Разрушитель Оков - Guiltythree

стали. Теперь ошейник выглядел почти как Воспоминание, и даже его узел был почти неотличим от огоньков, которые Санни видел раньше.

Конечно, внутри него находилось второе зачарование, гораздо более сложное и замысловатое, созданное из бесплотных рун. Все было в полном беспорядке... как он и хотел.

Санни задержал дыхание... а затем попытался снять ошейник.

Металлическая полоса на его шее замерцала и вдруг стала очень холодной. Внутри столкнулись две энергии, и оба заклинания мгновенно разрушились.

Он почувствовал внезапный сдвиг... внезапное изменение в воздухе и внутри себя, словно давно забытая часть его существа пробудилась от долгого сна. Полный страха и волнения, Санни сделал то, что делал уже бесчисленное количество раз, но никогда не ценил.

«Один...»

Он вызвал руны.

Знакомые символы появились в воздухе перед ним, их вид был сладок, как мед.

Имя: Санлес.

Истинное Имя: Лишенный Света

Ранг: Пробужденный...

«Два...»

Санни отвернулся от рун и заглянул в ошейник, наблюдая за битвой двух чар внутри. Одновременно он схватил сталь двумя руками и бросил всю свою чудовищную силу на то, чтобы разорвать его.

Но ошейник держался крепко, как будто был абсолютно неразрушим.

«Три...»

На счет «семь» Осколок Души, который он поместил в стальную полосу, внезапно рассыпался на мириады искр, а переплетение черных нитей, которые он так усердно нанизывал, распалось, превратившись в серый туман и исчезнув. Первоначальный поток сущности души снова стал беспрепятственным, и рунические чары возобновили свою работу.

...Санни не был разочарован. Сейчас он хотел лишь узнать, как долго продлится его диверсия.

«Семь секунд...»

На его лице появилась мрачная ухмылка.

«...Семи секунд будет более чем достаточно.»

***

На следующий день, израненный и едва живой, он принес с арены еще один Осколок Души. Сегодняшняя ночь должна была стать ночью их побега... Санни не был уверен, что сможет выдержать больше. Если у него был хоть какой-то шанс вырваться на свободу, он должен был воспользоваться им сейчас.

План уже давно созрел в его голове, и хотя ему было страшно приводить его в действие, другого выхода не было.

Когда Элиас упал на дно клетки и закрыл глаза, слишком уставший, чтобы есть отвратительное сырое мясо, брошенное им Вознесенным воином, Санни сосредоточился на плетении нового заклинания. Теперь он был достаточно искусен, чтобы создавать черные нити довольно быстро, хотя спешка грозила ему потерей еще одного-двух пальцев.

Тем не менее, за несколько часов он сплел достаточно нитей, чтобы повторить простое плетение заклинания вызова.

Следуя тем же шагам, что и вчера, Санни создал узор вокруг Осколка Души, а затем встроил его в ошейник.

Два заклинания снова столкнулись, подарив ему несколько коротких мгновений свободы.

На этот раз Санни не стал тратить их впустую.

Как только чары ошейника были разрушены, разорвав его связь с Красным Колизеем, он сделал глубокий вдох... и провалился в тень.

Мгновение спустя Санни обнаружил себя стоящим на холодном каменном полу, в паре шагов от раскачивающейся пустой клетки.

Он был свободен!

По крайней мере, еще на шесть секунд...

(*П.П: Гекато́мба в Древней Греции — торжественное жертвоприношение из ста быков. В поэмах Гомера — от 12 до 100 голов скота. Впоследствии — любое большое торжественное жертвоприношение, этим словом обозначалось любое количество жертвенных животных, даже если оно не доходило до ста.)

Глава 619: Семь секунд

«Семь.»

Санни шагнул сквозь тени и появился снаружи клетки, его возвышающаяся фигура наконец-то стала свободной и не стесненной удушающими железными прутьями. Он пошатнулся, когда мучительная боль пронеслась по его изуродованной плоти, мириады плохо заживших ран напомнили ему о своем гнойном существовании, и зашипел.

Элиас внезапно пошевелился, не понимая, откуда доносится знакомое шипение. Затем он схватился за решетку и уставился на Санни расширенными глазами.

— Как...

Внезапно он смог ясно разглядеть своего напарника в темноте, потому что обсидиановое тело теневого существа окуталось бурей клубящихся искр света. Санни начал вызывать свои Воспоминания — Несокрушимую Цепь, Жестокий Взгляд, Осколок Полуночи, Проворный Шип...

«Шесть.»

Стигийский змей, нарисованный на его коже, внезапно зашевелился и превратился в страшное черное одати. Его острый кончик появился в воздухе над одной из рук Санни и вырос, быстро превратившись в большой клинок.

В то же время в глубине его тени яростным светом загорелись два рубиновых глаза.

Элиас вздрогнул и в ошеломленном трепете уставился на стоящего перед ним исхудавшего демона.

«Пять.»

Святая шагнула из темноты, ее изящная фигура была черной, как оникс, осанка прямой и несгибаемой. Ее руки были пусты, лишенные на данный момент какого-либо оружия.

Санни с мрачной радостью уставился на свою Тень, а затем обнажил клыки, приветствуя ее. Он не был уверен, но ему показалось, что он заметил небольшое изменение в поведении плеч молчаливого рыцаря. Неужели она... тоже скучала по нему?

«Четыре.»

Рукоять Змея Души упала в его руку, длина одати значительно увеличилась, чтобы учесть его высокий рост. Санни, не колеблясь, бросил огромный клинок Святой, которая спокойно поймала его и взвесила оружие в руке, оттенок ее рубиновых глаз вдруг стал немного ярче. Казалось, что Тень была... взволнована?

Санни посмотрел в глубины подземелья, где десятки могучих Кошмарных Существ все еще оставались запертыми в клетках, ожидая своей очереди быть убитыми на арене.

Затем он повернулся к Святой.

«Три.»

...и сказал:

«Убей их. Убей их всех!»

Она наклонила голову, бросив на него короткий взгляд, а затем бесшумно исчезла в темноте, черный клинок Змея Души поднялся, чтобы нанести первый убийственный удар.

«Два.»

Мгновение спустя что-то просвистело в воздухе, и звериный крик прогремел в тишине кошмарного подземелья. Но Санни не обращал на это внимания... план уже был в действии, и его усилия требовались в другом месте.

Знакомый голос прошептал ему на ухо, заставив его вздрогнуть.

[Вы убили...]

...О, как он жаждал услышать это еще раз!

[Ваша тень становится сильнее.]

В одной из рук Санни появился мрачный меч, сотканный из густого тумана.

«Один.»

В другой руке проявился непоколебимый тачи. Санни сжал рукоять Осколка Полуночи обеими верхними руками, оставив Жестокий Взгляд в одной из нижних.

Наконец из вихря белых искр появилась Несокрушимая Цепь, покрывшая его тело панцирем из мрачной стали. Его форма изменилась, чтобы соответствовать чудовищному телу Санни, новые пластины идеально подогнанной брони охватывали его дигитальные ноги, четыре руки и даже длинный хвост, из кончика которого торчал острый металлический шип.

Его перчатки заканчивались злобными стальными когтями, а шлем имел два отверстия в верхней части для продевания изогнутых рогов.

Вместо исхудалого существа с ужасно изуродованным телом среди пустых клеток теперь стоял