Лишь время покажет - Джеффри Арчер

К тому времени, как часы пробили снова, Гарри добрался до девяносто второго вопроса. Он поспешно проглядел оставшиеся восемь ответов, и работу выхватили у него из рук. Чернила на последнем из них, «Чарльз Линдберг», еще не успели просохнуть.

Во время двадцатиминутного перерыва Гарри с друзьями неспешно прогуливался по крикетному полю, где Джайлз набрал сотню перебежек всего неделю назад.

– Amo, amas, amat, – говорил Дикинс, усердно повторявший с ними спряжения, ни разу не сверившись с учебником Кеннеди.

– Amamus, amatis, amant [27] , – твердил Гарри, пока они возвращались в экзаменационный зал.

Когда час спустя он сдал работу по латыни, то был вполне уверен, что набрал больше необходимых шестидесяти процентов, и даже Джайлз выглядел довольным собой. По пути в столовую Гарри приобнял Дикинса за плечи.

– Спасибо, дружище, – сказал он товарищу.

Позже этим утром, прочтя вопросы по географии, Гарри мысленно поблагодарил свое тайное оружие. За годы знакомства Смоленый передал ему множество знаний, причем мальчику ни разу не показалось, будто он сидит на уроке.

За обедом он не притронулся к ножу и вилке. Джайлз осилил половину пирога со свининой, в то время как Дикинс насыщался без устали.

В первый день их пытали историей, не причинившей Гарри ни малейшего беспокойства. Генрих Восьмой, Елизавета, Рэли, Дрейк, Наполеон, Нельсон и Веллингтон дружным строем промаршировали на поле боя, а Гарри расставил их по местам.

Задание по математике оказалось куда проще, чем он ожидал, а Джайлз даже заподозрил, что смог набрать на нем очередную сотню.

Во время последнего перерыва Гарри зашел к себе в кабинет и еще раз проглядел сочинение, написанное по «Дэвиду Копперфилду», в полной уверенности, что сможет блеснуть в работе по любимому предмету. Неспешным шагом он вернулся в экзаменационный зал, снова и снова повторяя излюбленное слово мистера Холкомба: «сосредоточься».

Он уставился на последнее в этот день задание и обнаружил, что год посвящен Томасу Харди и Льюису Кэрроллу. Он читал «Мэра Кэстербриджа» и «Приключения Алисы в Стране чудес», но Болванщик, Майкл Хенчард и Чеширский кот были знакомы ему хуже, чем Пегготи, доктор Чиллип и Баркис. Его перо медленно зацарапало по бумаге, и когда час истек, Гарри оставался в сомнении, достаточно ли сделал. Он вышел из зала под вечернее солнце, слегка подавленный, хотя по лицам его соперников было видно, что никто из них не счел работу легкой. Это заставило его гадать, не осталось ли у него еще шанса на успех.

За этим последовала худшая, по словам мистера Холкомба, часть экзамена – дни бесконечного ожидания перед тем, как результаты официально вывесят на школьной доске объявлений; время, когда мальчики совершают поступки, о которых позже будут жалеть. Одного ученика поймали пьющим сидр за велосипедным сараем, другого – курящим «Вудбайн» в уборной, а третьего видели после отбоя выходящим из местного кинотеатра.

В следующую субботу, впервые за сезон, Джайлз не набрал ни одной перебежки за игру. Дикинс вернулся в библиотеку, а Гарри отправлялся на долгие прогулки, снова и снова прокручивая в мыслях каждый свой ответ. Легче от этого не становилось.

В воскресенье днем Джайлз устроил себе долгую тренировку с сеткой, в понедельник Дикинс нехотя сдал пост новому заведующему библиотекой, а во вторник Гарри прочел «Вдали от обезумевшей толпы» [28] и чертыхнулся вслух. Ночью в среду они с Джайлзом заболтались за полночь, пока Дикинс крепко спал.

В четверг утром, задолго до того, как часы на башне пробили десять, сорок мальчиков уже бродили по школьному двору, засунув руки в карманы, повесив головы и ожидая прихода директора. Хотя каждый из них знал, что доктор Оукшотт не появится ни минутой раньше, ни минутой позже назначенного срока, без пяти десять почти все взгляды сосредоточились на двери директорского дома. Остальные посматривали на часы большого зала, мечтая, чтобы минутная стрелка двигалась чуть быстрее.

С первым боем преподобный Сэмюэл Оукшотт открыл дверь и вышел на дорожку. В одной руке он держал лист бумаги, а в другой – четыре кнопки. Он был не из тех людей, кто оставляет что-либо на волю случая. Пройдя дорожку до конца, он открыл небольшую калитку и спокойным шагом направился через двор, не обращая внимания ни на что вокруг. Мальчики поспешно расступились, образовав коридор. С десятым ударом часов тот остановился перед доской объявлений. Он вывесил результаты экзаменов и без единого слова удалился.

Сорок мальчиков ринулись вперед, сгрудившись вокруг доски объявлений. Никто не удивился тому, что Дикинс возглавил список, набрав девяносто два процента, и получил от Бристольской классической школы стипендию Пелоквина. Джайлз подпрыгнул, не пытаясь скрыть облегчения, когда увидел напротив собственного имени шестьдесят четыре процента.

Оба они обернулись в поисках друга. Гарри стоял в одиночестве, вдали от обезумевшей толпы.

Мэйзи Клифтон 1920–1936

11

Когда мы с Артуром поженились, нельзя сказать, чтобы мы отметили это событие с размахом, но, с другой стороны, и Танкоки, и Клифтоны всегда были бедны как церковные мыши. Наибольшие расходы пошли на хор – полкроны [29] , но он стоил каждого пенни. Мне всегда хотелось присоединиться к хору мисс Манди, но, хотя она говорила мне, что мой голос достаточно хорош, об этом не шло и речи, так как я не умела ни читать, ни писать.

Прием, если это можно было так назвать, проходил в доме родителей Артура на Стилл-Хаус-лейн: бочонок пива, бутерброды с арахисовым маслом и дюжина пирогов со свининой. Мой брат Стэн даже прихватил с собой порцию рыбы с жареной картошкой. И в довершение всего нам пришлось уйти рано, чтобы успеть на последний автобус в Уэстон-сьюпер-Мэр – наше свадебное путешествие. В пятницу вечером Артур снял нам домик на побережье, а поскольку бо́льшую часть выходных шел дождь, мы почти не покидали спальни.

Казалось странным, что второй раз я переспала с мужчиной тоже в Уэстон-сьюпер-Мэр. Я была потрясена, впервые увидев Артура обнаженным. Темно-красный, грубо зашитый шрам тянулся поперек его живота. Проклятые немцы. Он никогда не рассказывал, что его ранило на войне.

Меня не удивило, что Артур возбудился сразу же, стоило мне снять комбинацию, но я, должна признаться, все же надеялась, что он разуется, прежде чем мы займемся любовью.

Мы выехали из съемного домика вечером в воскресенье и поспешили на последний автобус до Бристоля, поскольку Артур должен был явиться в порт к шести утра в понедельник.

После свадьбы Артур переехал к нам – «пока мы не сможем позволить себе собственное жилье», сказал он моему отцу, что обычно означало «пока кто-нибудь из наших родителей не отойдет в мир иной». В любом случае обе наши семьи жили на Стилл-Хаус-лейн, сколько себя помнили.

Артур пришел в восторг, когда я сказала ему, что в положении, ведь он хотел не меньше шести детей. Меня беспокоило, от него ли будет первый, но, благо правду знали только мы с мамой, у него не было причин что-либо подозревать.

Восемь месяцев спустя я родила мальчика, и, слава богу, ничто не указывало на то, что он не от Артура. Мы окрестили его Гарольдом, чем порадовали моего отца, поскольку это означало, что его имя будет живо и в следующем поколении.

С тех пор я полагала само собой разумеющимся, что засяду, как мама и бабушка, дома, принося по младенцу раз в два года. В конце концов, в семье Артура было восемь детей, а я родилась четвертой из пяти. Но вышло так, что Гарри остался единственным моим ребенком.

Обычно по вечерам после работы Артур сразу возвращался домой, чтобы побыть с малышом до того, как я уложу того в кроватку. Когда в ту пятницу он не пришел, я предположила, что он заглянул в пивную вместе с моим братом. Но вскоре после полуночи Стэн ввалился в дом мертвецки пьяным, потрясая пачкой пятифунтовых купюр, Артур же так и не появился. Одну из банкнот Стэн вручил мне, и я подумала, уж не ограбил ли он банк. Но когда я спросила его, где Артур, он промолчал.

Той ночью я не легла спать, так и сидела на нижней ступеньке лестницы, дожидаясь мужа. С тех пор как мы поженились, ни разу не бывало, чтобы Артур до зари не пришел домой.

Хотя Стэн протрезвел к тому времени, как спустился в кухню на следующее утро, за завтраком он не произнес ни слова. Едва я снова спросила его, где Артур, он заявил, что не видел того с тех пор, как накануне они отметили время ухода с работы. Нетрудно определить, когда Стэн лжет, – он не смотрит в глаза. Я уже собиралась надавить сильнее, когда услышала громкий стук во входную дверь. Первой моей мыслью было, что это наверняка Артур, и я со всех ног бросилась открывать.

Стоило мне распахнуть дверь, как двое полицейских ворвались в дом, направились прямиком на кухню, схватили Стэна, надели на него наручники и объявили, что арестовывают его за кражу со взломом. Теперь я знала, откуда взялась пачка денег.

– Ничего я не крал! – возмутился Стэн. – Деньги мне дал мистер Баррингтон.