Странствие, книга I - Григорий Исаев

толпе прохожих. Его шаги были уверенные, корпус наклонен вперед — походка того, кто нацелен на победу.

Вскоре Лотар выбрался из портового района и оказался у знакомого моста через реку Эзил. Осталось пройти через центральную площадь города, чтобы оказаться неподалеку у винного садика, а там рукой подать до дома Натана. Но чем дальше продвигался Лотар, тем сложнее становился его путь. Ох, сколько народу вышло на улицы — парень из Ашара столько и в жизни не видел в родных краях в одном месте, разве что в столице родной страны — Йотесхоре. Люди начали праздновать неделю Савинга[5]. Кажется, весь город вышел, чтобы почтить Терру и Венандия: все были нарядные, накрашенные, счастливые и с дарами для своих божеств. Некоторые юные девушки были одеты в платья из травы, а головы украшали венки, толщиной с добрый швартовый канат. Цветы и золото в нарядах придавали им истинно божественный вид. Девушки эти плясали, кружились, держась за руки в танце, а толпа вокруг припадала ниц и пела, глядя на них: «Терра-Терра-Терра…». В песне были и другие слова, делающие ее мелодичной, ласкающей слух, но Лотар так и не смог их разобрать. Через мгновение к толпе прибыло пополнение — еще совсем молодые юноши и мускулистые мужчины, на которых были лишь легкие тканевые накидки, в руках луки, а на спинах кожаные колчаны. Все они тоже стали плясать и кружиться в танце так энергично, что прохожие и зеваки только и успевали отскакивать от них. Эти танцующие юноши и мужчины видимо олицетворяли собой Венандия — бога охоты и земледелия. И все это происходило прямо на главной улице у моста. Это было народное столпотворение, из которого то и дело слышалось молитвы от священных служителей:

'Прими наши дары Терра, славная мать Земли!

Да озарятся Твоим светом наши земли!

Да пропитается Твоей благодатью почва земная!

Молим Тебя, подари нам богатый урожай,

Достойный наших поступков!

Прими наши дары во славу Твою!'

Пока Лотар пробирался сквозь толпу, она стала стремительно преобразовываться в большую пешую колонну по два человека, растянувшись вереницей вдоль реки. Лотар отбежал от них в сторону и стал продвигаться вдоль рядов людей, которые стали стремительно перестраиваться в танце и, когда они стали отплясывать попарно, тогда продвигаться к дому Натана стало совсем невыносимо. Как странно: вроде бы не война, не резня, а только счастливые люди, но сколько проблем встречаешь, когда оказываешься тем, кто следует против течения…

Лотару, не бывавшему в Южных Землях, не были ведомы их обычаи и культура. Он видел улыбки на счастливых лицах эзильцев, и в голову ему стали закрадываться всякие опасения по поводу душевного состояния большинства участников празднества. Глаза людей были лишены зрачков, они будто бы бились в припадке, обращаясь к божествам, и стремились войти в состоянии транса. Такое состояние называлось в южных землях деус амплектарис[6]. Считалось великой благодатью достичь состояние, когда бог открывался человеку. Лотар заметил, что некоторым удавалось достичь деуса амплектариса — эти люди падали на землю, а те, кто был рядом, подхватывал их и подбрасывали вверх. Зрелище было странное, а само действие оказывалось зачастую очень опасным.

Несмотря на улыбки и восторженное настроение окружающих, Лотар не мог почувствовать причин такого безудержного счастья, или все дело было в его невежестве… или в невежестве язычников. Но, в любом случае, чем дальше Лотар пробирался по улочкам города, наблюдая за всем этим необычным для него явлением, тем больше он набирался уверенности, что не зря покинул «Рих». Он не мог понять этих людей, но ему это все действительно очень нравилось. Все эти безумные ликующие люди вызывали восторг. Лотар подумал: «Как не справедливо, что на „Рихе“ действует этот дурацкий закон, из-за которого я не могу в любой момент сойти в порту на берег».

Как же прекрасен был мир вокруг — разве можно все это упустить? Жаль, что никакой жизни не хватит, чтобы узнать, увидеть, услышать, ощутить хоть маленькую долю всего того, что есть на свете. А потом всю оставшуюся жизнь согревать себя воспоминаниями о том, где побывал, и фантазиями о том, где можешь еще побывать.

Сколько мыслей заливается в светлую голову, пока идешь куда-то. Лотар чуть не ушел дальше нужного места, замечтавшись о путешествиях, а его ноги все неслись, бог знает куда, а дом Натана оказался уже чуть позади. Лотар ошибся дорогой и оказался в тихой неширокой проходной улице. Сплошная стена, тянувшаяся по одну сторону, периодически прерывалась узкими арками, ведущими во внутренние дворики особняков, в которых жили купцы и ремесленники. Лотар догадался, что завернул на один поворот раньше, но может это было и к лучшему. Так он не будет привлекать лишнего внимания. «Третий», — вспомнил Лотар и медленно подошел к нужной арке. Было не трудно догадаться, что эта дверь ведет именно к жилью Натана. Стены дома были украшены следами от тухлых помидоров, а у самой арки красовалась надпись красной: «Пора шить себе саван, Натан!» Когда появилась эта надпись? От кого было это жуткое послание? Лотар приоткрыл дверь и украдкой вошел внутрь.

Он оказался во внутреннем дворике, который пересекали дорожки, выложенные крупными плитками. Вдоль дорожек были высажены кусты роз, лаванды, мяты, источавшие слабый аромат в этот жаркий день. Было заметно, что уже давно они не знали ухода, земля была тверда и суха, кое-где проросли сорняки.

Сразу было видно, что Натан жил не бедно. Правда его богатство и популярность обернулись против него, стоило сливкам общества стать их осадком. Теперь Натан оказался под прицелом несправедливости и обмана. Стоило соседям Натана увидеть, как накануне к нему наведалась стража, так сразу поползли слухи, что Натан не чист на руку, раз им интересуются. «И не зря!» — рассуждали некоторые из знающих его людей, — «Накупался в золоте, хватит! Нечего было якшаться с Примотом! Так ему и надо». Сразу же объявились недоброжелатели и завистники среди знакомых — вышла наружу их гнилая сущность и коварство.

Лотар подошел к двери, ведущей в дом. «Натан!» — позвал Лотар, но никто не отозвался. Лотар крикнул еще несколько раз, не дождавшись ответа, приоткрыл дверь, которая оказалась незапертой. Юноша побрел внутрь, в надежде застать Натана в помещении, которое служило ему мастерской. Подошва брак приятно и тихо