Шалунья - Кэтрин Харт

— Я считаю, что твоя дочь могла бы быть повежливее, Ангус, — жаловалась Арлен, надув губы, что каким-то образом шло ей, несмотря на её тридцать пять лет и седые пряди на висках.

— Может быть, со временем, когда она лучше узнает тебя, — отвечал Ангус. — По правде говоря, она и со мной не очень церемонится. К тому же она порядком избалована. В этом, вне всякого сомнения, вина её матери, да и бабушка, по-видимому, приложила свою руку. Родители Бетси были очень высокомерны, и Хетер это передалось по наследству.

— Ну что ж, если твоя жена хотя бы отдалённо похожа на своих родителей и Хетер, я понимаю, почему вы не могли ужиться после свадьбы, — посочувствовала Арлен. — Эта женщина была недостойна такого отличного мужчины, как ты.

Ангус печально улыбнулся:

— Бетси не была такой самонадеянной, как все остальные члены её семьи. Она была милой, привлекательной девушкой. Доброй и тёплой, как солнышко. — Он глубоко вздохнул. — По крайней мере, я считал её такой, хотя оказалось, что я ошибался. Она была полна лжи.

— Надеюсь, её дочь не унаследовала этого качества, — сказала Арлен. Она сочувственно положила руку ему на плечо. — Будь осторожен, Ангус. Мне бы не хотелось стать свидетелем того, что она причиняет тебе боль, так же как её мать.

— Если всё останется без изменений, твоё приглашение на воскресный обед у тебя дома остаётся в силе?

— Конечно. И приводи с собой Хетер. Как ты говоришь, возможно, когда она лучше узнает меня, то поймёт, что я для неё не угроза. В конце концов, мы ведь не состоим в брачном союзе.

Брови Ангуса удивлённо поднялись.

— О чём ты болтаешь, женщина? Почему Хетер должна видеть в тебе угрозу?

Арлен снисходительно улыбнулась и покачала головой:

— Мужчины! Вам никогда не понять, как работает женский ум. Ангус, весьма вероятно, Хетер видит во мне врага не только потому, что я заняла место её матери в твоей жизни, но и потому, что она боится потерять твою финансовую поддержку, если мы с тобой поженимся.

— Но это же глупо! — возмутился Ангус.

Арлен пожала плечами:

— Глупо это или нет, только держу пари, что таковы её мысли в настоящее время. Нам обоим надо бы успокоить её в этом отношении.

— Можешь не сомневаться, я вправлю девочке мозги, — сказал ей Ангус, нахмурясь и сдвигая брови. — Если ей попала шлея под хвост, она все равно очень далека от истины. Я слишком стар и достаточно умён, чтобы не дать заманить себя снова в супружескую ловушку.

— Об этом знаем мы с тобой, — спокойно согласилась Арлен, — но совсем другое дело— убедить в этом Хетер.

Ангус устало покачал головой:

— Господи, ну и времена пошли! Нельзя жить своей личной жизнью, без того чтобы кто-нибудь не попытался в неё вмешаться. Даже собственная дочь!

Арлен сочувственно кивнула:

— Я говорила тебе, когда ты собирался вызвать её, что дети могут быть настоящим испытанием. В следующий раз, когда я буду давать тебе какой-нибудь дружеский совет, ты, может быть, прислушаешься к нему.

Морган и Гас сидели друг против друга одни в кабинете Гаса. Для всех остальных Гас разъяснял своему новому работнику его обязанности. На самом деле у них состоялся мужской разговор, во время которого каждый собеседник внимательно изучал другого.

— Ваш друг, судья Свенсон, предупредил вас о том, что никто не должен знать, что я действительно являюсь агентом фирмы «Уэллс Фарго»? И о том, что я продолжаю вести расследование об ограблении поезда под личиной вашего работника? — спросил Морган, начиная беседу.

— Да, и нечего тебе дёргаться. Я никому ничего не говорил, ни одной живой душе. И делать этого не собираюсь.

— Даже твоя дочь не должна ничего знать. Или подружка, миссис Клэнси. Чтобы они ни думали и как бы ни расспрашивали, — упорствовал Морган.

Ангус рассмеялся:

— Мне понятно твоё беспокойство, парень. Большинство женщин не способны хранить секрет, как бы ни старались. Рано или поздно информация выскакивает из них подобно лопнувшей пружине часового механизма. Случаи, когда женщина способна сохранить доверенный ей секрет, очень редки.

— Совершенно верно, и я думаю, будет умно не доверять ни одной из твоих дам.

— Кстати, — заметил Ангус, — мне бросилось в глаза, что вы с Хетер постоянно цапаетесь, и мне стало интересно, что же между вами происходит.

Морган вопросительно поднял бровь и сухо осведомился:

— Вы спрашиваете меня о моих намерениях в отношении вашей дочери, мистер Бёрнс?

— Можно сказать и так. Знаешь, у меня есть на это право. Ведь как-никак я ей отец. Из сказанного в суде мне показалось, что между вами было нечто большее, чем просто мимолётное знакомство.

— Я предполагаю, ты имеешь в виду этот, ставший всем известным, поцелуй? — попытался догадаться Морган.

— Да. Это говорит о какой-то заинтересованности с твоей стороны.

— Естественно, — согласился Морган. — Хетер красивая женщина. Язвительная и злая до чёртиков, с характером прирождённой ослицы, но тем не менее привлекательная.

Гас кивнул в знак согласия:

— А ты энергичный мужчина, полный самомнения, да ещё упрямый, как козёл. Не очень уродливый к тому же. Из тех, что способны вскружить девчонке голову независимо от её желания. — Ангус заговорщически подмигнул. — И не пытайся отрицать, я вижу тебя насквозь. Я и сам в молодости был порядочный повеса.

Улыбка Моргана была слегка снисходительной.

— Мне кажется, что ты рано сбрасываешь себя со счётов, Гас. Я заметил, какие у тебя отношения с вдовой Клэнси. А ведь ты женатый человек! Вот и скажи мне: разве не лицемерно давать мне советы и указания, когда твоя собственная совесть не очень чиста?

Улыбка Гаса улетучилась, он помрачнел.

— Я не женат, Стоун. Если бы я был женат, то не стал бы ухаживать за Арлен.

Морган в растерянности нахмурился:

— Прошу прощения. Я думал, что мать Хетер ещё жива. Или ты хочешь сказать, что вы не состояли в браке? Что Хетер…

Гас быстро перебил его. Его слова прозвучали резко, и в них слышалась горечь.

— Это не твоё дело, и я не позволю говорить плохо о моей дочери. Мы с матерью Хетер состояли в законном браке, как полагается, когда был зачат ребёнок. После рождения дочери мы расстались. Блэйры позаботились о том, чтобы всё было сделано по закону, без ущерба для ребёнка или Бетси. Они назвали это аннулированием брака — это, мол, не так позорно, как развод. Меня, правда, ни о чём не спрашивали, все сделали без моего участия и согласия, хотя, может, в конце концов, это и к лучшему. Все уже в прошлом, и лучше было бы забыть обо всём, если бы не Хетер. Я не жалею, что сыграл свою роль в её появлении на свет, хотя семейка Блэйров с тех пор здорово её избаловала.