Вельяминовы.Дорога на восток.Книга вторая - Нелли Шульман

жизнь только Эстер и любил. Не будет он соблазнять жену своего сына».

Выйдя на улицу, оглядевшись, Марта скользнула за угол. Хозяин запирал дверь лавки. Она

усмехнулась: «Гулять я с тобой не буду, конечно». Марта перевязала ленты капора. Добравшись до

Пенсильвании-авеню, купив все газеты, она пошла в свой скромный пансион на берегу Потомака -

работать.

Меир, опираясь на трость, добрался до дома: «Надо одному побыть. Посижу в саду, покурю. Все

равно обед только в восемь. Эстер расстроится, что я уезжаю, конечно. Хаим еще не вернулся. Но

скоро он появится дома, обязательно».

Он присел на мраморную скамью. Чиркнув кресалом, затянувшись, Меир вспомнил ленивый голос

Дэниела: «Большинство в Палате и Сенате я вам обещаю, мистер президент, даже если все

тридцать девять депутатов от федералистов проголосуют против нашего предложения».

-А они проголосуют, - вмешался Меир. Мэдисон коротко глянул на него: «Мистер Горовиц,

занимайтесь финансами, то время, когда вы были депутатом, давно прошло».

Меир вздохнул: «Мистер президент, в бюджете просто недостаточно денег на эту войну. И

вообще, - он повел рукой, - она бессмысленна».

Дэниел потянулся и положил руку ему на плечо: «Меир, твоего сына искалечили индейцы,

находящиеся на содержании у британцев. Они превращают фермы на западе в пепел, убивают

людей, уводят их в рабство, а принц-регент делает вид, что так и надо. Ты же сам знаешь,

британцы не останавливаются перед тем, чтобы захватывать наши торговые суда, и снимать с них

моряков, что перебежали в наш флот. И эти ограничения на торговлю с континентом...- Дэниел

поморщился.

-Конечно, бюджет от них страдает, - спокойно согласился Меир. «Только вот от войны он

пострадает еще больше. Северо-восток, против, мистер президент. Не только потому, что они

голосовали за партию федералистов, но и потому, что из-за эмбарго все порты и склады стоят

пустыми».

-Федералистов мы уничтожим, - Мэдисон прошелся по кабинету и потрещал сухими, костлявыми

пальцами. «В стране останется две партии. Больше нам не надо, - он пригладил седые,

напомаженные волосы и велел: «Отправитесь в Нью-Йорк и Филадельфию, мистер Горовиц. Раз

нам не хватает денег - будете просить их у частных банкиров, ваших, - Мэдисон усмехнулся, -

приятелей».

-Мистер президент, - Меир поднялся, - это северо-восток, они против войны...

-Нас это не интересует, - Дэниел вскинул бровь. «Кто не хочет финансировать освободительную

борьбу американского народа - тот наш враг, Меир. Тем более, что, - вице-президент тонко

улыбнулся, - там есть люди с двойным гражданством, и вообще без американского гражданства.

Люди непонятного происхождения...- он посмотрел в серо-синие глаза Меира и осекся.

-Я американец, - Меир взял трость, - и моя семья здесь живет столько же, сколько и ваши, - он

поклонился в сторону мужчин. «Мы очень понятного происхождения - мы евреи. Я, конечно,

выполню ваше распоряжение, но не могу не сказать - я с ним не согласен. Эта война нам ничего

хорошего не принесет».

Он попрощался. Мэдисон проводил глазами полуседую, прикрытую кипой голову: «После войны я

его отправлю в отставку. Или даже сейчас, если мы денег не получим».

Дэниел погрел в руках стакан с янтарным виски: «Деньги мы получим, Джеймс. Мистер Горовиц

понимает, что такое приказ. Но насчет отставки ты прав. Давай, - он взглянул на часы, - сейчас

придет генерал Юстес. Посмотрим, что у нас делается с армией и милицией. К понедельнику, к

началу обсуждения в Конгрессе, мы должны подготовить все материалы».

Запахло лавандой. Меир, даже не глядя, взял руку жены. Эстер положила его голову себе на

плечо, и ласково, утвердительно, сказала: «Уезжаешь».

-В Нью-Йорк и Филадельфию, - Меир перебирал нежные, унизанные кольцами пальцы. Он горько

усмехнулся: «Денег просить. От этих, - он указал себе за спину, - всего можно ждать. Еще

контрибуцию какую-нибудь придумают для финансистов, с них станется. Или решат, что евреи

должны все, в обязательном порядке, жертвовать на войну».

Эстер ахнула: «Да не сделают они такого, ты что!»

Меир обвел взглядом ухоженный, зеленый сад и поднял голову. Вечернее небо было ясным,

чистым, в нем, щебеча, метались стрижи.

-Хаим тебе не рассказывал о его отце, - мрачно заметил Меир, - покойном мистере Дэвиде, а мне

рассказывал. Тот евреев не очень-то любил». Он поднялся и глубоко вздохнул: «Ладно, надо

делать свою работу, милая. Я поговорю насчет невесты для Натана. Все же тридцать лет мальчику,

тянуть незачем, да и те девочки, что в твоей книжке значатся, - он подмигнул жене, - уже

подросли. Война, не война - а внуков хочется увидеть».

-От Хаима следующим годом увидим, - жена взяла его под руку. «А Натану незачем опять ждать. В

прошлый раз ждали, а она умерла. Выбирай ту, которой уже семнадцать, или больше, не надо

хупу откладывать».

Когда они уже подошли к высоким, французским дверям, Эстер остановилась: «Меир, может быть,

Мирьям сюда привезти с озер. Раз война».

-Она не поедет, у нее муж, сын...- Меир пропустил ее вперед. «Да и не будут британцы там

атаковать - у них флота на озерах нет».

Эстер вздохнула: «У нас тоже не было, а как Стивен появился, так построили. Посмотрим, - они

зашли в столовую. Эстер, позвонив, велела слуге: «Позовите мистера Горовица и миссис Горовиц и

подавайте обед».

Меир плохо спал, ему постоянно хотелось глотнуть воздуха. На рассвете, наклонившись, он

поцеловал Эстер в лоб: «Она такая же красивая, как тогда, в Бостоне. На сундуке, - он усмехнулся.

Жена, открыв один черный глаз, поинтересовалась: «Ты куда?»

-С бумагами посижу, раз я после Шабата уезжаю, - Меир взял в руки тяжелые косы, подернутые

сединой - она никогда не носила чепца в постели. «А ты не вставай, - он улыбнулся, - кофе я сам

себе сварю».

Эстер потерлась щекой о его руку: «Люблю тебя».

-И я, - Меир вдохнул запах лаванды и внезапно подмигнул ей: «Посижу и вернусь, понятно?». В

дверь постучали, когда он, насвистывая, наливал кофе в серебряную чашку.

-Еще семи нет, - недовольно пробормотал мужчина. «Не терпится, генералу Юстесу. Сказано ему

было - я сам сегодня приду в военное министерство, и сам посмотрю, сколько им денег надо».

Меир запахнул халат. Он, как был, с чашкой кофе, прошел в отделанную мрамором переднюю. «От

генерала Юстеса, мистер Горовиц, лично вам в руки, - юноша в форме лейтенанта склонил голову.

Меир горько подумал: «Мальчик на Дэниела похож, каким он был. В Филадельфии, когда

Декларацию Независимости читали. Господи, зачем нам воевать, зачем? Жили бы себе

спокойно...»

-Я и не сомневался, - рассмеялся Меир и распечатал конверт. «С глубоким прискорбием...- успел

прочитать он, а потом строки запрыгали перед его глазами. «Погиб на задании, выражаем

соболезнования семье..., тело полковника Горовица, согласно протоколу и его распоряжениям,

отправлено в Ньюпорт, для захоронения на семейном участке кладбища...»

-Эстер! Эстер! - попытался позвать Меир, но грудь стала тяжелой, что-то большое, горячее

появилось в плече, левая рука дернулась. Он, выпустив чашку с кофе, упал на персидский ковер.

-Миссис Горовиц! - растерянно закричал юноша, опускаясь на колени рядом. «Кто-нибудь,

помогите!»

В таверне было шумно. Миссис Бейкер, облизав пальцы, вытирая куском хлеба тарелку, -

женщины ели мясное рагу, - грустно сказала: «Жена его, конечно, рыдает, бедненькая. Два года

всего вместе прожили, да и то, как ранили его… - она оглянулась. Приблизив губы к уху Марты,

поденщица что-то зашептала.

-Не может быть, миссис Бейкер! - ахнула женщина и покраснела.

Уборщица отпила эля. «Сама видела, - она вытерла губы грубой салфеткой, - мне ее горничная

показывала. В шкафу лежало у них». Она усмехнулась: «Я о таком слышала уже, миссис Мур. У нас

в Балтиморе. У мамаши моей товарка была, а у той - мужа на войне ранило. Она сама сходила к

столяру и заказала такое. Видать, нравилось ей, - миссис Бейкер подмигнула Марте.

Подъезд особняка Горовицей был затянут черным крепом. Марта наблюдала с той стороны улицы

за чередой посетителей: «Неделю они шиву сидеть будут, на улицу не выйдут. И Эстер с Меиром, и

Батшева, и Натан».

-Это к миссис Батшеве врач приходил? – Марта заказала еще эля.

Миссис Бейкер помотала головой: «К мистеру Меиру. У того, как принесли весточку, что мистер

Хаим погиб, сердце отказало. Мне слуги рассказывали - миссис Эстер выбежала, как была, в

одной рубашке, и нажимала ему на грудь, пока он в себя не пришел. Дышала за него».