Тайный год. Неизвестный дневник священника - Архимандрит Спиридон (Кисляков)

class="p1">О, Господи! Спаси всех их! О, Царь мой Христос! Внемли мольбам их! О, Владыка мой Христос! Поспеши извлечь их из бездны ада! Господи! Невероятно мучительно им! Они безмерно страдают, мучаются! Кормилец мой Христос! Ну, спаси же их! Я не могу созерцать их мучения, не могу! О, Христос мой, о, Сын Божий! Спаси же их и помилуй! Они ведь тоже Твое создание! Ах, как невыносимо жалко всех! Все страдают, все мучаются, но так страдают, так мучаются, что все земные страдания есть совершенное ничто, даже меньше, чем ничто. Итак, Господи, не оставь их, простри к ним Свою всеспасающую руку, выведи их из ада и введи в вечный покой, в вечную радость со Отцом и Святым Духом. Аминь.

12 сентября. [Огненная метель]

Рано утром я опять отправляюсь в лес и там снова предаюсь созерцанию адских мук грешников. И что же вижу и слышу?! О, я вижу, что богоотчужденность представляет собой динамическое вращение ужасной пламенной метели. Это динамическое вращение имеет бесконечное множество форм! Одни из них, вроде высочайших столбов, вьются без конца вверх. Другие, точно огромные сталактиты, спускаются вниз, и с визгом и шумом быстро кружатся слева направо; иные, вроде крутящихся страшных смерчей, проносятся над адом. Огненная метель при каждом столкновении с разнонаправленными воронками принимает новые жуткие, вихревые, формы.

Потом вдруг все формы огненной метели с необыкновенной быстротой превращаются в одну страшную воронкообразную пучину. Огненная метель, точно какое-нибудь сыпучее вещество, уходит. И вдруг из только что образовавшейся воронки с необыкновенной силой вырывается огненная вулканическая лава; точно в ненастное время, дым густыми волнами расстилается по всей богоотчужденности. Внутри огненной метели находится бесчисленное множество осужденных грешников! Все они покрыты гнойными лишаями! Лица у них страшно искажены от внутреннего мучения, которое состоит в беспрерывном вращении, подбрасывании и низвержении из этой ужасной адской крутящейся пропасти! Их плач, рыдание, стоны превращаются в страшный шум, потрясающий всю богоотчужденность!

Робкою рукою я дотрагиваюсь до вращающихся возле меня в огненной лаве грешников. Они испуганно смотрят на меня, содрогаются как бы от страха и с болью в сердце говорят: «Кто ты, не имеющий сострадания к нам?» Мне жалко их, и я перестаю их трогать. Страшно. Эту многомиллионную армию несчастных душ огненная метель поднимает вверх и с необыкновенной быстротой низвергает в пучину!

Слышу, кто-то из них жалобно молит Христа о пощаде. Слышу, как многие из сих мучающихся грешников, точно на общей исповеди, исповедуют пред Господом грехи свои! Слышу, как бесчисленное множество грешников плачут и, точно женщины в Великороссии шествуют за гробом, жутко, жалобно и отчаянно голосят от нестерпимого адского мучения! Вижу, как огненная метель закидывает грешников горящей лавой, от которой они кружатся, падают, сталкиваются друг с другом, обнимаются и горько плачут! Вдруг слышу, кто-то молит Святого Духа о помощи. Присматриваюсь и узнаю: это сам диавол молит Его о том, чтобы Дух Святой простил его дерзость, с какой он некогда упрекал Самого Триипостасного Бога в несправедливости к твари. Я также слышу, что кто-то зовет меня по имени. Оборачиваюсь и вижу бывшего моего друга по Афону, одного из монашествующих Андреевского скита. Я спрашиваю, что ему нужно. Он отвечает, что ему здесь невыносимо! Я только хотел сказать ему несколько слов, как вдруг слышу, как тысячи тысяч голосов кричат: «Христос Иисус! Спаси нас! Мессия наш, прости нам нашу дерзость, некогда проявленную к Тебе! Сын Давидов! Не оставь нас, выведи нас их этих страшных мук! Господь наш, Учитель наш, Сын Божий, сжалься над народом Своим!»

Слыша их пламенную молитву, обращенную ко Христу, я от умиления переполняюсь великою жалостью к сим несчастным! На душе у меня становится сладко; я вхожу в экстаз. Душа моя переживает милость, которую Христос готовится ниспослать на сих адских страдальцев! Сосредоточивая взор на них, я вижу одну грешницу, стоящую подле меня. Она спрашивает, узнаю ли я ее. Я отвечаю, что узнаю. Она жалуется, что превратилась в одно нестерпимое страдание! Я отвечаю, что она будет до тех пор страдать и мучиться, пока все грехи ее не сожгутся и не испепелятся в огне адских мучений. Она еще раздумывает, что сказать мне, как огненная метель превращается в страшнейший вой, такой, от которого я содрогаюсь! Я чувствую, как силы моей души слабеют, и я прерываю созерцание.

13 сентября. [Стенания грешников в аду]

День ясный. Тихо. Прохладно. Я бодро иду в лес, чтобы созерцать муки ада! Вижу, как вся богоотчужденность представляется глазам моим наполненной какими-то газообразными и отвратительными огненными крокодилами, крысами, скорпионами, вшами, всякого рода ужасными паразитами, которые с неимоверной силой терзают находящееся здесь бесчисленное множество грешников. Все эти огненные чудовища, газообразные адские животные беспрестанно грызут, жалят и кусают грешников: одних грызут таинственные крокодилы, других крысы, третьих жалят скорпионы, четвертых едят вши и другие паразитные насекомые. Все грешники не знают покоя от сих своих адских мучителей и тиранов, они беспрестанно ревут и скрежещут зубами, одни от ужаса дрожат, скачут, другие падают, иные корчатся и страшно изгибаются! Языки у всех высовываются изо рта; от каждого исходит зловонный запах, от коего все кашляют и задыхаются!

Я думаю, что же это такое? И вдруг слышу отчаянный крик! Это кричат грешники. Я обращаюсь к ним и кричу: «Злополучные! Ваш крик без слез нельзя слышать!»

Они: Мы изныли, измучились, ожидая конца нашим адским мукам.

Я: Тяжелы и нестерпимы ваши муки!

Они: Вот видишь, в какие отвратительные формы преложились все наши страдания!

Я: Беспредельна милость Господа. Он, как я думаю, взглянет Своим всеискупительным оком на вас!

Они: Миллионы вечностей протекли с тех пор, как мы осуждены Христом, а конца все нет и нет! Мы измучились, мы исстрадались до безмерности! О, если бы мы превратились в небытие, это стало бы величайшим блаженством для нас! Но здесь даже смерти нет, и даже умереть нет никакой возможности. И вот в таком состоянии мы вечно мучаемся.

Я: Все это теперь творит с тварью Господь, Он все творит к вящей славе Своей.

Они: Отчаянье затопляет нас!

Я: За что вы страдаете?

Они: За празднословие!

Я: Молитесь ли вы здесь Христу?

Они: Да, молимся.

Я: Что вы чувствуете во время молитвы?

Они: Сравнительно лучше.

Я: О, благостен Господь!

Они: Благостен Господь!

Я: Есть ли когда-нибудь вам отдых, когда эти огненные адские животные вас не тревожили бы?

Они: Никогда.

Сказав это, они вдруг пожираются газообразными животными. Я никак не