Каникулы Рейчел - Марианн Кейс

– Это что еще такое?

– То же самое, что Анонимные Алкоголики, только касается наркотиков, – пояснил он.

– Вот это да! – Честное слово, это было по-настоящему забавно. – Ты серьезно?

– Да. – Он как-то странно посмотрел на меня. Как ни пыталась, я не могла расшифровать его взгляд.

– АИ?

– Анонимные Игроки.

– АО? – Я едва удерживалась от смеха. – Погоди, я сама догадаюсь: АО – это Анонимные Любители «Оливетти» – люди, у которых страсть печатать на пишущей машинке!

– АО – это Анонимные Обжоры. – Он и не думал смеяться. Его отвратительная физиономия словно окаменела.

– Понятно. – Я честно пыталась сдерживаться и не фыркать.

Мне было так неловко, что я потешаюсь над АА, АН, АИ и АО! Для меня это всего лишь забава, а у этих несчастных, может, жизнь от этого зависит.

– Вот здесь указано, где проводятся встречи, – Майк ткнул пальцем в следующий столбец. Я изо всех сил старалась казаться заинтересованной. – Вот смотри: сегодня, в два часа, группа Джозефины собирается в Аббатских апартаментах… – Все мероприятия проводились в помещениях с очень красивыми названиями: Консерватория, Тихая комната. Пруд размышлений.

– Итак, у нас новая дама! – раздался вдруг мужской голос.

Я оглянулась. Не стоило того. Передо мной стоял маленький толстенький человечек среднего возраста, каких тут было полно. Не слишком ли много коричневых джемперов из акрила для одного здания?

– Как дела? – спросил он.

– Прекрасно, – вежливо ответила я.

– В первый день я тоже чувствовал себя ужасно, – добродушно признался он. – Потом станет лучше.

– Правда? – с надеждой отозвалась я. От его неожиданной доброты мне опять захотелось плакать.

– Да, – кивнул он, – а потом – снова хуже, – он произнес эти слова так, как если бы это были те последние слова анекдота, в которых и заключается вся соль. Потом он запрокинул голову и оглушительно захохотал. Успокоившись немного, он протянул мне руку. – Меня зовут Питер.

– Рейчел, – мне даже удалось улыбнуться ему в ответ, хотя, честно говоря, я охотно врезала бы ему.

– Не обращайте на меня внимания, – сказал Питер, и в глазах его зажегся странный огонек, – я – настоящий сумасшедший.

Скоро я поняла, что у Питера очень развито чувство юмора. Он смеялся над всем, в том числе и над ужасными вещами. Особенно над ужасными вещами. Я подозревала, что скоро начну ненавидеть его.

– Выпейте чаю перед началом занятий группы, – предложил он.

Чувствуя себя весьма неуютно, я налила чашку чая, первую из тысячи, которые мне предстояло налить в этом заведении (вообще-то, я ненавижу чай), и уселась за стол. Тут же меня окружили мужчины, которым хотелось знать обо мне все. Правда, к сожалению, никто из них не был хорош собой.

– У вас прекрасные длинные волосы, – сказал один, одетый в… нет, не может быть! – в рубашку от пижамы! Да-да, это была именно рубашка от пижамы. А сверху – кардиган горчичного цвета.

У него самого почти совсем не было волос, разве что несколько жидких прядей, аккуратно проложенных по лысине от одного уха до другого. Создавалось впечатление, что они приклеены к черепу. Он одарил меня болезненной улыбкой и придвинулся поближе.

– Это ваш естественный цвет?

– А-а… да. – Мне стало по-настоящему тревожно, когда он вдруг погладил меня по голове.

– Ха-ха-ха! – прокомментировал насмешник Питер. – Держу пари, что ты не родилась с волосами такого цвета! О-ох! Ха-ха-ха! – зашелся он.

Я была слишком напряжена в ожидании, когда же наконец меня перестанут гладить, чтобы обидеться на шутку Питера. Я вжалась в кресло, и поскольку сумасшедший гладил и гладил мои волосы, вжималась все сильнее. Тогда Майк, который в данный момент курил, мрачно глядя прямо перед собой, направился к нам, прикрикнув: «Хватит, Кларенс! Оставь девушку в покое».

Кларенс неуклюже отстранился.

– Он не сделает тебе ничего плохого, – успокоил меня Майк, заметив, что я, в пятнадцатый раз за сегодняшний день, готова заплакать. – Просто пошли его подальше и все.

– Конечно, я не сделаю ничего плохого! – удивленно и несколько обиженно воскликнул Кларенс. – Просто у нее красивые волосы. Что тут такого? Что тут такого? – настаивал он, приблизив свое лицо вплотную к моему.

– Да нет… ничего, – в ужасе ответила я.

– Вы в какой группе? – неуклюже сменил тему разговора человек с необыкновенно красным лицом.

– Что это за группы такие? – спросила я, с облегчением вздохнув, когда Кларенс от меня отодвинулся.

– Ты, наверно, уже поняла, что мы тут много занимаемся групповой терапией, – пояснил Майк.

Все почему-то засмеялись. Я не поняла почему, но тоже улыбнулась, решив, что это какая-нибудь дежурная шутка. – Мы все поделены на группы по шесть-семь человек. У нас три группы: группа Джозефины, группа Кислой Капусты и группа Барри Грант.

– Кислая капуста? – недоуменно спросила я.

– По-настоящему ее зовут Хейди, – уточнил краснолицый.

– Хельга, – сказал Питер.

– Хельга Хейди, – сказал краснолицый. – Мы ее ненавидим. Она немка.

– А за что вы ненавидите ее? – спросила я, почему-то вызвав этим вопросом взрыв смеха.

– Потому что она наш консультант, – объяснил кто-то. – Не волнуйся, ты тоже ее возненавидишь.

«Даже не собираюсь!» – хотелось мне сказать, но я удержалась.

– Ну а Барри Грант? – поинтересовалась я.

– Она из Ливерпуля.

– Понятно. Но я в группе Джозефины. – Я была несколько разочарована, что не попала в группы, которыми руководили люди с такими экзотическими именами.

Раздался целый хор голосов: «О, только не сестра Джозефина!», «Господи Иисусе!», «Эта упертая!», «У нее взрослые мужики плакали, как дети!», «Еще как ревели!»

Последнее замечание тут же переросло в перепалку между – не уверена, что правильно запомнила их имена, они у меня все слились в одно – Винсентом и Кларенсом, тем самым, который гладил меня по голове.

– Я не ревел! – протестовал Кларенс. – У меня просто был насморк.

– Нет, ты ревел! – настаивал Винсент, и это был его основной и единственный аргумент.

Нет уж, я не стану ввязываться в ссоры, решила я. Продержусь положенное время и уйду отсюда. Как пришла, так и уйду. Ни с кем не сблизившись и ни с кем подружившись. Если, конечно, кто-нибудь из них не окажется богатым и знаменитым. Но и врагов постараюсь не нажить.

Спор был прерван чьим-то возгласом:

– А вот и Мисти!

Все мужчины насторожились. Видимо, Мисти звали красивую девушку, которая неторопливо вплыла в комнату и прошлась по ней с высоко поднятой головой. На ней были всего лишь обыкновенные джинсы и зеленый джемпер, но выглядела она потрясающе. Я немедленно почувствовала себя нелепой и безвкусно одетой. Волосы у Мисти были рыжие и такие длинные, что она могла бы сесть на них. Если бы захотела, конечно. И еще, она была худенькая и изящная и превосходно демонстрировала свое полное равнодушие к происходящему.