Миссия «Лучшая подруга» - Зоран Дрвенкар

была пугающе молчалива. Только после того, как мы полчаса покатались по Амстердаму, она наконец спросила:

– Ты была здесь раньше?

– Шесть раз. Сянь Сянь Юй всегда бронирует одну и ту же гостиницу, а Дон Плуто арендует велосипеды. Иногда лодку, но на велосипедах интереснее.

Других вопросов Викки не задавала. Только сидела позади меня, будто тень. Наверное, думала о Роне и представляла будущий поцелуй.

– Как ты вообще собираешься его отыскать? – спросила я через плечо.

– С помощью магии слов.

– А поподробнее?

– Всё это время я пытаюсь сочинить подходящую фразу. Стоит её произнести, и Рон сам придёт ко мне, а я смогу его поцеловать.

– И когда эта фраза будет готова?

– Она уже целую минуту готова.

Я затормозила.

– Так говори!

Викки оперлась о руль, наклонилась ко мне и прошептала на ухо заветные слова.

– Прямо здесь, прямо сейчас! – воскликнула она.

– Ага, – ответила я, ожидая продолжения.

Викки снова откинулась на спинку сиденья.

– Поехали дальше, – сказала она.

– Подожди, уже всё?

– Да, дело сделано.

– И ты думаешь, что Рон услышит твой зов?

– Конечно, уже услышал.

Я посмотрела на неё с подозрением.

– Ты ведь не колдунья, правда?

– Нет, я ирландка из семейства Севергром. Мы не занимаемся колдовством.

Я продолжила крутить педали, и мы поехали дальше. Спустя двадцать минут я снова бросила взгляд через плечо и, не удержавшись, спросила:

– Откуда ты знаешь, что это сработает?

Викки снова прижала губы к моему уху и леденящим душу голосом, прямо как у колдуньи, прошипела:

– Магия слов!

Преодолев пару кварталов, мы увидели факира, который одновременно глотал огонь, бил ногой в барабан и жонглировал. Мы обогнули толпу зрителей и поехали по неровному тротуару, посреди которого сидел лающий пёс. Минуя его, свернули налево в узкий переулочек, в конце него стоял, преграждая дорогу, грузовик компании, организующей переезды. Тогда мы передумали и двинулись направо.

Казалось, сама рука судьбы ведёт нас по Амстердаму.

Переулок, где мы в конце концов оказались, был таким тесным, что над нами виднелась лишь узенькая полоска неба. Из кафе-мороженого в ста метрах от нас вышла толпа подростков; заметив нас, один мальчик замер как вкопанный. Стаканчик с мороженым выпал из его рук, челюсть отвисла. Будь он столетним стариком, у него непременно встало бы сердце.

Мы остановились.

– Ты видишь то же, что и я? – раздался позади меня голос Викки.

– О да, – растерянно ответила я.

Викки слезла с тандема и подошла к мальчику, который как истукан стоял посреди улицы. Должно быть, пытался понять, каким образом магия слов заставила его выйти из кафе и встретить девочку из Ирландии, которая повсюду носила его младенческую фотографию, любила его с самого детства и мечтала поцеловать. Викки не стала медлить. Она подошла к Рону, схватила его за щёки и поцеловала прямо в губы. Впилась в него до того крепко, что, когда они закончили целоваться, раздался хлопок. Затем Викки вернулась ко мне.

– Ничего себе поцелуй! – восхитилась я.

– А я что говорила? – ответила Викки, взбираясь на велосипед.

Мы проехали мимо Рона, который, застыв на месте, смотрел нам вслед.

– Наверное, теперь придётся выйти за него замуж! – сказала Викки.

– Поздравляю, – отозвалась я.

Викки потрясла кулаком, рассмеялась и воскликнула:

– Да уж, теперь я невеста, ха-ха!

Увы, эта история – совершеннейший вымысел. Всё, что в ней есть правдивого, – это переулок, кафе-мороженое и рыжеволосый мальчик. В остальном мне пришлось соврать, потому что истина слишком печальна и я бы предпочла её не рассказывать. Но рассказать придётся – этому меня научил мой биограф, Дон Плуто. Однажды он сказал, что ничего нельзя выбрасывать из истории, ведь только правда останется в вечности.

Вот как всё было на самом деле.

Из кафе-мороженого вышла группа ребят. Один из мальчиков увидел, как мы подъезжаем на тандеме, засмеялся, показал на нас стаканчиком с мороженым и громко воскликнул:

– Викки!

Остальные ребята тоже обернулись к нам.

Нас разделяло каких-то пять метров.

– Привет, Рон! – сказала Викки, не слезая с тандема.

– Что ты здесь делаешь?

– Я… просто катаюсь. Туда-сюда.

Одна из девочек подошла к Рону и спросила:

– Что за девица?

– Моя давняя подруга, – ответил тот.

Девочка приподнялась на цыпочках и поцеловала Рона так, как должна была поцеловать Викки. Потом взяла его под руку и с вызовом посмотрела на ирландку.

– Вкусное здесь мороженое? – спросила Викки.

– Объеденье, – ответил Рон.

– Ну и прекрасно. Увидимся!

– Пока! – ответил Рон и вместе с девочкой отправился восвояси.

Мы долго молчали. Затем развернули тандем и поехали в противоположную сторону. Слава богу, впереди сидела я, а не Викки: неизвестно, куда она могла бы нас повезти. Не делая остановок, мы добрались до Гримбургвала, припарковали тандем и, по-прежнему не произнося ни слова, сели на набережной канала и стали болтать ногами. В канале было чересчур мелко, и до воды мы не доставали. Печаль Викки овеяла нас, как туман. Я попыталась взять её за руку, но она отдёрнула ладонь. Через некоторое время Викки вытащила фотографию. Мы уставились на неё.

– Ну и урод, – сказала Викки.

– Согласна.

– Но мне всё равно очень больно.

– Бедняжка.

Она помахала фотографией в воздухе и жалобным-прежалобным голосом спросила:

– Пандекраска Пампернелла, что же мне теперь делать?

В голову не приходили никакие идеи. Я взяла фотографию, положила на колени и сделала из неё лодочку. Я неплохо складываю оригами – Сянь Сянь Юй научил меня, когда я на неделю слегла с гриппом и умирала от скуки. Закончив мастерить лодочку, я разгладила края бумаги и встала.

– Пойдём.

Мы сбежали по каменной лестнице, которая вела к причалу, и сели на нижней ступени. Вода плескалась о камень, будто посмеиваясь над нами. Я вручила лодочку Викки.

– Попрощайся с ним.

Викки поколебалась, но потом поцеловала фотографию, спустила на воду и слегка подтолкнула. Лодочка поплыла, покачиваясь на волнах. Мы с Викки поднялись по лестнице и вернулись на прежнее место. Лодочку уже отнесло на середину канала.

– Спасибо, – сказала Викки.

– Не за что, – ответила я.

Викки потёрла нос, как будто ей хотелось чихнуть.

– Я много думала, – сказала она, – и вот до чего додумалась. Сначала я хотела тебе всё спеть, но из-за грусти у меня охрип голос. Придётся без музыки.

– Хорошо.

– Ты точно хочешь послушать?

– Почему бы и нет?

– Потом не будет пути назад.

– Почему?

– Сама подумай, глупышка! Магия слов!

Меня впервые в жизни назвали глупышкой. Но я не расстроилась. Ведь, кроме этого, я впервые в жизни испытала на себе магию слов. Наверное, Дон Плуто предостерёг бы меня, а крёстная сказала бы: «Риск – дело благородное!»

– Итак? – спросила Викки.

– Я готова выслушать твои мысли.

– Без прикрас?

– Без прикрас.

Тогда Викки всё рассказала.

– Не знаю, какие требования нужно предъявлять к лучшей подруге, – начала она, глядя на воду и на плывущую лодочку-фотографию. – Но я знаю, что ты почувствуешь, когда наконец её встретишь. Ты будешь от неё в восторге, понимаешь? В полном восторге! Даже звёзды засияют, когда увидят, как ты ей восхищаешься! Твоя подруга должна быть для тебя лучшей в мире. Лучше фисташкового мороженого, лучше самой красивой причёски, лучше всего, что можно представить! Ты должна доверять ей так, будто она подвесной мост над Большим каньоном. И ещё… – Викки подняла палец, – ты будешь прощать ей любые ошибки, ведь она твоя лучшая подруга и никогда не навредит нарочно, потому что любит тебя. Помни: дружбу непременно скрепляет любовь. Иногда друзья любят одну книгу, один цвет, одну песню. Может, они вместе любят кошек или варенье, а может, просто любят проводить время вдвоём. Поэтому твоя подруга будет всегда заботиться о тебе и никогда тебя не забудет, где бы ты ни была. Вы должны мыслить одинаково, быть на одной волне. Она будет видеть то же, что ты, думать так же, как ты, и наоборот. Вы сможете положиться друг на друга, понимаешь? Пройти огонь и медные трубы, джунгли и пустыню, морозные дни и знойные ночи. Ведь основа дружбы – доверие. Может случиться землетрясение, извержение вулкана, падение метеорита – но ничто вас не разлучит. И знаешь почему?

– Почему?

– Потому что настоящая дружба – это навсегда.

Викки отвела взгляд от воды и посмотрела на меня.

– Хочу, чтобы ты это знала.

– Спасибо.

– И кстати, я передумала.

– Насчёт чего?

– Насчёт проблемы с Роном. Ещё не всё потеряно.

– В смысле?

Викки поднялась на ноги.

– Я его верну.

С этими словами она прыгнула в канал.

Викки оказалась отличной пловчихой. Прохожие даже останавливались и снимали её на телефон. Один из зевак присвистнул, старушка покачала головой. Викки тем временем доплыла до фотографии, схватила её, вскинула руку и громко прокричала:

– Ха-ха!

Не думаю, что в Амстердаме принято кричать «ха-ха!», чтобы позвать на помощь. И тем не менее посетители кафе повскакивали со стульев, столпились по обе стороны канала, замахали и закричали, требуя, чтобы Викки плыла к ним. Один из жителей решил вызвать полицию, другой свернул свитер в канат и попытался бросить его Викки. Послышался детский плач, а старушка неподалёку прикрыла глаза руками.

И тут появился спаситель.

Недолго думая, он