Миссия «Лучшая подруга» - Зоран Дрвенкар

в возмущение, как частенько делала я сама, вскочила и упёрла руки в боки. В этот миг можно было подумать, что она моя близняшка.

– Магия слов существует, – отрезала она. – Так же, как и магия цифр.

– А это ещё что такое?

– Бывают люди, которые разговаривают только цифрами.

– То есть математики.

– Нет. Они общаются на языке уравнений и формул.

– Как можно разговаривать цифрами?

– 8 776 269.

– Что?

– Это значит «Привет! Как дела?».

– Серьёзно?

– Нет, этот пример я придумала. Но бывают люди, которые по-настоящему так говорят.

Викки снова села.

– Например, мой брат Адельберт Второй, – продолжила она, – он сам так умеет и знает других подобных людей. Называет число и в ответ получает другое. И так целый день.

Я попыталась это представить, но не смогла.

– А как действует магия слов? – спросила я.

– Так же, только вместо чисел – слова.

– Огурец, – произнесла я.

– Ха-ха, – засмеялась Викки, – так это не работает. Нужны полные предложения. Каждая буква должна стоять на своём месте, иначе магии не будет. С помощью некоторых фраз ты можешь сдвинуть горы, выиграть в лотерею или подняться по водопаду. Не смотри так, это правда. Мир просто кишит волшебством, а мы этого не замечаем.

– Викки, всё это выдумки.

– Спорим?

– На что?

Викки, не колеблясь, ответила:

– Если я окажусь права, ты побреешься налысо.

Я чуть не вскрикнула и была готова треснуть Викки по голове пустой бутылкой из-под лимонада, стоит ей хоть раз косо посмотреть на мою причёску.

– Ты чего скорчилась? – спросила Викки.

– Пари отменяется, – торопливо сказала я.

– Ха-ха! Ты не хочешь спорить со мной, потому что знаешь: магия на каждом шагу, – заявила довольная Викки и махнула в сторону гаражей. – А что у вас там?

Викки была всё равно что торнадо – она бросалась то вправо, то влево, а мне было даже уютно посреди этого хаоса. К тому же мне нравился её необычный облик: чёрные шёлковые брюки, белая блузка, сплошь расшитая цветами, золотое колечко в носу, которое сверкало, когда она запрокидывала голову и смеялась. Викки казалась мне ужасно смешной, а ещё ужасно непредсказуемой и даже немного жутковатой – ведь только такой человек может предложить кому-то побриться налысо.

– Там король хранит свою коллекцию автомобилей, – ответила я.

Мы остановились перед гаражом. Я ввела секретный код, и ворота бесшумно открылись.

– Ух ты! Наконец что-то интересное! – воскликнула Викки, потирая руки, как бандит в предвкушении наживы.

Автомобили были отполированы и, казалось, только ждали сигнала к старту.

– И когда твой отец успевает ездить на всех этих тачках?

– Когда ему хочется.

Викки похлопала «Порше» по капоту.

– Какой уродливый! – констатировала она. – И этот тоже. И вон тот.

Затем пнула по колесу «Паккард-180» и спросила:

– Какой тебе нравится больше всех?

Я показала на «Альфа-Ромео-Спайдер 1967», который стоял первым в ряду с откинутой крышей. Автомобиль был выкрашен в великолепный ярко-красный цвет. Я не раз пыталась тайком выехать на нём из гаража, но меня всегда ловили. Только когда король пообещал, что однажды я получу «Спайдер» в наследство, я прекратила попытки. С тех пор только пухлая подушечка на водительском сиденье напоминала о том, сколько усилий я приложила, чтобы угнать автомобиль из гаража.

– Отец пообещал тебе эту машину?!

Я кивнула. Викки рассмеялась и сказала, что такое обещание не стоит и выеденного яйца. Она открыла водительскую дверь, запрыгнула в салон, устроилась поудобнее на подушке и завела двигатель.

– А ты вообще умеешь водить? – спросила я.

– Ещё бы!

Она медленно вывела машину из гаража и остановилась рядом со мной. Впечатляюще.

Викки ласково погладила руль.

– Мои братья каждую неделю устраивают гонки на тракторах, там я и научилась обращаться с машинами. А ты как, умеешь водить?

Я покачала головой.

– У меня ноги не достают до педалей.

Викки опустила стекло с водительской стороны, потом немного извернулась и высунула левую ногу в окно. Я сделала шаг назад, чтобы её туфля на платформе не задела моё лицо.

– Видишь, какие штуковины у меня на ногах? – спросила она. – В них я могу достать до любой педали. Даже в танке или реактивном самолёте.

– Я ни разу не надевала обувь на платформе, – призналась я.

– Бедняжка.

Викки поёрзала на сиденье, пытаясь снова втиснуться в салон, и залилась румянцем.

– Что-то я растолстела, – сказала она. – Помоги-ка мне засунуть ногу обратно.

По-моему, толстой она не была – разве что неуклюжей. Когда я помогла ей, Викки нажала на педаль, заставив мотор взреветь, и поинтересовалась, бывала ли я в Лас-Вегасе.

– Нет, а ты?

– И я нет.

Она ещё сильнее нажала на газ.

– А в Париже?

– Да, а ты?

– Разумеется! – изобразив возмущение, соврала Викки и бросила взгляд в зеркало заднего вида. – Ну, чего ждёшь? Садишься или нет?

Я села в машину.

Четыре часа спустя мы были в Париже.

Мы дважды спустились по Елисейским Полям, поели фисташковое мороженое и поглазели на витрины. Настроение у нас было великолепное. Когда мы остановились, чтобы сходить в туалет, я активировала GPS на браслете. Он работал только на передачу сигнала, а не на приём: так я решила с самого начала, потому что мне не хотелось бесконечных звонков. Впрочем, по настоянию Сянь Сянь Юя мне пришлось пойти на компромисс: в браслет был встроен микрофон. Едва я активировала передатчик, телохранитель не только видел, где я нахожусь, но и начинал получать от меня голосовые сообщения.

Так звучало моё первое сообщение в тот день:

«У нас всё отлично. Викки прекрасно водит. Погода в Париже чудесная».

Когда я рассказала Викки о браслете, она потребовала, чтобы я его ей подарила.

– Я не могу подарить тебе свой браслет.

– Почему? Ты что, принцесса Жадина?

– Что ещё за принцесса Жадина?

– Глупая особа, которая не отдаёт свой браслет.

– Нет, я не принцесса Жадина.

– Тогда дай сюда!

Я отдёрнула руку, а Викки надула губы.

Наверное, вот так и ощущаешь себя, когда у тебя есть подруга, – мы обе были совершенно беззаботны и свободны. Солнце словно улыбалось нам, по улицам прогуливались парижане, и мы вместе с ними. И вдруг Викки остановилась и взглянула на моё отражение в витрине магазина.

– Удивительно, – сказала она, – мы четыре часа ехали с открытой крышей, а ты выглядишь точно так же, как до поездки. Как это возможно? Почему у тебя такие идеальные волосы?

– Потому что они уложены в причёску.

– Но у меня тоже причёска.

– Не совсем, Викки.

– Не совсем?! – почти взвизгнула она и показала на свою голову. – А это что такое?

– Просто волосы.

– А у тебя? У тебя разве не волосы?

– У меня причёска. Причём каждый день новая.

– Что?!

Викки скривилась, будто откусила кусочек лимона.

– Пандекраска Пампернелла, всё это какая-то чушь.

– Почему?

– Не бывает так, чтобы у человека каждый день была новая причёска.

– Бывает, если этот человек – я.

– А вчера у тебя какая была причёска?

– «Пучок на бочок».

– Нет такой причёски!

– Очень даже есть!

– А сегодняшняя твоя причёска как называется?

– «Кудрявые узоры».

– Звучит как название десерта.

– Это название причёски, Викки.

– Почему я должна тебе верить?

– Хочешь поспорить, что все эти причёски на самом деле существуют?

– Я не люблю спорить.

– Да?!

– Ха-ха, что за рожу ты скорчила?

– До этого на теннисном корте ты предлагала мне заключить пари.

– «До этого» не считается.

– И с каких пор ты разлюбила спорить?

– Прямо вот с этих. Что ты мне сделаешь?

Викки посмотрела на меня с вызовом. Разъярённая, я схватила её за руку и потащила через дорогу. Машины на Елисейских Полях гудели, люди ворчали. Мы добрались до пешеходной дорожки и зашагали к салону красоты, который я заметила во время прогулки. Сквозь окно мы увидели шесть сидящих в креслах женщин, над которыми колдовали столько же наперебой болтающих парикмахеров. Когда мы вошли, дама за кассой одарила нас такой широкой улыбкой, что в уголках её губ появились тени.

– Бонжур, мадемуазель, – сказала она.

– Бонжур, мадам, – ответили мы.

Викки притворилась, что изучает стоимость услуг. Я подтолкнула её в бок.

– Ну, спрашивай.

Викки вздохнула.

– Вы когда-нибудь слышали о причёске «Пучок на бочок»?

Губы дамы вытянулись в трубочку.

Викки обернулась ко мне.

– Вот видишь! Ха-ха! Никто не слышал об этой дурацкой причё…

– Мы обычный парикмахерский салон, мадемуазель, – перебила её дама, приложив ладонь к груди. – Я владелица салона и могу вас заверить, что мы предоставляем нашим ученикам первоклассную подготовку. Каждый год мы обучаем четырёх парикмахеров. Разумеется, я слышала о причёске «Пучок на бочок», но, к сожалению, сейчас я не смогу оказать вам эту услугу. Даже нашего опыта здесь не хватит.

– А как насчёт «Курносых дозоров»?

– «Кудрявых узоров», – поправила я.

Владелица салона впервые внимательно посмотрела на меня. Её взгляд скользнул с моего лица на мои волосы. Она несколько секунд разглядывала мою причёску, а потом резко выдохнула и удивлённо воскликнула:

– Пандекраска Пампернелла!

– Вы знакомы? – смутилась Викки.

– Нет, но она знает меня, – ответила я.

Хозяйка салона вышла из-за кассы. Голос у неё немного дрожал, и мне хотелось успокоить её.

– Можно? – спросила она.

Я разрешила. Хозяйка обошла меня со всех сторон и раз сто сфотографировала на телефон мою причёску. Одновременно она тараторила:

– Впервые вижу «Кудрявые узоры» вживую. Я была уверена,