Демонология и охота на ведьм. Средневековые гримуары, шабаши и бесовские жонки - Марина Валентиновна Голубева

объясняет враждебность женской магии миру мужчин. В эпоху Возрождения образ Лилит стал олицетворением распутной женщины, соблазняющей мужчин магией, дарованной ей дьяволом.

Отчасти близка к Ламашту и Лилит чудовищная дочь Посейдона Ламия. После того как она стала любовницей Зевса, Гера убила ее детей, и Ламия, превратившись в кровавое чудовище, стала похищать и пожирать чужих сыновей и дочерей. В средневековой Европе считалось, что Ламия к тому же суккуб и вампир, она может соблазнять мужчин и любит лакомиться кровью красивых юношей.

У женской магии были свои покровительницы не только среди демонов, но и среди языческих богинь, которых сложно назвать добрыми (впрочем, создается впечатление, что добрых богов в древности вообще не было). Даже Иштар (Инанна), центральное женское божество шумеро-аккадского пантеона, была богиней не только плодородия и плотской любви, но и войны, а также яростной, необузданной сексуальности. Культ этой богини в античную эпоху приобрел характер оргий, на которых храмовые жрицы приносили в жертву свою девственность. К тому же Иштар считалась покровительницей не только ведьм, но и проституток.

Геката. Ночь жертвоприношений

Генри Фусели. 1796. The Metropolitan Museum of Art

Еще в большей степени с темной магией связана Геката — фракийская богиня луны, колдовства и теней мертвых. С V века до н. э. ее культ распространился в Древней Греции, и Гекату стали почитать как повелительницу ночных кошмаров. Ее боялись даже сами боги во главе с Зевсом.

Гекату часто изображают трехликой, тем самым символизируя ее присутствие во всех трех мирах: небесном, земном и подземном. Этой богине посвящали перекрестки, которые в течение всей европейской истории, в том числе в славянских землях, считались местами, наиболее подходящими для колдовства и черной магии. Особенно интересно, что Геката покровительствовала именно женской магии, ей служили демоны тоже женского пола, причем они считались самыми злобными и кровожадными из всех демонических сущностей античных мифов. Это керы — дети сумерек, завсегдатаи полей сражений, наслаждающиеся кровью и видом человеческих страданий. Слугами Гекаты были и более известные нам фурии или эринии, имеющие вид молодых женщин с хлыстами в руках. Впрочем, фурии, чье имя стало синонимом разгневанной женщины, могли превращаться и в чудовищ с длинными зубами, со змеями вместо волос и с крыльями летучих мышей. Предводительница фурий Пойна (Пэна) мучает мертвых в царстве Аида и похищает детей у матерей.

Кибела, одна из наиболее известных богинь поздней Античности, которая носила титул Великой матери, не связана напрямую с колдовством. Но ее культ и кровавые обряды демонстрируют представление о женской энергии как о темной силе. Согласно мифу, Кибела приняла поклонение юного отрока Аттиса, но запретила ему плотскую любовь с кем бы то ни было. Аттис нарушил запрет и потерял невинность. За это Кибела наслала на него безумие, и юноша сам оскопил себя. С тех пор оскопление мужчин — почитателей Кибелы стало традицией. Обряд инициации в культе этой жестокой богини сопровождался экстатическими танцами с нанесением кровавых ран и самокастрацией. К этим танцам присоединялись и женщины, которые тоже причиняли себе увечья — так, чтобы обильно текла кровь.

Статуя Кибелы

Рим. I–II вв. The Metropolitan Museum of Art

Понятно, что древние греки и римляне представляли ведьм под стать их покровительницам. Языческие ведьмы и их деяния хорошо описаны в «Метаморфозах» древнеримского поэта и философа II века Апулея. Он так рассказывает о возможностях могущественной ведьмы: «Колдунья власть имеет небо спустить, землю подвесить, ручьи твердыми сделать, горы расплавить, покойников вывести, богов низвести, звезды загасить, самый Тартар осветить»[85].

Все, кто когда-нибудь читал древнегреческие мифы или смотрел фильмы, снятые по их мотивам, помнят знаменитую Цирцею, которая превращала мужчин в свиней, и колдунью Медею, убившую не только собственного брата, но и своих детей, рожденных от Ясона.

Впрочем, ведьмы не только творили зло, но и занимались разными видами полезной магии, в том числе лечебной. Античные колдуньи, например, как и их коллеги в будущем, специализировались на любовной магии, но любовные заклятия были столь же жестоки, как и проклятия. Для наведения любовных чар делалась фигурка из воска и называлась именем той или того, кого надо очаровать, а затем в изображение вонзались тринадцать медных игл с обязательным уточнением, какую часть тела и почему пронзают. Одна из рекомендаций любовного приворота, найденная на свинцовой табличке IV века, гласит:

Так я пронзаю твои мысли (вставить имя жертвы). Всади по игле ей в глаза, уши и рот. Пронзи ей иглами живот и кисти обеих рук; две иглы всади ей в лоно и еще по игле в обе ступни. Делая это, всякий раз говори: «Я пронзаю ей эту часть тела, дабы владеть всеми ее помыслами»[86].

Потом на закате нужно положить фигурку на могилу вместе со свинцовой табличкой, на которой следовало написать призыв к демонам и Повелителю усопших, что должно помочь воздействовать на жертву ритуала.

Это заклинание и сама процедура любовного приворота мало изменились за множество веков. Примерно такие же любовные «присушки» мы можем найти в книге Л. Н. Майкова «Великорусские заклинания», опубликованной в середине XIX века. То есть традиции женской магии сохранялись даже не веками, а тысячелетиями. Любовными приворотами, как и наведением порчи, занимались все ведьмы.

Мифические колдуньи Северной Европы

На севере Европы тоже рассказывали немало мифов и легенд о темной магии ведьм, и они ничуть не противоречили образу злой колдуньи, связанной с демонами, который сложился на Древнем Востоке и в античном мире. В кельтской мифологии важное место занимает образ колдуньи Морриган, обладающей способностями к предсказанию будущего и оборотничеству. Как и у античных ведьм и их богинь-покровительниц, магия Морриган связана с сексуальным началом. Эта могущественная колдунья, которую некоторые считают языческой богиней, повелевает плотской любовью и страстью, может наслать на мужчину любовное безумие. В то же время Морриган жестока и воинственна, культ этой богини-ведьмы сопровождался кровавыми обрядами, что роднит ее с античными Гекатой и Кибелой. Впрочем, полюбившихся ей героев Морриган защищает и сопровождает в бою в образе ворона, недаром один из ее титулов звучит как Великая госпожа воронов. К таким любимчикам могущественной ведьмы относился Кухулин — полубог, герой ирландских мифов[87].

На примере Морриган мы можем заметить общность представлений о колдуньях у разных народов. В первую очередь заметна их связь с кровью, необузданным вожделением (сексом) и яростью в любом ее проявлении. Высокий уровень эмоциональности и экзальтированность отличали все ведьмовские обряды, вне зависимости от народа, эпохи или религии.

Богата примерами ведовства мифология скандинавских народов и кельтских племен