Гулы - Сергей Кириенко

Джей, молча кивнув, взяла сигареты.— Выпейте колы, Паола,— Гольди протянул девушке уже открытую банку,— это вас успокоит.

Он проследил за тем, как взяв банку, Паола поднесла ее ко рту, и нахмурился: вид девушки ему откровенно не нравился — она все больше уходила в себя.

— В баре почти ничего нет,— сообщил он.— Я нашел там несколько порций жареной утки и пиццы, но они холодные, а микроволновка не работает — нет электричества. Впрочем, их можно съесть и холодными.

Он перевел взгляд с Джей Адамс, взявшей шоколадный батончик, на сидящего за соседним столом старика — перед тем лежали бинт с пластырем и фарфоровая чашка, в которой Аз Гохар успел развести перекись водорода. Сейчас старик стянул тряпку, которой обмотал руку на автозаправочной станции, и обрабатывал рану смоченной в антисептике марлей.

Оставив женщин, Гольди подошел к Аз Гохару и опустился на стул рядом с ним.

— Как вы?

— В порядке. Это рана — простая царапина, комиссар. В обычной ситуации я бы даже не обратил на нее внимания… — Брови старика двинулись к переносице.— Правда, теперешняя ситуация далеко не обычная, и боюсь, в самый ответственный миг рука может меня подвести.

— Есть онемение?

— Небольшое. Возле локтя.

— Давайте я вам помогу…

Когда старик закончил обрабатывать рану, Гольди взял бинт и перевязал ему руку, закрепив свободные концы пластырем. Когда с этим было покончено, он вдруг нахмурился пришедшей ему на ум мысли: за сегодняшний день это была уже вторая повязка, которую ему пришлось делать, правда, в первый раз он сделал ее существу, час назад уничтожившему жителей города.

В этот миг из-за дальнего угла дома вышел Андрей. В левой руке он нес треногий штатив, в правой метровую трубу телескопа, на шее у него болтались автомат и пара биноклей. Пройдя вдоль навеса, он остановился в метре от ограждения, поставил штатив на асфальт и принялся укреплять телескоп. Кивнув на соседний стол, Гольди сказал:

— Думаю, вам стоит подкрепиться, синьор Аз Гохар,— шоколад подойдет в самый раз — он восстанавливает кровь. Если захотите мяса, в баре есть курица.

Аз Гохар кивнул:

— Спасибо, комиссар,— и вытащив из кармана куртки рукав, принялся пристегивать его к комбинезону.

Гольди поднялся со стула и, выйдя из-под навеса, огляделся по сторонам. Легкий ветер шевелил кусты можжевельника и кроны росших на склоне деревьев, однако, кроме этого движения, ничего подозрительного ни возле стоянки, ни вдоль дороги, поднимающейся к группе сосен, от которых пять минут назад он наблюдал за площадкой, комиссар сейчас не увидел. Тогда он развернулся и подошел к парапету. К этому времени Андрей зафиксировал трубу телескопа на верхушке штатива и затягивал винтами крепящие хомуты. Гольди взял один из биноклей, которые демонолог повесил на парапет, повернулся к долине, но, прежде чем наводить прибор на Террено, спросил тихим голосом — так, что сидящие под навесом женщины его не услышали:

— Синьор Белов, вы нашли кого-нибудь из людей в доме?

— Нет, похоже, со вчерашнего вечера там никого не было… — Андрей сделал паузу, прежде чем задать встречный вопрос: — В баре тоже никого нет?

— Нет.

— Значит, как вы и предполагали, станция пуста… Куда же делся смотритель?

— Не знаю,— пожал плечами Гольди.— Не исключено, что сегодня он сюда вообще не поднимался. А может быть, спустился в долину, увидев, что происходит в Террено?

По-прежнему не поднимая бинокль, он посмотрел на восток. Смотровую станцию не случайно построили именно в этом месте горы — склон Кальва-Монтанья здесь выдавался, и с семидесятиметровой высоты лежащий внизу город просматривался полностью: у самого горизонта сверкала лента реки, ограничивающая Террено с востока и уходящая на север к куполам Морте-Коллине, от реки начиналось рыжеватое «море», образованное крышами домов «старого» города,— оно протягивалось на запад, занимая четверть долины, и обрывалось у Золотого бульвара, за которым начиналась совсем другая картина — кирпично-красное море сменялось разноцветной мозаикой «американского» квартала, к северо-западу от которого темнел гигантский прямоугольник циркониевого завода, а на севере, за тонкой ниточкой объездной дороги, тянулись километры взлетных полос…

Какое-то время Гольди смотрел на Террено, понимая, что через бинокль ничего не увидит: город находится слишком далеко — до ближайшей к горе юго-западной оконечности, где расположено чимитеро ди Джованни, не меньше полутора километров, а до северо-восточной — все шесть, и все-таки поднял его и посмотрел в центр Террено, пытаясь разглядеть пьяцца дель Фуоко… Несколько мгновений в окулярах плясала мешанина из крыш и фонарных столбов, потом он заметил ярко-зеленое пятно, окружающее центр Террено. Комиссар постарался зафиксировать бинокль и вскоре различил купол ратуши. То, что находилось внизу, увидеть было нельзя, но Гольди хорошо еще помнил картину гибели карабинеров, и чтобы представить себе лежащие на площади трупы, ему необязательно было их видеть… Мгновение он смотрел на пьяцца дель Фуоко, а потом перевел бинокль в сторону Золотого бульвара. Бульвар являлся вторым по ширине проспектом Террено и единственным в старом городе, который просматривался со смотровой станции. Несколько секунд комиссар всматривался в дорогу, стараясь увидеть на ней хоть какое-нибудь движение, но ничего не увидел — обычно кажущийся живым из-за движущихся по нему машин, проспект был сейчас мертв. Тогда он опустил бинокль и перевел взгляд на демонолога — тот почти закончил укреплять телескоп. Через него можно будет разглядеть происходящее в городе, подумал комиссар, впрочем, ничего хорошего они там наверняка не увидят…

Неожиданно в сознании его всплыли картины, виденные им на выезде из Террено, и Гольди нахмурился. Повернувшись к навесу, под которым замерли три человека, прошел к старику и, усевшись напротив него, протянул:

— Синьор Аз Гохар, не пора ли вам рассказать нам о гулах?

Бен Аз Гохар оторвался от упаковки миндального печенья и перевел взгляд на комиссара. Джей Адамс и Паола механически взглянули на старика.

Секунду Аз Гохар сидел молча, глядя на Гольди и словно не зная, что ответить ему, наконец выдавил:

— Рассказать вам о гулах? Из груди его вырвался вздох.

— Не так это просто — в двух словах этого не сделаешь.— Он взглянул на часы, стрелки которых показывали четверть первого.— Для этого потребуется не менее часа!

— Ничего, этот час у нас есть. Пока гулы не начнут действовать, мы тоже ничего сделать не сможем,— произнес Гольди.