Странствие, книга I - Григорий Исаев

не удавалось найти для себя работу. Как он только не выживал, пока в один прекрасный для себя день он не встретил Джарира. Та встреча изменила все: у него появились работа, еда, возможность трудиться и зарабатывать. И более того, Лотар получил возможность в те редкие моменты, когда он мог увидеться с матерью, одарить ее не только сыновней любовью, но и деньгами, вещами и другими благами, нужными для жизни.

Сегодня Лотар был более беспокойным, чем обычно. Он давно хотел чем-то удивить Джарира, чтобы заполучить его расположение. Он знал, что, несмотря на не сложившиеся отношения между капитаном и Натаном, Джарир будет очень доволен, если знаменитый портной окажется на его корабле. Лотар думал, что сможет обрадовать капитана, если уговорит Натана отправиться в путешествие вместе с ними. Он решил сделать это, и припас нечто особое на случай, если Натан не поддастся на уговоры, нечто особое, что могло бы сподвигнуть его на этот большой шаг. Только два человека могли стать у него на пути — это были первый помощник Кадир и боцман Саид.

Кадир Сан — был самым доверенным Джариру человеком. Говорят, он был наемником на навианском флоте, а те люди, между прочим, были весьма славными в своем деле. Что говорить, если Эзилат объявил этим дикарям-пиратам войну, устав от их постоянных посягательств на торговые маршруты, и война продлилась аж двенадцать лет! Несмотря на поражение навианцев, сама память об этих событиях стала монументальным мемориалом, высеченным в истории Скафского моря. Кадир Сан был очень авторитетным, твердым человеком. Все на «Рихе», за исключением разве что нескольких человек, с глубоким почтением и некоторым трепетом относились к нему, всегда кланялись и пропускали вперед. Когда Лотар смотрел на него издалека — восхищался им. Он постоянно грезил, что, если у него и был отец, то именно такой отец. Кадир относился к Лотару довольно неплохо: никогда не повышал на него голоса, говорил спокойно и поучительно, будто наставлял. Но несмотря на это, когда Лотару приходилось к нему обращаться, у него возникало очень неприятное чувство в животе, горло пересыхало, голова кружилась, и тело не слушалось повелений — так страшно ему было показаться не способным и не смышленым; а еще ему так хотелось услышать от Кадира похвалу, что частенько пытался вытворить что-то особенное, что как правило оборачивалось проблемами.

Что же касается Саида, то Лотар надеялся, что вообще его больше никогда не увидит. Он каждый вечер перед сном и утром после пробуждение молился всем богам, которых только знал, чтобы этот человек внезапно исчез из его жизни и больше никогда в ней не появлялся. Саид был сущим демоном из преисподней, воплощение гнева и людских страхов. Что-то с Саидом было не так со дня их знакомства. Он ко всем относился жестоко, но Лотара он ненавидел всей своей сущностью. Это замечали все на борту, и в какой-то момент Джарир даже запретил Саиду наказывать Лотара без всякой на то причины. Это был, пожалуй, единственный человек, в общении с которым Саид не казался мясником. Было даже странно наблюдать, как он достаточно обычным образом общается с капитаном, хотя он, казалось, ненавидел все живое. Эта безмерная жестокость отталкивала людей от него, вызывала страх, хотя среди матросов ходил слушок, что Саид в душе был очень бедным человеком: кто-то сильно разбил ему сердце, оно раскололось на бесчисленное множество осколков и больше никому не открывалось уже долгие годы. Как бы там не было, это был только слух, а сам Саид ни с кем не сближался и своими внутренними переживаниями не делился.

Лотар полностью освободился от палубных дел, когда солнце уже полностью взошло. Ему оставалось только принять укладку груза и покормить своего ястреба — Артифа. Остальные матросы принялись заниматься такелажными работами, закреплением ненадежно стоящих и лежащих предметов на борту. Лота смахнул пыль со своей одежды и отправился в трюм.

Холодный влажный воздух приглушал звуки. Лотар забежал в кубрик, где жил с остальными матросами. Там в клетке сидел Артиф. Его он нашел на улицах Йотесхоры пару лет назад. Птица была ранена, и Лотар, не смотря на трудности с едой, смог выходить его, после чего Артиф стал его верным товарищем. Джарир со скрипом позволил взять Артифа на корабль при условии, что Лотар будет держать его в клетке и сам обеспечит его пропитанием. Лотар тайком выпускал ястреба по утрам на охоту, когда все спали, и до последних пор Артиф справлялся с жизнью на «Рихе», хотя страшно злил матросов и повара своими криками.

Зябкая прохлада окутала Лотара, когда он спустился по скрипучей лесенке в грузовое помещение. Трухлявая деревянная перегородка отделяла трюм от пустующего кубрика, рассчитанного на двадцать два моряка — все были наверху. Там же рядышком был расположен и камбуз, где повар Ябах обычно готовил свою стряпню, но и его не было на месте. В углу в клетках кудахтали куры, рядом с теми стояли еще несколько, где ютились ушастые кролики. Стоял резкий запах пота и затхлости, застоявшейся воды, смешанного с дымком из печенки Ябаха. Где-то в глубине корабля, под полом, с каждым его покачиванием бултыхалась вода, попавшая внутрь во время недавнего шторма недалеко от порта Аекор.

Груз был уложен под парусиной на нижней палубе. Лотар проверил укладку, несколько раз бегло заглянув под полотно. Он не сильно придавался этому занятию, ведь был уверен, что перед самым отправлением Кадир Сан еще раз все проверит. Лотар прошел в сторону носа судна, как вдруг отчетливо услышал, что кто-то тихо переговаривался в носовом помещении. Он замедлил шаг, подошел еще на несколько шагов и отчетливо услышал шипящую айтмарскую речь Саида:

— Все идет не по плану. Мало того, что сначала нас штормило, так теперь эта стычка со стражей. А все из-за твоих глупых людей. Почему ты не контролировал их.

— Как я могу уследить за ними? — прошипел кто-то в ответ.

— Это не мои заботы! Из-за тебя все оказалось под угрозой. Если капитан снимет их с корабля — все пропало, и нам придется горбатиться под его командованием до возвращения в Ашар. — Голос Саида показался Лотару очень грозным. Так оно и было. Он явно что-то замышлял.

Пока Лотар осматривал груз, он не сразу понял, что и без того довольно близко приблизился к двери, отделявшей его от