Шалунья - Кэтрин Харт

Однако особое внимание Хетер привлекли женщины, обслуживавшие посетителей. Она разглядывала их, не в силах поверить своим глазам, с отвисшей от изумления челюстью. Из полудюжины девиц, разгуливающих среди толпы мужчин, своим туалетом и одеждой ни одна даже отдалённо не напоминала леди. На их лица было наложено большое количество штукатурки, больше, чем требовалось для покраски здания средних размеров, и Хетер готова была поклясться, что она никогда в жизни не видела такого нелепого использования перьев для украшения женских нарядов. Перья были повсюду — они свисали с причёсок, болтались на запястьях, крепились к тесёмкам, уложенные на голые плечи. Посмотрев на них, можно было подумать, что они ощипали всех птиц в округе!

А эти причудливые платья! Боже милостивый! Если бы все они разделись да ещё обнажили свои задницы, всё равно нельзя было бы представить себе большего количества разрезов, чем то, которое здесь так нагло демонстрировалось! Положение ухудшалось ещё и тем, что платья женщин были чрезвычайно короткими и из-под них торчали оборки нижних юбок и виднелись чёрные сетчатые чулки и туфли на высоких каблуках. У многих были отчётливо заметны даже подвязки. Ко всему этому следует добавить обилие кричащих украшений — свисающие серьги, блёстки в волосах, браслеты и ожерелья.

Хетер всё ещё стояла в немом оцепенении, с разинутым ртом, когда открылась какая-то дверь в коридор и появилась ещё одна женщина. На ней совсем не было ничего надето, за исключением нескольких нижних юбок с оборками и кружевного нарядного лифчика. Одежда, если её можно так назвать, вся была ярко-алого цвета, включая большой плюмаж, возвышавшийся над её головой на добрых три фута.

Заметив Хетер, брюнетка направилась к ней и, подойдя, протянула в приветствии руку с длинными ногтями, покрытыми красным лаком.

— Приветик! — сказала она, широко улыбаясь. — Ты, должно быть, маленькая дочка Гаса. Тебя зовут Хетер, правда? Меня зовут Роза.

— Э-э-э… здравствуйте, — заикаясь и робко принимая протянутую руку, откликнулась Хетер. Она не знала, как себя вести и поспешно добавила: — Я только что собиралась спуститься, чтобы прогуляться с Пиддлсом и попытаться поужинать.

Роза взглянула на шпица.

— О, какая прелестная собачка! — проворковала она, нагибаясь, чтобы взять комок шерсти на руки.

Хетер затаила дыхание, не столько обеспокоенная тем, как Пиддлс обойдётся с ней, так как он вообще больше симпатизировал женщинам, чем мужчинам, сколько тем, что скудно прикрытые пышные прелести Розы могут вырваться наружу.

Продолжая держать собаку, которая совершенно не противилась, женщина дружески обняла Хетер за плечи. Инстинктивно Хетер съёжилась, но та или не заметила, или не придала этому никакого значения.

— Знаешь, что я тебе скажу, милочка? Пойдём, я познакомлю тебя с другими девочками, а потом пройдёмся до ресторана Верна, где сможем чего-нибудь перекусить, Мне очень нравится их сладкий пирог.

Хетер отстранилась и протянула руку, чтобы забрать собаку.

— Спасибо, но я, право, не хочу отнимать так много вашего времени, — постаралась отказаться она.

— О, Гас не будет сердиться, — заверила её Роза. — И с моими клиентами ничего не случится, если они немного подождут. Это даже заставит их больше ценить меня, — с лукавой улыбкой добавила она.

— Клиенты? — повторила Хетер. — Вы, наверное, имеете в виду ваших партнёров по танцам?

Женщина рассмеялась:

— Да, думаю, их можно так назвать, хотя большинство из них предпочитают танцевать в кровати лёжа на спине.

Хетер уставилась на свою собеседницу не в силах вымолвить ни слова. «О, силы небесные! Значит, у Ангуса не просто питейное заведение. У него… бордель!»

ГЛАВА 7

На следующее утро Хетер проснулась с головной болью, чувством обречённости и полная теми потрясениями, что постигли её накануне. Им не было конца с утра до вечера. Последнее открытие буквально добило её, и ей снова пришлось обратиться за объяснениями к отцу.

Сразу после беседы с Розой она припёрла его к стенке, открыто обвиняя в том, что он владелец дома с дурной репутацией. Он посмотрел ей прямо в глаза одним из своих пронзительных взглядов и спокойно объяснил, что существует разница между содержанием подобного дома и просто использованием услуг такого рода.

— Я не беру ничего из тех денег, которые зарабатывают девушки. Я просто сдаю им в аренду комнаты. Что они там делают — их личное дело.

— Иными словами, ты закрываешь глаза на их недостойное поведение, фактически покровительствуя ему своим молчанием, — с отвращением заявила Хетер. — Я считаю это в высшей степени безнравственным.

Ангус засмеялся:

— Если бы я знал, что это значит, возможно, я согласился бы с тобой.

— Достойным порицания, презрения, позора. Выбирай, что тебе больше нравится.

— В таком случае я пас. Но скажи мне кое-что, кошечка. Что даёт тебе право судить меня или девочек? Они должны иметь какую-то возможность зарабатывать себе на жизнь, а? Не все на этой земле родились с серебряной ложкой во рту, как некоторые, кого я мог бы назвать.

Хетер гневно посмотрела на него:

— Я понимаю, что у меня судьба сложилась лучше, чем у многих людей, но все равно считаю неправильным заниматься тем, чем занимаются эти женщины. Есть масса других дел, которые помогли бы им зарабатывать себе на жизнь, до тех пор пока они не выйдут замуж.

Ангус пожал плечами:

— Может быть. — Его лицо приняло задумчивое выражение. — Мне кажется немного странным, учитывая твою благополучную жизнь и изоляцию от внешнего мира, что ты вообще слышала о такой вещи, как бордель, не говоря уже о том, что там происходит. Откуда ты знаешь, что они не играют там в шахматы, шашки или другие невинные игры?

— Послушай, Ангус! — возразила она. — Конечно, я нахожусь в привилегированном положении, но это не значит, что я глупа, глуха или совершенно необразованна. В конце концов, у нас в Бостоне тоже есть такие заведения. И хотя я лично не знакома с тем, что там происходит, об этом говорят другие люди. Слухи распространяются быстро, и внимательный человек может многое узнать, просто слушая. Совсем не обязательно прыгать с высокого здания самому, чтобы узнать, чем закончится падение, — сообщила она ему высокомерно.

— В твоих словах есть толк, — согласился он. — Хотя мне кажется, следует научиться быть немного терпимее к людям, которым везло меньше, чем тебе, мисси. Я понимаю, что эта черта не свойственна твоей семье с материнской стороны, но это наверняка намного улучшит твой характер.

Теперь, после вчерашнего неприятного объяснения, Хетер без особого энтузиазма ожидала, что принесёт наступающий день. Например, на это утро был назначен процесс по обвинению Моргана Стоуна, и узнав, что она была с ним немного знакома, шериф и судья Свенсон потребовали её присутствия в суде в качестве свидетеля. Ангус согласился сопровождать её.