Бастион – N - Кира Уайт

– В процесс? – уточняю, не сдержавшись.

Зейд переводит внимание на меня и скупо кивает.

– В процесс выживания.

Переглядываемся с Ксандером. Не знаю, как он, а я удивлена таким поворотом событий.

– Что-то не сходится, – говорю я, вновь повернувшись к Зейду.

– Что именно? – уточняет он, едва заметно склонив голову набок.

– Твари. Про них уже неоднократно сегодня упоминали, но за время пребывания здесь… – не договариваю, Эмер сердито перебивает:

– Вот только не разочаровывай меня. Я привела вас сюда по ряду озвученных ранее причин, а теперь ты начинаешь по-жесткому тупить. Тварей нет, потому что мы их убили, что неясно?

Она со стуком ставит пустой бокс на столик, отчего вилка раскачивается и несколько раз ударяется о металлические стенки. Смотрю на девушку, даже не пытаясь скрыть раздражения.

– Всех? Вы убили всех тварей?

– Вам просто повезло не наткнуться ни на кого из оставшихся, – резко отвечает она.

Ага, как же. Чувствую, как добытые ранее обсидиановые диски прожигают карман.

– А я не верю в везение, – произношу ей в тон.

– Довольно! – громко приказывает Зейд. – Эмер, остынь. Ее любопытство и скептицизм вполне объяснимы. Себя вспомни. – Эмер фыркает и демонстративно складывает руки на груди. Истеричка чертова. После короткой паузы Зейд обращается ко мне: – Хэтти, если ты наберешься терпения, я введу вас в курс дела прямо сейчас. Готова выслушать?

– Да, – отвечаю спокойно.

Зейд удовлетворенно кивает и переводит вопросительный взгляд на Ксандера, вероятно, ожидая каких-то комментариев от него. Тот отрицательно качает головой, давая понять, что ему нечего сказать, и глава северной стены вновь заговаривает:

– Скорее всего вы этого даже не поняли, но Эмер дала вашим действиям довольно высокую оценку, что в ее случае бывает крайне редко. Вам даже может показаться, что аргументы Эмер абсурдны, но в Бастионе убивают и за меньшее. Уясните одну очень важную вещь. Тех, кто оказался здесь, навсегда списали со счетов. Мы – часть эксперимента, и, если бы не это, давно были бы мертвы. А так… добро пожаловать в Бастион, а конкретно в его северную часть. И пусть вы не верите в везение, но вам реально повезло попасть именно сюда – с нами шансов выжить больше.

Несколько долгих секунд в помещении висит оглушительная тишина, даже Эмер опустила напряженные руки и застыла с угрюмым выражением на лице. Вопросительно смотрю на хмурого Ксандера, который вскоре первым нарушает тишину:

– О каком эксперименте речь?

Зейд невесело хмыкает и задает встречный вопрос:

– А что вам вообще известно о Бастионе?

Пока Ксандер не показал излишнюю осведомленность, которая может показаться местным подозрительной, торопливо отвечаю вместо него:

– Что он, оказывается, не просто легенда.

Эмер чуть расслабляется и переглядывается с Зейдом, а Ксандер едва заметно кивает мне, то ли одобряя ответ, то ли благодаря за то, что быстро сориентировалась. Без подсказки и не угадаешь.

– Понимаю, – задумчиво произносит Зейд, на этот раз обращаясь напрямую ко мне. – Каждый, кто попал сюда, через это прошел. Одни осознали все быстрее, другие потратили непозволительно много времени, за что и поплатились. Бастион не прощает любителей туго соображать. И если Эмер ошиблась, и вы все-таки из таких, то ваше пребывание здесь будет недолгим.

– Как это понимать? – сухо уточняет Ксандер, хорошо скрывая напряжение.

Если бы я не знала его в прошлом, даже не заметила бы признаков волнения, но я замечаю.

– Да так и понимай, – с тяжелым вздохом встревает Эмер. – Вас отправили сюда умирать, но если вы и дальше не будете тупить, то повысите шансы на выживание.

– Это я уяснил, – спокойно отвечает Ксандер и переводит внимание на Зейда. – Ты обещал подробности.

Главарь Бастиона N одобрительно кивает.

– Да пожалуйста. Изначально сюда отправляли смертников и неугодных правительству преступников, но, как давно известно, те, кто привык изворачиваться и любую ситуацию поворачивать в свою пользу, всегда найдут выход. Каким бы трудным он ни был. Охраны в Бастионе отродясь не было, да и смысл в ней, если абсолютно все не только снаружи, но и внутри заряжено на убийство. И вот в один прекрасный момент какой-то ушлый политик, – Зейд показательно стучит указательным пальцем по виску, – дошел до того, что Бастион – не только место, куда можно отправлять преступников, не нарушая при этом строгих законов Континента, но также и бесконечный самовосполняющийся источник некоего вещества, которое используют в весьма специфических целях в основном военными учеными. Конечно, есть еще преступные организации, незаконно добывающие его для изготовления запрещенных веществ, но там масштабы поменьше. Поняли, о чем речь?

Бездумно киваю и отвечаю на автомате:

– Обсидиановые диски.

– Верно, – тут же подтверждает Зейд. – Эту дрянь можно достать только из мертвых тварей. Но охотиться по всему Континенту – долгое, энергозатратное, да к тому же неблагодарное занятие. То ли дело здесь, в закрытом пространстве, куда твари благодаря странной необъяснимой привязке в любом случае вернутся после восстановления в пепельном очаге. Так вот, вернемся к тому самому политику, решившему обогатиться за счет тварей Бастиона. Он отправил сюда хорошо вооруженную и подготовленную группу, но ни один из них не выжил. И дело было не в серых.

– Заключенные, – утвердительно произносит Ксандер, и Зейд кивает.

– Именно. Кое-кому удалось выжить и объединиться для борьбы с тварями. А уничтожив прибывшую на охоту правительственную группу, заключенные обзавелись оружием и кое-какими припасами. Политик оказался упрямым и не сдавался, в разное время отправляя в Бастион еще несколько отрядов. Те действовали с переменным успехом, и результат, слабо сказано, нисколько не удовлетворял заказчика.  В итоге, он не придумал ничего иного, как заключить сделку с местными преступниками. Чтобы обеспечить себе более-менее комфортное существование, они в любом случае должны были убивать серых тварей. Понимаете, к чему я веду?

Медленно киваю и кошусь на Ксандера, ставшего еще мрачнее прежнего. Видимо, он тоже был не в курсе происходящего здесь, раз дал совершенно другой ответ, когда я спросила, зачем правительство поставляет сюда еду и прочее.

– Еда, медикаменты, оружие и другие блага в обмен на обсидиановые диски, – угрюмо подводит черту Рид.

– Да, – коротко подтверждает Зейд. – По сути, мы подопытные крысы, за которыми наблюдают издалека, не ограничивая в действиях, но в то же время не позволяя слишком многое. Теперь ясно, в чем суть эксперимента?

Ксандер молча кивает, я же задумчиво потираю левую бровь и размышляю вслух:

– Не проще ли было дождаться, когда те первые заключенные умрут и тюрьма снова останется в полном распоряжении правительства? Зачем тратить столько ресурсов?

Эмер усмехается, качает головой и бросает