Миссия «Лучшая подруга» - Зоран Дрвенкар

это из-за меня браконьер поджёг её юрту и стрелял в самку барса. В глубине души мне хотелось рассердить Тою. К счастью, я промолчала. Целую минуту мы делали вид, что всё хорошо, но так и не решили проблему.

– На самом деле мы не решили проблему, верно? – спросила Тоя.

– Нет, не решили, – согласилась я и перевернула свой браслет так, что стал виден чип размером с ноготь. Я дважды нажала на него, активируя GPS-трекер. Тоя глядела на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

– Это что, радиопередатчик?!

Я кивнула.

– У тебя всё это время был радиопередатчик?!

– У меня он всегда с собой, – ответила я. – Иначе мой телохранитель не отпустил бы меня даже погулять в саду. Он очень своеобразный.

– Но почему ты не активировала передатчик раньше?

– А зачем?

– Пандекраска Пампернелла, ты семь часов петляла по горам!

– Знаю, но я люблю сама находить дорогу обратно. Если всегда звать на помощь, то не научишься справляться самостоятельно.

– А если бы с тобой что-то случилось?

Я чуть не расхохоталась. Тоя, которая оставила меня болтаться над пропастью, теперь вдруг забеспокоилась, что со мной могло что-то случиться!

– Мы обе в порядке, – ответила я. – Остальное неважно.

Тоя кивнула. Мы обе были в порядке, а остальное и правда неважно.

И вот две девочки сидели у костра и смотрели на пламя, ощущая себя одновременно чужими и всё же немного близкими. А рядом спали два снежных барса, и степь вокруг была окутана тишиной.

– Мы могли бы стать отличной командой, – через некоторое время сказала Тоя.

Она была права, но этому не суждено было случиться. Следующие мои слова шли не из головы, а из сердца:

– Могу я кое-чем с тобой поделиться?

Тоя кивнула.

– Я не знаю ни одной девочки, похожей на тебя, – сказала я. – Ты невероятно храбрая. Меня восхищает, как ты живёшь, как заботишься о снежных барсах. Как можешь набрать горсть камней и прогнать браконьера. Конечно, ты оставила меня висеть над пропастью, но только потому, что считала такой выбор правильным. И это тоже требует храбрости. Дон Плуто всегда говорит, что по-настоящему свободен тот, кто пытается сдвинуть горы. И ты такой человек, Тоя.

Её глаза наполнились слезами, и она отвела взгляд.

– Мне кажется, в этом мы похожи, – сказала она.

– Да, немного, – согласилась я, хотя сама так не считала.

Мы были как Южный и Северный полюс. Оба покрыты снегом и льдом, на обоих холодно и неуютно, и всё-таки разделяют эти полюса двадцать тысяч километров.

– Иногда я чувствую себя одинокой, – сказала Тоя.

– Я тоже, – призналась я.

– А иногда я думаю, что всё так и должно быть.

Я понимала, о чём она. В этот момент мы обе чувствовали себя одинокими. Казалось, мы весим по десять тонн каждая и земля вздыхает под грузом нашей печали.

Каждый из нас руководствуется своими правилами и живёт по своим законам. Это не я придумала. Так однажды сказала мне крёстная, а ей виднее, потому что она много знает. Ещё она сказала, что мы совершаем те или иные поступки, поскольку хотим поступить именно так, а не иначе. Тоя есть Тоя, а я есть я. И вот мы сидели рядышком, две десятитонные девочки, одинокие рядом друг с другом, и смотрели на пламя, которое горело, как будто ничего не произошло.

Первая девочка испытывала грусть и даже тоску. Вторая знала, что повела себя плохо, но понимала, что в следующий раз поступила бы так же. Жизнь продолжалась, а я желала только одного – чтобы поскорее прилетел вертолёт.

– У тебя немного волосы растрепались, – заметила Тоя.

Я коснулась своей головы.

– Сильно?

– Не очень. Можно поправлю?

Я кивнула, и Тоя обошла меня со спины и превратила хаос на моей голове в человеческую причёску. Её пальцы были лёгкие, будто крылья бабочки, и я чувствовала, что ей приятно мне помочь.

– Спасибо, – сказала я.

– Рада помочь, – ответила Тоя, снова садясь рядом со мной у огня.

У дружбы может быть и такой конец.

Как Пандекраску Пампернеллу унёс ураган

Пилот приземлился в пятидесяти метрах от девочек. Мы с Сянь Сянь Юем остались ждать в вертолёте, ни о чём не подозревая. Если бы в ту ночь мы знали, кого встретила в горах Пандекраска Пампернелла, то отменили бы все поездки и отправились за Биффом Строгановым. Кто знает – быть может, тогда мы бы предотвратили злой рок, который медленно, как гроза, надвигался на нашу героиню. Но та совершенно невинно сидела с Тоей у костра. Девочки разговаривали, не замечая нас. Потом они встали и обнялись.

– Похоже, они прощаются, – сказал я.

– Очень жаль, – ответил Сянь Сянь Юй.

Пандекраска Пампернелла села в вертолёт. Она не поздоровалась с нами, а просто плюхнулась рядом со мной и пристегнула ремень безопасности. Её джинсы были порваны на коленях, руки и левая щека расцарапаны. От неё шёл сладковато-кислый запах – только позже я узнал, что её пометил котёнок барса. Но, несмотря на потрёпанный вид и жуткий душок, причёска её, как всегда, была безупречной.

– Что произошло? – спросил я.

Пандекраска Пампернелла не ответила.

Тогда к ней попробовал обратиться Сянь Сянь Юй:

– Мы ещё увидимся с Тоей?

Пандекраска Пампернелла закрыла глаза и опустила голову мне на плечо.

– Вряд ли, – еле слышно сказала она и тут же уснула.

По прибытии во Флоринский замок Пандекраска Пампернелла провела целый день в постели и только после этого снова стала собой. Из комнаты она вышла с причёской «Волна наоборот», прекрасно подходившей к её настроению. Её Высочество немного нетвёрдо стояла на ногах, но была готова к новым подвигам. Она встретила нас в каминном зале, где мы играли в шахматы. Ходил Сянь Сянь Юй, так что он даже не поднял глаз, когда вошла Пандекраска Пампернелла. Налив себе чаю из самовара, она подсела к нам и начала рассказ. Мы узнали о горящей юрте, о гибели самки снежного барса и о браконьере. Она описала нам, каково было болтаться над пропастью с двумя вцепившимися в неё котятами. Но ни словом не обмолвилась о Биффе Строганове. В конце она призналась, что ей было очень грустно расставаться с Тоей.

– Я правда думала, что мы подходим друг другу, – сказала она. – Мне бы так хотелось дружить с ней. Но потом…

Она пожала плечами. Вид у неё был такой потерянный, что у меня сжалось сердце.

– …Она бросила меня в беде.

Пандекраска Пампернелла умолкла и опустила взгляд в чашку с чаем, ожидая нашей реакции.

– Знаешь, что бы сейчас сказала профессор Мосс? – спросил я.

– Она бы спросила, чему я научилась в этой ситуации.

– И чему же?

Пандекраска Пампернелла вздохнула.

– Нужно ответить прямо сейчас?

Сянь Сянь Юй наконец оторвался от шахматной доски:

– Да, прямо сейчас.

Пандекраска Пампернелла снова вздохнула.

– Тоя дала мне понять, что на самом деле я не такая уж важная, какой себе казалась. И это причинило мне боль. Не потому, что два снежных барса ценнее меня, а потому, что для Тои я оказалась менее ценной.

Мы с Сянь Сянь Юем поняли, что она имеет в виду. В собственной жизни Пандекраска Пампернелла занимала первое место, как и любой другой человек. Только долгое время наша героиня предполагала, что и в жизни всех остальных она должна быть на первом месте. Она пользовалась безраздельным вниманием, к её советам прислушивались, её воспринимали всерьёз. И тут приходит эта монгольская девчонка и заявляет: «Не-а, не такая уж ты и важная».

– Я будто спустилась с небес на землю, – продолжила Пандекраска Пампернелла, – и чувствую себя такой незначительной.

– Знаешь, что я думаю? – спросил Сянь Сянь Юй.

– Что я слишком рано сдалась?

– Нет.

– А что же?

– Я думаю, что у всех нас есть некоторые ожидания. И иногда они совпадают с ожиданиями других людей, а иногда – нет.

– И что бывает, если у двух людей они не совпадают?

– Тогда эти люди друг другу не подходят.

Пандекраска Пампернелла задумалась.

– И что это значит? – тихо спросила она.

– Возможно, в один прекрасный день твои ожидания совпадут с ожиданиями Тои, и вы сблизитесь. Как знать? Но до тех пор ты будешь осознавать, что для этой девочки два барса более ценны, чем подруга. Но ещё не всё потеряно. Я думаю, вы увидитесь снова.

В глазах нашей героини заиграл огонёк надежды. Слова Сянь Сянь Юя произвели на меня впечатление. Я не переставал удивляться его мудрости. Моя поддержка была куда примитивней: я похлопал Пандекраску Пампернеллу по плечу, подбодрил её и заверил, что она непобедима.

Вы, наверное, давно уже почувствовали, что для меня и Сянь Сянь Юя Пандекраска Пампернелла была не просто дочкой людей, нанявших нас на работу. Моя преданность ей зародилась в тот день, когда я встретил её под дождём. А Сянь Сянь Юй проникся этим чувством, когда она обратилась к нему за помощью, не желая носить подгузники.

Не всё во Флоринском замке было так, как должно