Сквозь годы - Кэй Мортинсен

Теперь Глэдис волновало только одно: хватит ли ей сил следовать намеченной линии поведения.

Возможно, глупо надеяться, что мы сможем жить в одном доме, подумала она, но так трудно отказаться от этой сокровенной мечты!..

Она видела, как Коулу приятно прижимать к себе упругое детское тельце, вдыхать его запах, ощущать ласковое прикосновение маленького ротика к своей щеке…

Коул, видимо почувствовав ее взгляд, поднял голову и поспешно опустил Шона на пол.

— Вернулась? Можешь теперь сама развлекать своего ребенка, — равнодушно бросил он и, вернувшись на диван, снова уткнулся в бумаги.

Однако как только Глэдис оказалась к нему спиной, он тут же оторвался от них и оглядел ее с головы до пят: обнаженную шею в низком вырезе платья, мягкие линии стройного тела…

Глэдис краем глаза заметила этот взгляд, и у нее пересохло в горле. Она изящно опустилась на ковер рядом с Шоном.

— И часто ты принимаешь здесь Дерека? — холодно поинтересовался Коул.

— Нет, обычно приходят только Карен с детьми, — сухо ответила она и спрятала ноги под пышную юбку. — Послушай, ты же юрист, а значит, часто сталкиваешься с психологическими проблемами. Неужели логика не подсказывает тебе, что я не могла позволить втянуть себя в адюльтер. Ведь меня отвратило от матери именно это обстоятельство!

Коул отвел глаза.

— Людям свойственно меняться. Причем нередко они осуждают других именно за те недостатки, которыми страдают сами.

— Вероятно, в суде ты имеешь большой успех, — с иронией заметила Глэдис.

— Давай без фокусов. Если ты крутишь роман с Дереком…

— Не кручу и никогда не крутила, — устало проговорила она. — И ты скоро узнаешь почему.

Лицо Коула исказила горькая гримаса.

— Посмотрим, — буркнул он.

В этот момент послышался звонок в дверь.

Глэдис неторопливо поднялась с ковра и пошла открывать. Горящий взор Коула преследовал ее.

— Ты поверишь мне, обязательно поверишь, Коул, — мягко, но твердо заявила она и слегка улыбнулась, представив себе перемену, которая произойдет в их отношениях, когда его подозрения развеются и он узнает ее по-настоящему.

Вдруг Коул встал с дивана, быстро догнал Глэдис, притянул к себе и заглянул в лицо, а потом крепко поцеловал ее в губы.

Снова раздался звонок. Коул стремительно отпрянул, и Глэдис нетвердым шагом двинулась к входной двери.

— Что случилось? — шепотом спросил Дерек. — Если ты хочешь соблазнить Коула и заставить его потакать своим желаниям, то тебе лучше оставаться с ним наедине, а не приглашать гостей!

Глэдис поспешно наклонилась, скрывая свое горящее румянцем лицо, и подхватила на руки четырехлетнюю Сандру.

— Я хотела передать тебе список заказов на завтра и подумала, что это подходящий случай представить тебя и твою семью Коулу, — сказала она смущенно.

— А, верно. Ну, мы долго не задержимся, — вступила в разговор Карен.

— Что ты имеешь в виду? — неуверенно спросила Глэдис.

Подруга обняла ее за плечи.

— Дорогая, я отлично понимаю, почему пылает твое лицо и сияют глаза.

— Почему? — Дерек был заинтригован.

Карен весело рассмеялась.

— Ох уж эти мужчины! Почему до них все так долго доходит?

— Что доходит? — не отставал Дерек.

Она склонилась к нему и шепнула на ухо:

— Глэдис влюбилась в Коула!

Неужели это так заметно? — ужаснулась та.

Подойдя к гостиной, она на пороге столкнулась с Коулом. Неужели он тоже слышал слова Карен? На его лице была дежурная улыбка, но он тяжело дышал.

Гости сдержанно поздоровались, и вскоре, убедившись, что в гостиной завязалась вежливая беседа, Глэдис улучила момент и вышла, чтобы приготовить детям питье.

Когда она вернулась, Коул расспрашивал Карен о ее детях. С Дереком он не разговаривал.

Глэдис, у которой от волнения дрожали колени, присела на краешек дивана.

Коул ответил на вопросы о себе, и разговор затих.

— Дерек, может быть, ты почитаешь детям любимую сказку Сандры? — в панике предложила Глэдис.

— Ну, не здесь, — запротестовал тот. — Кому это интересно…

— Пожалуйста, — неожиданно вмешался Коул, — почитайте своему ребенку.

Повисла тягостная тишина.

— Давай, — взмолилась Глэдис, понимая, что должна срочно что-то предпринять, чтобы поколебать упорствующего в своем предубеждении Коула.

— Ладно, — добродушно отозвался Дерек.

Он уселся в кресло и открыл книгу.

Тотчас все семейство — Карен, Сандра и маленький Бобби — уселось на ковер и с обожанием уставилось на Дерека. Их поведение не оставляло сомнений в том, что это традиция, которую все с удовольствием соблюдают.

Глэдис взяла сонного Шона на руки, устроилась на диване поудобнее и расслабилась. Наконец-то Коул все поймет, решила она.

Дерек не просто читал, но еще и забавно изображал всех персонажей сказки: рычал, жестикулировал, пищал и покрякивал. То и дело он прерывал чтение, чтобы погладить Карен по плечу или чмокнуть кого-нибудь из детишек в румяную щечку. Причем все это происходило так естественно и органично, что любому стало бы ясно — в этой семье царят согласие и любовь.

Глэдис сияла.

Милый Дерек! — думала она. Ну, кто теперь усомнится, что он преданный муж и отец?!

Однако к ее радости примешивалась толика печали. Она всю жизнь мечтала иметь такую же семью…

Глаза ее увлажнились, и она искоса взглянула на Коула.

На его лице отражалось… потрясение? Да нет, скорее, страдание.

— Коул! — встревоженно шепнула Глэдис.

Он вздрогнул, и выражение его лица так быстро сменилось на отрешенно-безразличное, что она даже засомневалась: а не показалось ли ей, что он расстроен?

С этого момента и до конца визита семейства Дерека Коул только односложно отвечал на вопросы.

Он проводил гостей и, не сказав ни слова, вышел в сад.

Глэдис была просто раздавлена. Ее план провалился.

— Ну, что ты за человек, Коул Лиммерикс! — пробормотала она с досадой. — На всем белом свете нет никого упрямее тебя!

Она надеялась, что он сменит гнев на милость, попросит у нее прощение, признает, что она всего лишь обычный человек, а не какая-нибудь роковая женщина, сошедшая со страниц бульварных газет… Она бы улыбнулась, он бы понемногу оттаял, а потом они поцеловались бы…

Но этого больше не будет! — с грустью сказала себе Глэдис. Сердце у тебя будет болеть, но ты должна запретить себе надеяться.

И все же ее не покидало твердое убеждение, что они с Коулом созданы друг для друга. Ему просто нужно дать время, убеждала себя она, и однажды он прозреет.