольца сокращала число предложений, которые она получала в чайной, хотя отдельные посетители все же позволяли себе лишнее. Она не относила к их числу милого пожилого мистера Краддика, которому просто нравилось держать ее за руку.

Мистер Аткинс был одним из постоянных клиентов мисс Тилли, и он предпочитал сидеть за столиком Мэйзи. Он заходил почти каждое утро и всегда заказывал черный кофе и ломтик фруктового кекса. К удивлению Мэйзи, расплатившись по счету однажды утром, он пригласил ее в кино.

– На «Плоть и дьявол» с Гретой Гарбо, – уточнил он, пытаясь сделать свое предложение еще заманчивее.

Мэйзи было не привыкать получать от клиентов приглашения на свидание, но интерес впервые проявил человек молодой и привлекательный внешне.

Расхожий ответ успешно избавлял ее от самых настойчивых поклонников.

– Очень любезно с вашей стороны, мистер Аткинс, но я предпочитаю проводить свободное время с сыном.

– Но вы же можете сделать исключение для единственного вечера? – настаивал тот, не сдаваясь так же легко, как остальные.

Мэйзи быстро глянула на его левую руку: ни свадебного кольца, ни обличающей бледной полоски, говорящей о том, что его заранее сняли.

– Очень любезно с вашей стороны, мистер Аткинс, – неожиданно для себя повторила она и согласилась встретиться с ним вечером в четверг, когда уложит Гарри спать.

– Зови меня Эдди, – попросил он, оставив на чай шесть пенсов, чем произвел на Мэйзи приятное впечатление.

Эдди заехал за ней на плосконосом «моррисе» и отвез в кино. К ее удивлению, на сеансе, пока они сидели бок о бок в последнем ряду, он просто смотрел фильм. Она не стала бы возражать, приобними он ее за плечи. Собственно говоря, она еще не решила, как далеко позволит ему зайти на первом свидании.

После того как занавес опустился, лампы осветили орга́н, и все встали, чтобы спеть государственный гимн.

– Хочешь выпить? – предложил Эдди, когда они вышли из кинотеатра.

– Мне нужно вернуться домой, пока ходят трамваи.

– Пока ты с Эдди Аткинсом, Мэйзи, тебе не придется беспокоиться о последнем трамвае.

– Тогда ладно, но только быстро, – решилась она, и он повел ее через дорогу к «Рыжему быку».

– А где ты работаешь, Эдди? – спросила Мэйзи, когда он поставил перед ней полпинты оранжада.

– В сфере развлечений, – ответил он, не вдаваясь в подробности. Вместо этого он перевел тему обратно на Мэйзи: – Чем ты занимаешься, мне спрашивать не приходится.

Покончив со вторым стаканом, Эдди глянул на часы.

– Мне завтра рано вставать, – сообщил он, – так что я бы уже подвез тебя до дома.

По дороге обратно на Стилл-Хаус-лейн Мэйзи говорила о Гарри и о том, как она надеется, что тот поступит в хор церкви Святого Рождества. Казалось, Эдди искренне заинтересовал ее рассказ, и, когда он остановил машину перед домом номер двадцать семь, она ждала прощального поцелуя. Но он только выпрыгнул наружу, открыл ей дверцу и проводил до крыльца.

Мэйзи присела на кухне и рассказала матери обо всем, что произошло – и чего не произошло.

– Чего ему нужно? – только и сказала та.

13

Когда Мэйзи увидела, как мистер Холкомб заходит в церковь Святого Рождества вместе с каким-то хорошо одетым человеком, ей подумалось, что у Гарри, должно быть, снова неприятности. Ее это удивило, поскольку она уже больше года не видела на нем красных отметин.

Когда мистер Холкомб направился в ее сторону, она собралась с духом, но тот, заметив Мэйзи, лишь застенчиво улыбнулся ей, и они со спутником устроились на третьей скамье через проход.

Время от времени она посматривала в ту сторону, но второго мужчину не узнала, только разглядела, что тот заметно старше мистера Холкомба. Мэйзи задумалась, не директор ли это Мерривуда.

Когда хор встал, чтобы исполнить первый гимн, мисс Манди бросила взгляд на двух мужчин, прежде чем кивнуть органисту, подтверждая, что она готова.

Мэйзи решила, что этим утром Гарри превзошел самого себя, но изрядно удивилась, когда несколько минут спустя он встал, чтобы солировать во второй раз, и уж тем более ее поразило третье соло. Все знали, что мисс Манди ничего не делает без причины, но оставалось неясным, в чем эта причина могла заключаться.

После того как преподобный Уоттс благословил паству, Мэйзи задержалась, дожидаясь Гарри и надеясь, что он сможет объяснить ей, почему его попросили солировать трижды. Она беспокойно беседовала с матерью, но взгляд ее не отрывался от мистера Холкомба, который как раз представлял своего спутника мисс Манди и преподобному Уоттсу.

Мгновением позже преподобный Уоттс повел обоих мужчин в ризницу. Мисс Манди же направилась по проходу прямиком к Мэйзи, и на лице ее застыло решительное выражение, означавшее, как было известно каждому прихожанину, что ею движет некая высшая цель.

– Могу я побеседовать с вами наедине, миссис Клифтон? – спросила она.

Не дав Мэйзи возможности ответить, она сразу же повернулась и проследовала обратно к ризнице.

Эдди Аткинс больше месяца не показывался у Тилли, но однажды утром объявился снова и занял привычное место за одним из столиков Мэйзи. Когда она подошла обслужить его, он широко улыбнулся, как будто никуда и не пропадал.

– Доброе утро, мистер Аткинс, – приветствовала его Мэйзи, открыв блокнот. – Чего желаете?

– Как обычно, – откликнулся Эдди.

– Прошло столько времени, мистер Аткинс, – заметила она. – Вам придется напомнить.

– Прости, что не давал о себе знать, Мэйзи, – объяснился Эдди, – но мне пришлось довольно спешно уехать в Америку, и я вернулся только вчера вечером.

Ей хотелось ему поверить. Как Мэйзи уже призналась матери, ее слегка разочаровало то, что Эдди исчез после похода в кино. Ей было приятно его общество, и она считала, что вечер прошел вполне удачно.

Еще один мужчина начал постоянно бывать в чайной и, как и Эдди, садился только за столики Мэйзи. Хотя его внимания нельзя было не заметить, она ничем его не поощряла, поскольку он не только уже достиг средних лет, но еще и носил кольцо. Держался он отстраненно, словно адвокат, изучающий клиента, а заговаривая с ней, выражался несколько напыщенно. Мэйзи так и слышала, как мать вопрошает: «Чего ему нужно?» Впрочем, возможно, она неверно поняла его намерения, поскольку он ни разу не пытался завязать с ней беседу.