Миссия «Лучшая подруга» - Зоран Дрвенкар

здесь – а тут такая чехарда,И мой прекрасный план трещит по швам.Мне это начало надоедать,Пора свою мне песню допевать,Совсем не хочется мне с вами тут скучать,Парам-парам-парам.

Викки ещё раз дунула в губную гармошку и спрятала её обратно в карман.

– Ну вот, теперь вы знаете, кто я такая, – подытожила она. – А вы кто, скажите на милость?

Никто не присылал в замок Викки Шестую.

Как только вчера вечером Сянь Сянь Юй сообщил семейству Севергром о нашем предстоящем визите, эта девочка по собственной воле отправилась в путь. Сперва она села на поезд, потом переплыла на корабле Атлантический океан и остаток дороги проехала автостопом.

– Получилось довольно быстро, – сказала она. – Я уже боялась, что вас не застану.

– А твои родители знают, что ты здесь? – спросила королева.

– Я приклеила им записку на холодильник, – ответила Викки, – но, если честно, только по секрету, мои родители вообще не в курсе, сколько у них детей.

Конечно, это была неправда.

У Викки было семь сестёр и четверо братьев. Всех девочек звали Викки – от Первой до Восьмой. А мальчиков – Адельберт, от Первого до Четвёртого. Можно предположить, что семья принадлежала к знатному роду, но нет. Двести лет тому назад их предки эмигрировали из Норвегии, и с тех пор семейство жило в маленькой деревушке на западном побережье Ирландии. Папа преподавал музыку, а мама лепила цветочные вазы. Сами не зная как, родители произвели на свет двенадцать необыкновенных детей. Возможно, причина крылась в грунтовых водах или в чистом ирландском воздухе, но, как бы то ни было, все их отпрыски обладали разнообразными талантами – в музыке, живописи, литературе, физике, математике и философии. Не было предмета, в котором бы они не блистали. И вот один из этих одарённых детей сидел с нами за завтраком и болтал без умолку.

Как рассказала Викки, она приехала во Флорин, чтобы сопроводить нас.

– Без меня вы заблудитесь, – объяснила она. – Ирландские земли крайне коварны. Но сначала… – она посмотрела на Пандекраску Пампернеллу, – хотела бы увидеть, что есть интересного в вашем замке. Ведь разве можно приехать в настоящий замок и не поискать привидений? Ха-ха-ха! И потом… – тут Викки перешла на шёпот, – взрослые такие скучные, сидеть за столом – тоска, а мы живём один раз. Поэтому… – она присела в реверансе, – досточтимая Пандекраска Пампернелла, не покажешь ли ты мне, что у вас тут и как?

– Разумеется, – согласилась досточтимая Пандекраска Пампернелла, улыбаясь от уха до уха.

Викки прощебетала «чао» и помахала одними пальцами. Мы понятия не имели, кто только что ворвался в нашу жизнь.

– Шустрое дитя, – заметила профессор Мосс, когда девочки ушли с террасы.

– Может, у неё в крови избыток сахара, – предположила королева.

Мы налили себе ещё кофе и продолжили завтракать, ничего не подозревая, как ландыш на лужайке перед появлением газонокосилки. Но тут нас отвлёк рёв мотора. Затем послышался скрип колёс о гравий, и мотор затих.

– Это то, о чём я думаю? – спросил король.

– А на что похоже? – спросил я.

– На безупречно сохранившийся «Альфа-Ромео-Спайдер» 1967 года.

– Ой.

Мы вскочили на ноги и с балюстрады заглянули во двор.

У ворот стоял один из слуг и внимательно смотрел на подъездную дорожку, как будто ждал визита.

Король откашлялся. Слуга – его звали Пьер – посмотрел наверх. Но с тем же успехом это мог быть и призрак Пьера – таким бледным оказалось его лицо.

– Пьер, что случилось? – спросил король.

Глаза слуги расширились. Готов поклясться, он задержал дыхание.

– Дыши, – посоветовала профессор.

Пьер шумно выдохнул и ответил:

– Кажется, юные леди украли один из автомобилей.

– Ты не мог их задержать? – упрекнула королева.

– Ваше Высочество, – ответил Пьер, – не сочтите за грубость, но этих девочек невозможно задержать ни при каком желании.

Из личных хроник Пандекраски Пампернеллы

Покинув террасу, мы с Викки пробежались по замку, и я показала ей бальный зал и бильярдную с тремя столами. Викки сказала:

– Бильярд – глупая игра.

Я показала ей расположенный в подвале бассейн, сауну и кинозал на двести зрителей.

Викки поморщилась.

Потом мы заглянули в новую библиотеку и на теннисный корт.

Викки подавила зевок.

– В теннис играют только зануды.

– Я играю в теннис, – отозвалась я.

Викки оценивающе оглядела меня с головы до ног. Как будто просветила на рентгене. Я не раз сталкивалась с завистью и недоброжелательностью, но мало кто изучал меня с таким любопытством, как Викки Севергром Шестая.

– Ты слишком низкая для игры в теннис, – заметила она.

– Вовсе я не низкая!

– Ты же меньше ракетки!

– Ты вообще когда-нибудь играла в теннис?

– Конечно, в Ирландии это национальный вид спорта.

Я знала, что она врёт. Но не стала обижаться. Викки попала в королевство, полное роскоши и великолепия. Здесь проще было соврать. И всё-таки мне её ложь не понравилась.

– Пойдём, – предложила я.

Мы пересекли теннисный корт и вошли в небольшой домик рядом с трибуной – там находились раздевалки и хранился инвентарь. Я взяла свою ракетку и две банки с мячами. Викки критически изучила стену, на которой висели ракетки для гостей, и наконец выбрала самую широкую. Мы вернулись на корт.

– Ну, принцесса, начинай! – крикнула она и встала в позу, больше подходившую игроку в бейсбол.

Я сделала три подачи и за каждую выиграла по очку. Потом заставила Викки побегать по корту – до тех пор, пока у неё не сползли брюки, а волосы от пота не приклеились к голове, словно чепчик.

– Ты, наверное, считаешь себя очень остроумной! – крикнула она, подтягивая брюки, и с размаху швырнула ракетку куда подальше. Та упала на крышу домика, где и осталась лежать.

– Ты больше не хочешь играть? – спросила я.

– После тебя, принцесса!

Запыхавшись, Викки села в тени трибун, достала губную гармошку и принялась тихонько наигрывать. Я устроилась рядом. Викки начала притопывать в такт, я последовала её примеру, и тогда она запела:

В моих туфлях играет блюз,Потею я без шапки.Над морем облако висит,Висеть ему там сладко!Под носом капля у меня,И ей висеть там сладко!

Я не удержалась и захихикала. Викки смерила меня ледяным взглядом, снова приложила гармошку к губам, дунула в неё ещё дважды, потом вытерла капли пота, стекавшие с носа, и спрятала гармошку в сумку. Я встала и принесла из домика две бутылки лимонада. Мы уселись на трибунах.

– Ненавижу теннис, – сказала Викки и рыгнула.

– Я догадалась.

Она посмотрела на меня искоса.

– И всё равно заставила меня играть?

– Не смогла устоять.

Викки чокнулась со мной бутылкой лимонада.

– Знаешь что? – спросила она.

– Что?

– Ты слишком умная, чтобы делать глупости.

– Спасибо.

– Это не комплимент.

– Всё равно спасибо.

Викки рассмеялась и ущипнула меня за ухо. Она сказала, что я наивная и верю любым её словам, а это уже крайняя степень наивности.

– Я не наивная, – возразила я.

– Да ну?

– И я не верю любым твоим словам.

– Почему же?

– Потому, что я скептик.

Викки присвистнула.

– Скептик, который ищет подругу?

У меня сжалось горло.

– Это непростое дело, – пробормотала я.

– И что же в нём сложного?

– У меня есть… требования.

Викки усмехнулась.

– Ты – чокнутая принцесса, живущая в роскошном замке. Разумеется, у тебя есть требования и тебе невероятно сложно! Бедняжка Пандекраска Пампернелла!

Она потрепала меня по плечу.

– Наверное, ты каждое утро просыпаешься в ужасе, потому что подобная жизнь угнетает тебя до слёз. Ха-ха-ха, я права?

– Викки, почему ты такая злая?

– А ты почему такая глупая?

– Я не глупая.

– Но ведёшь себя глупо.

– Потому, что у меня есть ожидания?

– Нет, потому, что ты так говоришь, будто у тебя украли корону.

– Я не ношу корону.

– Тем хуже.

– Ты говоришь какую-то бессмыслицу.

– Тем хуже.

Мы помолчали.

– Ну и что у тебя за требования? – наконец спросила Викки.

Я не могла понять, почему с ней настолько легко общаться, хотя она так скверно вела себя со мной. Викки будто вообще не воспринимала меня всерьёз, высмеивала и заставляла почувствовать себя избалованной. Но, судя по всему, я всё равно ей нравилась.

– Я хочу подругу, которая жаждет жизни, – сказала я.

Викки ткнула мне пальцем в живот.

– А собственной жажды тебе недостаточно?

– Я хочу разделить её с подругой. Люблю делиться.

– Тогда отдай мне свой лимонад.

Она протянула мне пустую бутылку, а я отдала ей свою, наполовину полную.

– Грасиас, сеньорита[6], – поблагодарила она.

– Де нада[7], – ответила я.

Викки сделала большой глоток.

– Какие ещё есть требования? – спросила она, отрыгнув.

– Я хочу такую подругу, на которую смогу положиться и которая никогда не бросит меня в беде.

Викки хихикнула.

– Да уж, долго придётся искать.

– И ещё хочу, чтобы подруга говорила «нет» в ответ на моё «да» и наоборот. Понимаешь?

Викки выдула лимонад до последней капельки и постучала пустой бутылкой по моей голове.

– Мы тебя вылечим, принцесса, – пообещала она и попросила меня трижды повторить фразу «Запеканка в облаках, бриллиантики в глазах». Я сделала, как она просит, и тут же чихнула.

– Невероятно, скажи? Давай ещё раз!

Я произнесла фразу ещё трижды и снова чихнула.

– Как это работает? – спросила я.

– Магия слов, – ответила Викки.

– Глупости, так не бывает.

Вдруг Викки посмотрела на меня очень серьёзно.

– Поберегись! – предостерегла она, округлив глаза.

– Чего?

– Если ты продолжишь, у тебя закончатся глупости.

– У меня этих глупостей тысячи. Они не кончаются.

– Осторожно, Пандекраска Пампернелла, магия слов настигнет тебя! – прорычала Викки.

Я засмеялась – она говорила так, будто искренне верила в угрозу.

– Викки, – твёрдо сказала я. – Магии слов не бывает.

– Что?!

Она пришла