Вельяминовы.Дорога на восток.Книга вторая - Нелли Шульман

Батшева сплела пальцы и велела себе: «Потерпи еще немного».

Ему снился старший сын. Они стояли на биме, в синагоге Шеарит Исраэль, в Нью-Йорке. Меир,

улыбнувшись, шепнул Хаиму: «Мне тоже здесь бар-мицву делали. Все будет хорошо, сыночек».

Хаим читал Тору, водя указкой по строкам. Меир, подняв голову, увидел младшего сына. Натан

сидел, в первом ряду, восторженно открыв рот. «В следующем году, - подумал Меир, - он здесь

будет стоять. Господи, истинно, благ ты к нам, и нечего нам больше желать». Он закрыл глаза и

услышал рядом нежный голос: «Меир...»

Она была такая же красивая, как там, в Бостоне, когда она, во вдовьем, черном чепце, открыла ему

дверь дома. Меир попытался улыбнуться. В спальне пахло какими-то травами, было ранее, еще

серое утро. Эстер - с усталым, потускневшим лицом, - сидела в кресле у кровати, держа его за руку.

-Не надо, - попросила она, увидев, как муж шевелится. «Не надо, любимый. Ты пришел в себя,

теперь все будет хорошо».

Меир послушал редкие, слабые толчки своего сердца и почувствовал холод в пальцах: «Нельзя! Не

сейчас, надо ей сказать..., О мальчике...». Онвспомнил, как Эстер, держа Хаима на руках, зажигала

ханукальные свечи. Он еще не говорил, но весело смеялся, указывая пальчиком на огонь. Мать

поцеловала его светлые, чуть вьющиеся волосы. Хаим, обняв Эстер ручками за шею, положил

голову ей на плечо.

-Ты...- Меир помолчал, - ты должна знать, любимая...

Говорить было тяжело, все время хотелось вздохнуть полной грудью. Он приказал себе

продолжить: «Знать..., Хаим..., его Дэниел отправил на канадскую границу..., Он мне сказал, перед

тем, как уехать..., Зачем...- Меир, внезапно, услышал, как его сердце остановилось. Эстер, встав на

колени, опять нажимала ему на грудь - сильными, ловкими руками акушерки. Меир глотнул

воздуха, серо-синие глаза заблестели. Эстер поцеловала его руку: «Ты отдохни, пожалуйста.

Отдохни, милый. Не надо волноваться. Давай, - она устроила его на подушках, - поспи, любовь

моя».

-Пора...- еще успел сказать Меир, но Эстер приложила палец к его губам. Она легла рядом. Меир,

вдохнув запах лаванды, заснул - спокойно, как каждой ночью, что жена была рядом, все эти

тридцать лет.

Эстер прислушалась к его дыханию. Осторожно поднявшись, она прошептала: «Подожди еще

немного, милый, я скоро вернусь».

Женщина прикоснулась губами к сухим, посиневшим губам мужа и вспомнила, как они с Иосифом

сидели в Амстердаме, рассматривая зарисованное им на вскрытии сердце Констанцы Кроу.

-Это не порок, - подумала Эстер, поднимаясь к себе в гардеробную, - дом еще крепко спал. «Это

слабость мышцы, и никак ее уже не укрепишь. Бедный мой, он никогда на сердце не жаловался.

Правильно, такое случается внезапно, и чаще - у мужчин».

Эстер, на мгновение, остановилась, ощутив слезы в глазах. Женщина приказала себе: «Нельзя! Все

потом! Сначала сделай то, что должно тебе. Я ведь думала, что Хаим сбежал из госпиталя, сам

поехал туда, на границу...»

Она переоделась в уличное, из тонкой, черной шерсти платье. Покрыв голову черным капором,

женщина открыла шкатулку, что стояла на верхней полке шкапа. Достав то, что ей было нужно,

Эстер положила это в бархатный мешочек. Она сошла по мраморной лестнице и выскользнула в

парадную дверь.

Было самое раннее, самое тихое утро. Эстер, открыв кованую калитку, завернув за угол, поднялась

по гранитным ступеням особняка Дэниела.

-Он рано встает, - Эстер вспомнила таверну в Линне, запах моря, и его шепот: «Ты спи, спи, милая.

Я поработаю немного, и вернусь к тебе».

-До рассвета еще, - она подняла руку и постучала в дверь бронзовым молотком.

Эстер не оборачивалась. Она не увидела маленькую, в бедном платье женщину, что стояла,

прислонившись к стволу цветущей липы, на противоположной стороне улицы. «Меир, наверное,

ее прислал, - подумала Марта. «Я подожду, пять утра, - она обвела взглядом роскошные

особняки, - здесь так рано никто не поднимается».

Он любил работать, на свежую голову, особенно в выходные, когда он отпускал слуг и дом

становился совсем безлюдным. Дэниел сварил себе кофе. В прошлом году, перестраивая подвал,

он настоял на том, чтобы архитектор сделал плиту - времена очагов уже прошли. На чугунной

решетке стоял медный ящик с мелким, белым песком. Дэниел варил кофе так, как когда-то, в

Марокко его научил Малик.

Батшева, попробовав, улыбнулась: «Как на Святой Земле, со специями».

Дэниел снял с горячего песка серебряный, с ручкой из красного дерева кувшинчик - тонкой,

восточной работы. Пройдя в кабинет, присев к столу, он порылся в шкатулке. Батшева часто

посылала ему записочки через городскую почту, не вызывая подозрений. Это были просто

ласковые строчки. Дэниел, читая их, усмехался.

-Глупышка, - сказал он себе под нос, - но такой и должна быть женщина. Папа был прав - пусть

смотрит мне в рот, и молчит. Если бы Салли не была цветной, из нее бы получилась отличная

жена, конечно». Он засучил рукава атласного халата и окунул перо в чернильницу: «Начнем».

Он написал своим поверенным. Это была, конечно, не контора Тедди. Дэниел, хоть и признавал,

что младший брат - отменный юрист, но давно уже перевел управление своими делами в

Вашингтон. Так было удобней.

Дэниел, отпив кофе, пробормотал: «Трастовый фонд Ната я возвращаю себе, полностью, и

вычеркиваю Дэвида из завещания. Пока все. Потом посмотрим, когда Батшева родит». Он взял

чистую бумагу и пробурчал: «Конгрессу это понравится, болеющий заместитель министра

финансов пока не может никуда поехать, а деньги нам нужны. Конфискация имущества,

принадлежащего британцам, пополнит казну».

Он писал и представлял себе квартиры, имения, товары на складах, арестованные корабли в

портах - еще с весны, со времени введения эмбарго. «Мы получим деньги для войны, -

усмехнулся Дэниел, заканчивая проект указа. «А вы, дорогой Питер, дорогой бывший тесть,

прощайтесь со своей недвижимостью».

Дэниел откинулся на спинку кресла, и блаженно засвистел: «Еще я отправлю распоряжение

полковнику Уотсону, в Буффало. Вернее, уже генералу. Я свои обещания выполняю».

-Дорогой Чарли, - быстро писал Дэниел, - по имеющимся у нас сведениям контрразведки, семья

Кроу, проживающая в Эри, штат Пенсильвания, поставляет сведения британцам о нашей военной

активности на границе, а также перевозит британских шпионов на нашу территорию. Я

предупредил начальника милиции в Питтсбурге. Приезжайте на озеро, арестуйте обоих капитанов

Кроу, и вообще всех, кого там найдете. Допрашивать мы их будем в столице, так что организуйте

перевозку.

-Мирьям посидит в тюрьме, - он усмехнулся. «И Антония тоже. За казенный счет ее сюда

доставлю, нечего свои деньги тратить. Пусть мне руки целуют, просят за этих квакеров. А мы их все

равно расстреляем».

Дэниел подписался и склонил голову - в парадную дверь стучали. «Вот же этот Вашингтон, -

пробормотал он, - никогда не спит».

Он вышел на ступени. Отшатнувшись, Дэниел откашлялся: «Что ты здесь делаешь?»

-Позволь пройти, - маленькая женщина подняла на него глаза. «Мне надо с тобой поговорить,

Дэниел». Он пропустил ее в дом и дверь захлопнулась.

Эстер устроилась на диване в кабинете. Дэниел помялся: «Может быть, кофе тебе налить? Как

Меир? Ты усталой выглядишь».

-А если она узнала? - пронеслось в голове у мужчины. «Но как? Мы с Батшевой были очень

осторожны. Она же акушерка..., Батшева мне говорила, что у нее все хорошо. Не тошнит, голова не

кружится, но вдруг...»

Эстер положила рядом с собой черный, бархатный мешочек. Запахло лавандой, она закинула ногу

за ногу. Дэниел, глядя на острый, шелковый нос туфли, подумал: «Ей шестьдесят следующим

годом. Такая же тонкая талия осталась. Не расползлась, молодец. Седины много, конечно.

Женщины быстрее стареют».

-Налей, - спокойно согласилась он. Дэниел, потянувшись, взял со столика серебряную чашку. Эстер

отпила кофе и добавила: «Меир умирает, вряд ли до завтра доживет».

-Мне очень жаль, Эстер, - красивые, зеленовато-голубые глаза посмотрели на нее. Дэниел

повторил: «Очень. Сначала Хаим...»

Женщина прервала его: «Я как раз, Дэниел, из-за Хаима пришла. Зачем ты его послал на

канадскую границу?»

-Это Меир, - мужчина раздул ноздри. «Проговорился, болтун, а еще бывший контрразведчик».

Дэниел молчал. Эстер обвела взглядом обставленный мебелью красного дерева кабинет, ряды

книг на полках, мраморный камин - над ним висели изящно обрамленные дипломы. Женщина