Разрушитель Оков - Guiltythree

прочную нить, с каждой неудачей опустошая небольшую часть своих резервов. К утру он не добился никакого прогресса и лишь растратил большую часть своей сущности в тщетных попытках.

Сражаться, потратив столько сил, ему будет стоить очень дорого.

Вскоре из темноты появился Вознесенный тюремщик, на его поясе звенели цепи. Санни взглянул на гиганта в изорванном красном халате, а затем на мгновение закрыл глаза.

«Неважно... неважно. Я буду мертв в любом случае. Но теперь, по крайней мере, есть шанс...»

Он сражался на арене, убивал Кошмарных Существ, извлекал Осколки Души, чтобы дать силу Элиасу, а затем едва выживал в битве с Пробужденными воинами на последней стадии.

По ночам он продолжал экспериментировать с теневой эссенцией, пытаясь придать неуловимому туману форму, напоминающую бесплотную, упругую нить. Когда его эссенция иссякала, он спал несколько минут, а затем просыпался от испуга и начинал все сначала.

Когда наступало утро, он сражался. Когда с убийствами было покончено, спрятавшись в темноте, он пытался сплести нити из шипучего тумана. Сама идея казалась нелепой, безумной и невозможной... как может нечто столь неосязаемое стать чем-то прочным, долговечным и отчетливым?

Он отделял и отделял, а затем изо всех сил старался создать что-то из ничего, день за днем, ночь за ночью. Время потеряло всякий смысл... Санни и так с трудом держался, но теперь, истощенный недостатком сна, постоянным давлением попыток сформировать сущность в магическую нить и необходимостью сражаться на арене с полупустыми резервами, он медленно скатывался в темную и бездонную пропасть.

И все же он упорствовал в своей одержимости, уча свои пальцы чувствовать мельчайшие колебания тумана, направлять и придавать ему форму, пробуя один подход за другим, бесконечно, не отдыхая и не сдаваясь.

И к тому времени, когда второй месяц его пребывания в Красном Колизее подходил к концу и большинство клеток в беспросветном подземелье висели пустыми...

Санни внезапно выпрямился, уставившись на свои изрезанные, дрожащие руки.

Между ними висела одна бесплотная нить, черная как ночь, тоньше волоса и острая, как алмазное лезвие.

Из его рта вырвался низкий рык.

«Сделал... Я сделал это!»

Глава 617: Простейшее плетение

Некоторое время Санни оставался неподвижным, затем слегка пошевелился, отчего зазвенела цепь его клетки. Привлеченный этим звуком, Элиас очнулся от своего беспокойного сна и уставился в темноту, на его юном лице появилось усталое выражение.

— ...Демон? Что случилось?

В следующее мгновение он услышал звук удара тяжелого тела о железные прутья, а затем еще один грохот. Клетка его напарника широко раскачивалась, и в высшей точке раскачивания длинная рука внезапно высунулась между прутьями, когти заскрежетали по металлу, когда Санни ухватился за решетку юноши.

Элиас вздрогнул.

— Чт... что ты делаешь?

Санни прорычал, пытаясь как можно лучше выразить свое намерение. Молодой Пробужденный не умел читать на руническом языке, на котором Санни умел писать, так что это был единственный способ общения между ними. К счастью, Недостатку было достаточно честной попытки ответить правдиво. Он не наказывал Санни за то, что тот не мог сказать правду, если только он действительно старался.

Их клетки висели по диагонали, соединенные его рукой. Санни застонал, напрягая мышцы, чтобы притянуть их еще ближе друг к другу. Затем, глядя на бледное лицо юноши, Санни ухватился за прутья еще двумя руками, а четвертую протянул, чтобы схватить Пробужденного за горло.

Глаза Элиаса слегка расширились, но он даже не пытался бороться. Юноша просто смотрел на него, и на его исхудалом и истощенном, но все еще по-детски мягком лице не было страха. Вместо этого было только замешательство... и доверие.

Санни вздохнул.

«Вот дурак. Если бы я хотел, я мог бы свернуть ему шею прямо здесь и сейчас...»

Конечно, у него не было таких намерений. Вместо этого Санни приблизил юношу и пристально посмотрел на стальной ошейник, обмотанный вокруг его шеи, изучая его. Он не мог увидеть свой собственный, так что это было лучшим вариантом.

Элиас некоторое время оставался неподвижным, затем сказал:

— Я не знаю, что ты пытаешься сделать, Демон, но тебе лучше прекратить это, пока священник не пришел проверить шум.

Санни нахмурился, а затем отпустил его, заставив их клетки разойтись в разные стороны. Элиас был прав... до появления Вознесенного оставались считанные секунды, судя по тому, сколько времени прошло с момента появления величественного гиганта. Он всегда был где-то рядом, готовый вмешаться, если рабы будут плохо себя вести. Санни не раз засекал время реакции их тюремщика, так что ему это было известно.

Впрочем, это не имело значения. Он уже увидел все, что нужно было увидеть. Узор рун, вырезанный на ошейнике, и поток сущности души, проходящий через него... вот что ему нужно было разрушить.

Санни предстояло работать быстро.

***

Несколько дней спустя, больше похожий на труп, чем на живое существо, он лежал на дне клетки и смотрел на свои руки. Между ними сплеталась сложная колыбель из черных нитей, образуя странный гипнотический узор. Санни сильно продвинулся в своем умении переплетать теневые нити и продевать их между пальцами... к сожалению, это далось ему не легко.

Нити были эфемерны и невидимы никому, кроме него, а значит, не могли взаимодействовать с материальным миром. Однако они могли взаимодействовать с его плотью, поэтому два его пальца отсутствовали, каждый из них был отрезан так чисто, что казалось, будто их никогда и не было.

Даже его фаланги, усиленные развитым Костяным Плетением, не оказали струнам сущности никакого сопротивления. Остались лишь два окровавленных обрубка.

Остальные пальцы были порезаны и изуродованы, но все еще оставались на месте. Учитывая, что их осталось восемнадцать, у него было всё ещё больше, чем у человека. Не то чтобы это уменьшало боль, которую он постоянно испытывал.

Конечно, было бы полезно иметь инструмент, чтобы работать с черными нитями, а не делать это голыми руками... что-то вроде иглы, возможно. По совпадению, у него была одна из таких игл — игла, которой пользовался сам Ткач, но она была заперта в его Море Душ, надежно хранясь и совершенно недоступная внутри Заветного Сундука.

Так что ему оставалось только терпеть и быть очень, очень осторожным, чтобы количество его пальцев не уменьшилось еще больше.

...Однако была и другая проблема.

Санни унаследовал интуитивное понимание руководящих принципов плетения заклинаний, но не то чтобы он действительно знал, что делать. Все, что у него было, — это память о виденных им ранее узорах плетения и смутное ощущение стоящей за ними цели.

Этого было недостаточно, чтобы овладеть колдовством... но это было хотя бы началом.

Каждая Память,