Бастион – N - Кира Уайт

раскопал не так много подробностей обо мне. Или только делает вид, чтобы проверить, что я отвечу.

– Работала, – цежу сквозь зубы.

– Что?

– Я работала на Органа. Больше нет.

Пару минут идем молча, не слышно ничего, кроме хруста сухих веток под ногами и шелеста листвы. Вдыхаю полной грудью, постепенно начиная успокаиваться, и уходя мыслями к необходимости изготовления противоядия. Нужно где-то раздобыть емкость и немного воды.

– Это как-то связано с твоим братом? – неожиданно спрашивает Ксандер, и я не сразу понимаю, о чем он вообще говорит.

Органа. И работа с ними. Точно.

Тяжело вздыхаю, отодвигаю прочь мысли об обсидиановых дисках, лежащих в кармане. Медленно киваю и отвечаю честно:

– Да. Джей оставил нам кучу долгов, с которыми я окончательно рассчиталась совсем недавно. На этом мое сотрудничество с Органа закончилось.

Сама не знаю, почему решилась на эту откровенность, ведь мы давно не близки. Да и, по сути, никогда не были. Ксандер дружил с Джеем, а не со мной, разница в возрасте не позволяла ему воспринимать меня всерьез. Когда тебе двадцать два, четырнадцатилетний подросток кажется ребенком, именно такой меня считал Джей, а также его друзья. Уверена, Ксандер не был исключением. Но в то же время я помню его добрым и отзывчивым.

Когда в десять лет я до крови стесала ладони и ободрала коленки, убегая от пограничной стены, где меня практически выловил один из патрулей, именно Ксандер промывал и обрабатывал раны, потому что мне было страшно рассказать о случившемся маме. Она непременно устроила бы мне хорошую взбучку. А Джей не желал помогать, потому как считал, что это целиком и полностью моя вина. И только его друг не бросил в беде девчонку, вечно попадающую в неприятности. И таких примеров у меня немало. Возможно, именно поэтому мое подсознание до сих пор считает Ксандера другом, хотя это давно не так.

– Почему ты не пришла ко мне? – негромко спрашивает он. – Органа не имели права…

– И что бы ты сделал, Ксандер? – перебиваю, не скрывая досады. – Ты исчез из нашей жизни сразу после ареста Джея. Да через несколько лет после этого ты бы и на порог меня не пустил, потому как репутация дороже проблем какой-то девчонки.

Он снова хватает меня за руку и резко останавливается, поворачивая к себе лицом.

– Черта с два это так, – говорит он со злостью. – Я приходил после смерти миссис Хоффман и предлагал помощь, но твой отец не пожелал ничего слушать.

Изумленно моргаю и переспрашиваю недоверчивым шепотом:

– Ты… приходил?

Ксандер ослабляет хватку, но мою руку не отпускает, выражение его лица чуть смягчается.

– Да. И не раз. В последний такой визит мистер Хоффман запретил мне приближаться к порогу вашего дома, потому как не желал иметь ничего общего с представителем тех, кто засадил его сына за решетку, а жену загнал в могилу.

Часто моргаю и с трудом сглатываю внезапно образовавшийся в горле ком.

Вот черт!

Мне понятны мотивы отца, он не хотел проколоться и отправиться за решетку, оставив малолетнюю дочь на растерзание Органа. Ублюдкам плевать, кто у них в должниках – четырнадцатилетний подросток или старик. Но защищая меня, он смешал с грязью Ксандера. Скорее всего безосновательно. Если бы Джея в тюрьму отправил Рид, совесть не позволила бы ему явиться к нам домой. В этом я уверена на сто процентов.

– Я ничего не знала, – признаюсь честно и набираю в грудь побольше воздуха, борясь с желанием извиниться. У меня нет для этого причин, поэтому в итоге говорю совсем другое: – В любом случае, нам не повернуть время вспять, так что… мир?

Ксандер моргает, его рука соскальзывает вниз по моей, оставляя на коже обжигающий след. Его пальцы находят мои и слегка сжимают, а секунду спустя я больше не чувствую касания.

– Я никогда с тобой не воевал.

Отвожу взгляд, больше не в силах смотреть в его честные серо-зеленые глаза. Все меняется слишком стремительно, и мне это не нравится.

Отступаю на пару шагов, по-прежнему не глядя на Ксандера, и прочищаю горло.

– Ну что, идем?

– Идем, – произносит он со странной интонацией, намекающей то ли на усталость, то ли на разочарование.

Подавляю желание посмотреть на него, чтобы проверить, вместо этого решительно продолжаю путь, глядя строго перед собой.

В тишине проходит несколько томительно долгих минут, и в итоге ее снова нарушает Ксандер.

– Хэтти, – окликает он напряженным голосом, а потом снова хватает меня за руку.

Не успеваю возмутиться слишком частому вторжению в личное пространство с его стороны, как Ксандер решительно задвигает меня к себе за спину.

– Не поможет, – доносится справа незнакомый женский голос. – Вы окружены, так что давайте без глупостей.

Инстинктивно подбираюсь, готовая в любой момент вступить в бой, и без резких движений осматриваюсь. Увиденное повергает в уныние. Камень, с силой сжатый крепкой хваткой кажется детской игрушкой по сравнению с огнестрелом, которым вооружены незнакомцы. Насчитываю шестерых, и это я еще не оборачивалась. А если верить словам девушки, стоящей впереди всех, за спиной тоже кто-то есть. Какой ей резон обманывать?

– Спокойно, – уверенно произносит Ксандер, решительно расправив широкие плечи. – Мы не представляем угрозы.

Девушка, которой по виду не дашь больше двадцати, склоняет голову набок и с любопытством оглядывает высокую фигуру Рида. Остальные видимые участники ее группы ни на миг не отрывают от нас ни пристального внимания, ни нацеленного оружия.

Гребаное дерьмо!

Откуда у заключенных вообще взялись пистолеты, пневматические винтовки и помповые дробовики?

Пробегаюсь быстрым взглядом по людям, про себя отмечая, что помимо хорошей вооруженности, они снаряжены нательной защитой. Крепкого вида наручи и нагрудники первыми бросаются в глаза. Наверняка, ноги тоже чем-то защищены, но из-за черных брюк с множеством карманов этого не видно.

– Кто вас послал? – наконец отмирает девушка, в ожидании ответа высоко вскинув подбородок.

В сумерках не видно истинного цвета ее глаз, но из-за кажущейся черноты, предполагаю, что они карие. Темно-каштановые волосы заплетены в две тугие косички, из-за чего она выглядит младше, но от этого не менее опасной.

– Нас никто не посылал, – отвечаю твердо, выступая из-за спины Ксандера. Демонстративно разжимаю пальцы, позволяя камню упасть в траву у своих ног. Как бы не было жаль расставаться с единственным оружием, что у меня есть, к тому же совсем недавно спасшим Ксандеру жизнь, я все равно это делаю. Толку от него?

– Ну да, – скептически произносит незнакомка, проводив взглядом камень и тут же переведя его на меня. – И вы сами решили прогуляться на ночь глядя. Нигде иначе, как