Трагический эксперимент. Книга 4 - Яков Канявский

всеобщее безумие, крах европейской культуры и цивилизации, заговор империалистических хищников для передела сфер влияния. Рухнули мечты о создании международного „интернационала интеллигенции“, мировой революции и солидарности рабочих всех стран: „Ведь если товарищ Жан изувечит товарища Ганса, как они встретятся потом, как можно говорить им об интернационализме интересов демократии“.

Писатель прекрасно понимал, какие финансовые интересы толкали правительства Европы к войне. Об этом свидетельствует задуманная им серия книг „Государства Западной Европы перед войной“, куда входила и книга Ленина „Империализм как высшая стадия капитализма“. Но это не означало, что Горький по-прежнему разделял все замыслы большевиков и помогал им готовить революцию.

Накануне 1917 г. его окружали в редакции „Новой жизни“ так называемые интернационалисты, близкие по взглядам к меньшевикам: Н. И. Суханов (Гиммер), В. А. Базаров (Руднев), Ст. Вольский (А. В. Соколов), Б. В. Авилов, В. А. Десницкий (Строев) и др. По замыслу Горького, газета должна была консолидировать все здоровые силы общества без различия политических взглядов. Он даже стремился объединить все социал-демократические течения в одну партию.

Из-за военной цензуры Горький в эти годы не поддерживал связи с европейскими социал-демократами, поэтому не мог знать о существовании „Меморандума д-ра Гельфанда“, в котором излагался подробный план организации революционного переворота в России и свержения императора Николая II. Не знал он и о контактах Парвуса с немецким правительством, а также о деятельности американских и скандинавских банкиров, тайно финансировавших „революцию Керенского“ и мечтавших, как Якоб Шифф, о расчленении России. Но догадывался о многом.

Февральские события 1917 г. Горький воспринял осторожно: радость от того, что „русский народ обвенчался со Свободой“, вскоре омрачилась предчувствием грядущих трагических событий. О подготовке Октябрьского переворота Горькому сообщили незадолго до его начала. Многие годы общаясь с большевистскими вождями, он узнал от кого-то из них (возможно, от Л. Б. Каменева), что 16 октября на заседании ЦК РСДРП было принято решение о немедленном вооружённом восстании. Считая такой шаг гибельным для России и для революции, Горький решил выступить с воззванием, обращённым к большевикам и народу. В статье „Нельзя молчать!“, опубликованной 18 (31) октября, он писал: „На улицу выползет неорганизованная толпа, плохо понимающая, чего она хочет, и, прикрываясь ею, авантюристы, воры, профессиональные убийцы начнут творить историю русской революции“.

Горький считал выступление большевиков преждевременным, так как не видел реальных сил, которые могли бы обеспечить им успех. Гибель лучших борцов на баррикадах 1905 г., репрессии 1906–1907 гг., массовое убийство призванных в армию рабочих и крестьян в 1914–1917 гг. обессилили революционную демократию, а партийные распри раскололи её верхушку. Поэтому Горький систематически печатал в „Новой жизни“ статьи из цикла „Несвоевременные мысли“, доказывая, что массы ещё не готовы к социалистической революции.

В статьях „К демократии“, „Вниманию рабочих“ и многих других звучит тревога за судьбы России, которую толкают к социальной революции „по методу Нечаева“ „на всех парах через болото“. В статье „Плоды демагогии“ Горький резко упрекает большевиков в том, что они относятся к русскому рабочему, как к хворосту, поджигая который, хотят зажечь костёр всемирной революции. Резко отзывается о большевистских лидерах: Ленине, Троцком и особенно о Зиновьеве. На них он возлагает ответственность за разруху в стране, гибель интеллигенции, за то, что „сильно мрут дети“.

Уехав из Советской России осенью 1921 г. по настоянию Ленина (фактически высланный), Горький продолжал осмыслять уроки Октября. 3 января 1922 г. он писал Роллану: „Ошибочно думать, что русская революция есть результат активности всей массы русского народа. <…> Революции всегда совершались — Вы это знаете — волею немногих безумцев…“ Писатель считал, что Октябрьский переворот совершили сорок человек интеллигентов. Добавим, что он всех их знал лично.

Октябрьские листовки, загодя отпечатанные за границей, призывали поддержать ленинцев, выступавших за выборы в Учредительное собрание и за мир без аннексий и контрибуций. Выборы прошли 12 ноября, и ленинцы получили меньше четверти голосов.

После этого большевики срочно занялись созданием новых силовых структур и роспуском Русской армии.

7 (20) декабря 1917 года декретом Совета Народных Комиссаров была образована Всероссийская Чрезвычайная Комиссия (ВЧК) по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности. Первым председателем Комиссии был назначен Ф. Э. Дзержинский. В состав комиссии вошли И. К. Ксенофонтов, М. С. Кедров, М. С. Урицкий, Я. Х Петерс, С. А. Менжинский, И. С. Уншлихт, М. И. Лацис и др.

В задачи созданной комиссии входили „пресечение и ликвидация контрреволюционных и саботажнических действий по всей России, со стороны кого бы они ни исходили“, предание суду Революционных трибуналов и выработка мер по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Из этого следует, что большевики не собирались никому отдавать власть.

Управленческий аппарат ВЧК возглавляла коллегия; руководящим органом был Президиум во главе с председателем, который имел двух заместителей.

В 1918 году были созданы местные органы ВЧК: губернские, уездные (упразднены в январе 1919 года), транспортные, фронтовые и армейские ЧК.

В первые два месяца своего существования Чрезвычайная Комиссия обладала лишь правом предварительного следствия, но постепенно полномочия ВЧК расширялись.

С февраля 1918 года Совет Народных Комиссаров наделил ВЧК правом внесудебного решения дел с применением высшей меры наказания — расстрела. С этого времени органы ВЧК вели не только оперативную работу, но и проводили следствие и выносили приговоры, заменяя следственные и судебные органы.

Для осуществления своих полномочий ВЧК имела собственные вооружённые силы: отряды ВЧК, части особого назначения (ЧОН), контролировавшиеся РВС республики, свою систему исправительно-трудовых учреждений. ВЧК работала в контакте с НКВД и Наркоматом юстиции.

Структура органов госбезопасности в дальнейшем менялась неоднократно, но важнейшими их элементами являлись следующие подразделения: контрразведывательные отделы (КРО), отделы военной контрразведки (Особый отдел, образованный 19 декабря 1918 года), подразделения внешней разведки (Иностранный отдел ВЧК был образован 20 декабря 1920 года).

О масштабах деятельности ВЧК можно судить по числу её сотрудников — в конце февраля 1918 года оно не превышало 120 человек, к 1921 году достигло максимума — 31 тыс. человек.

В ноябре 1920 года на ВЧК была возложена охрана границ государства (до этого охрана границ в какой-то степени обеспечивалась „завесами“ — системой подвижных военных отрядов).

6 февраля 1922 года ВЦИК принял постановление об упразднении ВЧК и образовании Государственного политического управления (ГПУ) при НКВД РСФСР, в задачи которого входила борьба со шпионажем, контрреволюцией и бандитизмом.

Вслед за образованием СССР на базе ГПУ возникло Объединённое ГПУ (ОГПУ СССР). В 1934 году ОГПУ было объединено с органами внутренних дел (милицией) и образован союзно-республиканский Наркомат внутренних дел. В 1943 году из НКВД был выделен Народный комиссариат государственной безопасности, переименованный в 1946 году в Министерство государственной безопасности.

В