Кенозёры - Владимир Марков

— Спать было некогда, — вспоминает Люба, — особенно донимали кролики, которые постоянно умирали. В конце концов пришлось с ними расстаться. И свиньи оказались невыгодной скотиной.

В тот год стали Саня с Любой снабжать дачников молоком, торговали мясом на городском рынке. Все доходы в основном шли на корма, на достройку дома. Да ещё надо было платить трактористу, который весной вспашет поле под картошку, а летом заменит бригаду косцов на пожне.

Хозяйство без коров — что печка без дров

Саня встаёт рано, около пяти часов. И сразу во двор к скотине: кормить и поить, навоз убирать. Доит коров Люба, но и хозяин может всегда её подменить.

Вот какой монолог услышал я от Любы тогда, в 1999 году:

— Коровы — кормилицы наши. Молоко и творог, сметану и масло не надо покупать в магазине. Да и пироги без молочка не испечёшь. Мы ведь белого хлеба не покупаем, а в последнее время даже чёрного не берём, сама пеку. Опять же, продашь банку молока — есть на что чаю, сахару купить. Удой коровы дают небольшой, особенно в зимнее время. Но не только молоко приносит доход семье. Бюджет пополняется и за счёт мяса. Да и навоз для поля нужен, без него не наростишь картошки и овощей.

Через десять лет высказанные тогда мысли о коровушках и других проблемах крестьянской жизни у Любы кардинально изменились. Но об этом я скажу после.

А испытания на прочность преследовали новосёлов с первых дней жизни на хуторе. Придут косари на луг. Подсушенное сено в перевалы сгребут. И тут-туча над головой, откуда ни возьмись. Так и катают по неделе. По два мешка соли вбухивал Саня в стога, чтобы сено не загорелось и не сгорело.

Сгорело всё дотла, а тут зима пришла

— Особенно страшным для нас был, — рассказывает Саня, — первый год на новом месте. — Накосили сена на зиму и свозили его в старый колхозный сарай-навес (с разрешения, конечно). За деревней. Чтоб дождём не мочило. Сарай-то был без стен, доступ свободный. Детишки деревенские игры там устраивали, разве углядишь. Так вот до чего додумались: в сарае том костёр развели. Ну и, понятно, полыхнуло — весь мой зимний запас сгорел. Остался я вообще с одним стожком сена. Хорошо, что у людей в тот год было можно купить. Так всю зиму и прикупал, где воз, где заколинку. Еле весны дождался. Отец тех пацанов по первости хотел расплатиться со мной, чтоб я только в суд не подавал, да обманул меня… Бог ему судья.

А Конёк-Горбунок тянет в гору возок

— Сегодня не представляю жизни без коня, — признался Саня. — Зовут его Комариком, иногда Коньком-Горбунком. Невелик ростом, мезенской породы. К плугу не сразу приучился. Он не только своё поле пашет, но и соседям, дачникам подмога. На хлеб себе зарабатывает. Вожу я на нём дрова, траву — летом, сено — зимой. Только что в город на Комарике не езжу.

Много хлопот доставило Сане приобретение сбруи, хомутов да дуг, саней да телеги. Что-то сделал своими руками, а больше насобирал у местных жителей, объездив все деревни в округе. Цены на конскую амуницию теперь просто ни в какие рамки не лезут, стоимость седла сравнялась со стоимостью лошади.

Вот и задумывается иногда хозяин: чересседельник новый приобрести или овса прикупить. Ведь конь — не корова, затхлое сено жевать не будет.

Платил бы оброк, да народ помог

Как-то пришёл к Сане сосед и предложил купить участок — пятнадцать соток. Сам он был военным, землю приобрёл по случаю. Она и не нужна была ему никогда. А тут закончилась его служба на Севере.

Сумма за покупку ошарашила, но на меньшую сделка бы не состоялась. Вольному воля, хочешь — бери, а нет — другой купец найдётся. Участок у реки, земля плодородная. Но подкупило Саню то, что продавец земли давал полгода рассрочки с оплатой. Была надежда и на доходы, которые осенью даст новый урожай картошки.

Оформили документы. Часть денег Саня заплатил сразу, но немалую сумму надо было отдать к Новому году. И, как назло, картофель в ту осень не уродился, рано начал гнить. Выручки, о какой мечтал настырный земледелец, не получилось. Дней за десять до установленного срока московский гость появился в Санином доме за расчётом. Бывший сосед, видимо, хлебнувший столичной вольницы, предупредил: если через неделю не рассчитаешься — останешься должным моим дружкам, отдашь им с процентами. Прикинул Саня, во что ему обойдётся не вовремя выплаченный долг, и совсем духом упал. Хорошо, что не запил. Но это была минутная слабость. Через пару дней взял себя в руки. Пошёл по знакомым и родственникам. Кто под будущее молоко, кто под семенную картошку и навоз, а кто и по доброте душевной, — ссудили попавшему в беду хуторянину необходимую сумму. Так, благодаря усилиям друзей и близких, «счётчик ростовщика» не был включён. Отделался Саня лёгким испугом.

Динка и Ёжик, семь котов и кошек

Идёт 1999 год. Сторожевая собака Динка и дворняга Ёжик первыми оповещают хозяев о званых и незваных гостях. Особенно усердствует Динка, встречает лаем не только чужих, но и своих. Службу свою собаки несут исправно. Нехудо справляется со своими обязанностями и кошачье племя — ни крыс, ни мышей у дома и дворов не наблюдается.

— Зачем столько кошек развёл? — спрашиваю Саню.

— Да убивать жалко, — объясняет он, — нет желающих взять котёнка. Иногда и закажут, а забрать забудут. Вот и накопилась целая компания. Зимой живут во хлеве, домой их не пускаем, разве что котята имеют такую привилегию.

В поисках корма по ночам повадилась прибегать к дому лисица. На поле каждое утро — свежие следы. Удивительно, что Динка ни разу её не облаяла. То ли это лис, в котором собака признала кавалера, то ли это уж очень хитрая Патрикеевна.

Да что там лиса? В ночное время прибегают к людскому жилью и зайцы, и кабаны, и даже косолапый не однажды захаживал в гости. Не раз плавал на противоположный берег реки, к скотным дворам, где можно было кое-чем поживиться…

Январь 2011 года

Катилось бессердечное время, трудное и не всегда понятное. Хозяйство Сани, достигнув пика развития, стало уменьшаться. Доходы упали до минимума. То есть практически их не стало. А цены на всё росли и росли. Прикупленную землю пришлось продать. Имея уже двух коней, с одним мой братишка минувшей осенью распрощался. И только Комарик служит своему хозяину верой и правдой.

И коровушка стала нелюбима в семействе: доит мало. А телушка летошная минувшей осенью погибла, съев какую-то отраву. Иных бурёнок и коней давно уже нет. Не прижились они на подворье. Не водится ни свиней, ни кроликов, ни курочек. Одинокий петушок иногда ещё поёт свою печальную песенку.

Хозяйка дома в смятении. Говорит в сердцах, что и последнюю корову решили осенью продать на мясо, даже не обгуливали на этот раз.

Озирая владения брата, вижу только одно новшество: минувшим летом появился новый крашеный забор со стороны соседа. Участок под картошку уменьшился вдвое. Ещё снегоход тарахтит иногда под окошками дома, разрывая сонную тишину над рекой. Да вот беда: постоянно ломается этот чудосовременный агрегат. А магазин обратно принять машину не хочет. И починить никто не может. Покупка снегохода ничего не изменила в жизни селянина, а только хлопот прибавила и расходов.

Но самая большая беда случилась шесть лет назад.

Тогда в весеннем месяце марте, под звон капели, ушла из жизни юная дочка Наташа, ушла добровольно, наложив на себя руки. И не так уж добровольно покинула она наш мир. Сгубили девушку игральные автоматы, которые стреляют не пулями, не снарядами, но попадают точно в цель. По неокрепшим душам, неопытным сердцам. И спрос за это — с владельцев смертельных игр…

Саня и Люба сегодня — пенсионеры. Пенсии у обоих — чтоб только свести концы с концами. Андрюшка бегает в школу через речку, учится в одиннадцатом классе. О будущем особенно не задумывается, верит, что всё будет хорошо. К чему ещё не остыла душа Любы, так это цветы и теплицы, даже умудрилась в них вырастить арбузы, настоящие, сладкие и хрустящие.

А для Сани главным в жизни была и осталась рыбалка. Всё-таки вырос в Кенозерском озёрном крае. К рыбной ловле с малых лет приучался на таких больших озёрах, как Кумбасозеро, Ундозеро, Володское, где рыбы немерено. Ну и, конечно, обловлены многие и многие заводи Кенозера. Здесь, под Архангельском, освоил по совету старожилов карасёвые озерки. Но эти «золотые рыбки» не очень понравились на вкус. Стал ездить на лесные озёра. Вот тут уж — раздолье для настоящего рыбака и зимой и летом. Две деревянных лодки Сане привезли с Кенозера земляки. Будет на чём поплавать.

Жизнь заставляет туже затягивать пояса. Тут уж не до роскоши. Жестоко время перемен.

Господи, сохрани дом на ветрах семи!

ИЗ РАССКАЗОВ ЛЮБОВИ МАРКОВОЙ