Сквозь годы - Кэй Мортинсен

Когда они появились в дверях, малыш сидел у Коула на шее и пухлыми ручонками цепко держался за его коротко остриженные волосы. Наверное, это было не очень приятно, но Коул довольно улыбался.

— Ты сможешь напоить Шона чаем? — спросила Глэдис, когда он внес ребенка в дом. — А я займусь трясогузкой.

Коул растерялся.

— А один из них не может подождать?

Она засмеялась.

— Младенцев и животных кормят по часам! — Коул одарил ее таким взглядом, что у нее перехватило дыхание. — Я буду тебе подсказывать, — пообещала она, трепеща.

Под ее руководством Коул принялся кормить малыша, а Глэдис занялась крылом птицы.

Не подводит ли меня инстинкт? — размышляла она, усаживая трясогузку в темную коробку. Сумела ли я найти верный способ дать выход тому доброму, что заложено в характере Коула? Поможет ли это создать предпосылки для полюбовного раздела усадьбы?

Но прежде всего нужно закончить неотложные дела, решила Глэдис.

— Если тебя не затруднит, посиди с Шоном еще немного, — обратилась она к Коулу. — Я только проверю накладные и отнесу их Дереку; завтра его очередь развозить товар.

Он изучающе взглянул в ее оживленное лицо, и глаза его сузились.

— А Карен дома? — резко спросил он.

Глэдис заморгала в недоумении.

— Не знаю. Возможно… А что?

— Я сам отнесу накладные Дереку.

Когда до Глэдис дошел скрытый смысл этого предложения, она с возмущением уставилась на Коула.

— Ты опять намекаешь на то, что мы любовники?!

— Докажи, что это не так! — парировал он.

— Но каким образом?

Глэдис готова была рассказать о своих отношениях с Дереком все без утайки, но знала, что Коул не станет ее слушать. Его могло убедить только чье-то свидетельство… И тут ее осенило.

Она улыбнулась, и Коул с подозрением посмотрел на нее.

— Моим словам ты, как я понимаю, не доверяешь, — лукаво сказала она.

— У меня есть на то веские основания, — буркнул он.

— А как насчет презумпции невиновности? — поинтересовалась Глэдис.

— Я знаю только одно, — медленно выговаривая каждое слово, ответил Коул. — Тебе удалось хитростью женить на себе Джерри. — В его голосе явственно звучало осуждение. — Однако я убежден, что одновременно ты крутила роман с Дереком, в результате которого и родился Шон. К такому выводу я пришел на основании того, что видел собственными глазами.

— Тогда приготовьтесь к неожиданному свидетельству защиты, господин прокурор, — холодно заявила Глэдис. — Пошли в гостиную.

Она аккуратно вытерла сыну личико, подхватила его на бедро и, захватив свободной рукой несколько игрушек, вышла из кухни. Коул безразлично пожал плечами и последовал за ней.

В гостиной он удобно расположился на большом мягком диване, обитом узорной тканью, и погрузился в чтение бумаг.

Глэдис вдруг увидела эту сценку со стороны. Мы сейчас словно одна семья! — подумала она, и сердце ее радостно забилось.

А ведь так могло бы быть на самом деле!..

Она уже давно поняла, что дружбы с Коулом ей недостаточно, а их сегодняшняя поездка всколыхнула воспоминания о том, как их когда-то тянуло друг к другу.

Я должна завоевать его доверие! — приняла неожиданное решение Глэдис, и ее охватил азарт.

Опустившись на старинный персидский ковер, она усадила сына играть, а сама с удовольствием окинула взглядом комнату, которую так любила.

— Прикидываешь, что бы еще продать? — ядовито поинтересовался Коул.

Можешь не трудиться, я не поддамся на твои провокации, мысленно ответила Глэдис. В твоей жизни было много разочарований, но скоро ты поймешь, что на меня можно положиться.

Она улыбнулась и вслух произнесла:

— Я не слишком в этом разбираюсь. Просто очень люблю эту комнату — здесь все на своем месте. Ты не хочешь разжечь камин?

Коул, мгновение поколебавшись, кивнул.

Через несколько минут огонь уже весело потрескивал, а по комнате разливался чудесный запах горящего дерева. Коул поставил перед камином защитный экран, и такая забота о безопасности ее сына тронула Глэдис. Шон тем временем протопал к Коулу и ухватился за его руку, серьезно глядя снизу вверх. Тот машинально погладил темноволосую головку ребенка, и малыш тут же забрался к нему на колени.

Глэдис затаила дыхание.

Ах, если бы… — с тоской подумала она и негромко произнесла:

— Я, пожалуй, пойду переоденусь, а потом ненадолго выйду. Хочу пригласить Дерека с семьей зайти к нам на часок, — пояснила она и спросила: — Ты справишься с Шоном?

Коул резко поднял голову.

— Наряжайся для кого хочешь, а мне есть чем заняться, — грубо бросил он.

— Пожалуйста, Коул, — мягко повторила Глэдис. — Ты ведь хотел получить доказательства моих слов? Я готова их представить. Ты своими глазами увидишь, как сильно Дерек любит свою жену.

— Потрясающая идея, — с иронией отреагировал тот, ссаживая Шона с колен, и с мрачным видом углубился в бумаги.

Глэдис поспешно устремилась к телефону, и Коул снова ощутил приступ ревности.

Ишь, как оживилась при мысли, что увидится со своим дружком! — раздраженно подумал он. Какие у меня шансы, если у них такая любовь?

Нахмурившись, он пытался сосредоточиться на счетах, которые вскоре придется оплачивать, но невольно прислушивался к разговору.

— Дерек, это я, Глэдис! — жизнерадостно начала она.

Коул выместил свое раздражение на чеке, порвав его в клочья.

Сколько ликующей радости в ее голосе, удивлялся он. Видимо, любовник тоже не прочь увидеться с ней… и плевать ему на семью.

— Пока, жду. — Она положила трубку. — Я сейчас!

Когда Глэдис выходила из гостиной, глаза ее сияли.

Коул едва сдержался, чтобы не побежать следом и высказать ей все, что думает о женщинах, которые подбивают мужчин обманывать своих жен. Ничего, он сделает это позже. Главное сейчас — не сорваться. Как бы ему ни хотелось врезать Дереку, разумнее будет, наоборот, предостеречь его.

Шон положил ручонки Коулу на колени и устремил на него огромные темные глаза, такие же, как у Глэдис. Как он похож на мать!

Пользуясь тем, что она их не видит, Коул отложил в сторону бумаги и, опустившись на ковер, стал с удовольствием играть с малышом.

Окрыленная, счастливая, в длинном платье золотисто-медового цвета, Глэдис на цыпочках подкралась к дверям гостиной, из которой доносились смех и шум возни.

Открывшаяся перед ней картина вызывала улыбку: Коула невозможно было узнать! Они с Шоном веселились, словно ровесники.

Глэдис вдруг поняла, как она любит этого замкнутого человека, который отгородился от мира стеной недоверчивости, и глаза ее увлажнились. Прислонившись к косяку, она восхищенно смотрела, как ловко Коул подбрасывает и ловит звонко хохочущего Шона.