Призраки Черного леса - Евгений Васильевич Шалашов

если вы отказываетесь на мне жениться, я буду только рада, — улыбнулась Кэйтрин, обнажив мелкие белые зубы. — Вы отказываетесь?

Потихоньку я начал злиться.

— Любезная фрейлейн, вчера вы мне дали понять, что не желаете выходить за меня замуж. Я вернул вам ваше родовое гнездо. Так какого… черта вам еще нужно? Может, дать денег? Сколько вам нужно? — с надеждой посмотрел я на девушку.

— В моем роду не принято отказываться от своих слов, — высокомерно вскинула нос фрейлейн. — Если девица из рода Йоргенов отдала свою руку и сердце, значит, она их отдала. Так вы отказываетесь от своего предложения?

Я сделал последнюю попытку:

— Скажите, а шлюха в моей постели — это не основание для расторжения помолвки? Вы можете с чистой совестью взять свое слово назад.

— Нет, господин Артакс, — серьезно сказала Кэйтрин. — С кем вы сейчас спите — это ваше личное дело. Вы мне глубоко омерзительны, но слово есть слово.

Я чуть не взвыл! Да чтоб тебя приподняло и стукнуло, со своей верностью слову! И откуда такие дуры берутся? Наверное, оттуда, откуда такие же дураки, как я.

— Увы, фрейлейн, — помотал я головой. — У меня тоже нет обыкновения брать назад собственное слово.

— Жаль, — вздохнула фрейлейн. Добавила с грустью: — Очень жаль. Значит, придется нам становиться мужем и женой. Честно говоря, не хотелось бы делить с вами постель!

— Можете спать отдельно, — хмыкнул я. — Хотите, я дам вам слово, что не зайду в вашу спальню?

— Хочу, — поспешно сказала фрейлейн Кэйтрин.

— Считайте, что вы его получили. Надеюсь, теперь все?

— Почти все, — кивнула фрейлейн. — Теперь нам осталось договориться о свадьбе.

— Фрейлейн, будьте добры — все хлопоты на ваше усмотрение! — почти проскулил я. — Я все равно ничего не смыслю в этих делах.

— Хорошо, — согласилась фрейлейн. — Первое, что нужно сделать, — пойти к ювелиру и купить мне кольцо. Ну и себе заодно.

— А без меня никак? — грустно поинтересовался я. — Можно я просто дам денег?

— Нет, — твердо заявила Кэйтрин. — Это единственное, что вы обязаны сделать сами и без меня. Возьмите.

Фрейлейн стянула с пальца колечко, протянула мне. Принимая его, я вздохнул. А куда же теперь деваться? Колечко было железное, новенькое, словно только из кузницы. Наверное, мудрая фрейлейн специально сделала образец. Чтобы не потерять, я пристроил его на мизинец.

— Со свадьбой торопиться не будем, — твердо заявила фрейлейн. — Вначале вы должны отремонтировать дом, чтобы ввести в него молодую жену. А мне нужно подготовить приданое.

— Подождите, любезная фрейлейн, — злорадно усмехнулся я. — Хозяйка усадьбы — как вы ее обозвали — Апфельгартен? — теперь вы. Так что занимайтесь ремонтом сами!

— Нет, господин Артакс, — ответно усмехнулась дочь рыцаря. — Я не могу принять столь ценный подарок.

Вытащив из сундучка купчую, отделила от нее первый лист, где красовалась передаточная надпись с орфографическими ошибками и моя «подпись», разорвала на мелкие кусочки. Саму купчую положила на стол.

— И что это значит? — холодно поинтересовался я.

— Усадьба была заложена моей покойной матерью господину Мантизу за пятьсот талеров. Все было сделано по закону, в соответствии с доверенностью. А так как фрау Йорген не смогла ее выкупить, она стала собственностью господина Мантиза Инсекта. Он продал ее вам. Судя по документам, вы приобрели усадьбу за тысячу талеров. Кстати, у вас вполне четкий почерк и, в отличие от меня, нет грамматических ошибок.

Пропустив мимо ушей колкость, я возразил:

— А разве владелец усадьбы не имеет право ее продать, подарить? Что вас не устраивает?

— Вы можете подарить эту усадьбу кому угодно, даже ей, — кивнула Кэйтрин на постель, где по-прежнему спала Лота. — Но я не могу принимать такие подарки.

— Почему? — удивился я.

— Видите ли, господин Артакс, — криво улыбнулась фрейлейн. — Я не так уж долго живу на свете, но хорошо усвоила одну вещь: за все в этом мире надо платить. Знатный человек платит за свое происхождение кровью, крестьянин — за спокойную жизнь своим трудом. Чем вы сами заплатили за богатство, свалившееся на вас? Своей ли кровью, чужой ли? Впрочем, — отмахнулась фрейлейн, — мне это знать не нужно. Девушка, вышедшая замуж не по любви, платит. Чем я смогу рассчитаться с вами? Ничем. Титула у меня нет, а принадлежность к рыцарству не передается по линии прялки. Своим телом? Шлюха у вас в постели гораздо красивее меня, но обошлась вам гораздо дешевле. Я давно осознала, что я дурна собой. Даже когда был жив мой отец, когда наша усадьба процветала, ни один рыцарь не хотел сватать меня для своего сына. Я не знаю, что вами двигало, когда вы делали мне предложение. Глупость? Но вы не так глупы, как хотите казаться. Разумеется, не любовь и не жалость — вы не умеете жалеть. Возможно, расчет — вы захотели сэкономить на прислуге. Хотя, — мотнула девица головой, — вряд ли расчет. Судя по вашим тратам — вы не умеете считать деньги. Я понимаю, что ваш первый порыв прошел и вы решили избавиться от меня. Вы человек суеверный и боитесь отказываться от своих слов. Я же имела глупость дать вам согласие, а мы, Йоргены, привыкли держать свое слово. Впрочем, коль скоро я стану вашей женой, то буду иметь право считать себя хозяйкой усадьбы. Наш дом опять станет моим домом, яблоневые деревья в саду… Что ж, за это можно и заплатить. Впрочем, господин Артакс, вы тоже заплатите за необдуманные слова. Ваша плата — жизнь с некрасивой женой.

Я не стал вступать в дискуссию с фрейлейн Кэйтрин. Зачем? Фрейлейн уже нарисовала себе четкую картину, отвела в ней место себе — благородной страдалице и мне — суеверному наемнику со странностями. Я просто молчал, мечтая, чтобы фрейлейн поскорее убралась из моей комнаты, а лучше — из моей жизни. Но она не торопилась.

— Еще, господин Артакс. Как ваша будущая жена, я имею право знать ваше происхождение.

— А как вы считаете?

— Мне кажется, что вы сын богатого купца, поссорившийся с родителями.

— А как вы догадались? — хмыкнул я.

— Все очень просто, — важно пояснила девица. — Вы хорошо пишете, значит, получили образование. Тратят деньги направо и налево люди,