Властелин небес - Эмма Харрингтон

Им был проделан немалый путь – с редкими остановками, чтобы сменить лошадь и поспать пару часов перед тем, как снова отправиться в дорогу.

Мрачная решимость гнала его вперед. Дэллас ясно понимал, что хотя Брюс пока еще некоронованный король, именно он надежда Шотландии на освобождение от английской тирании. Смерть Уоллеса оставила болезненный след, но сейчас надежды многих шотландцев вновь возродились.

Пусть господь дарует Брюсу удачу…

Дэллас оставил лошадь на конюшне и вошел в главный зал таверны. Он с облегчением вдохнул: дым от жарко топящегося камина заполнял комнату, в которой собралось много народу: не один он в этот холодный день искал тепла и еды.

С тарелкой горячего мяса и хлеба Дэллас сел за испещренный шрамами стол, поставил перед собой кубок с вином. Теперь он мог разглядеть присутствующих более внимательно. Мало кто интересовался вновь прибывшим, но, оглядывая гостей, Дэллас почувствовал, что за ним тоже наблюдают. Он нахмурился и вонзил кончик своего кинжала в кусок оленины. Через мгновение Дэллас почувствовал движение позади себя – его рука тут же сжала рукоять.

– Простите, сэр, – произнес кто-то тихим голосом над его левым плечом. Дэллас привстал со скамьи. – Прошу вас, не беспокойтесь. Я принес записку от того, кого мы оба любим.

Дэллас медленно опустился на жесткое сиденье. Из-за его спины вышел незнакомец, лицо которого было наполовину скрыто капюшоном.

– Говорите, – хрипло сказал Дэллас. Он увидел, что на затененном лице курьера мелькнула тень улыбки.

– Граф со своей семьей находится в своих поместьях в Лохмабене. Он пошлет меня за вами, когда придет время.

– Лохмабене?

– Это на дороге между Дамфраем и английской границей.

– Знаю, – кивнул Дэллас. – Хорошо, я буду ждать.

– Я не сомневался, что вы так ответите. И опять та же улыбка, затем курьер, не прощаясь, отошел.

Дэллас посмотрел ему вслед. Итак, придется ждать. Он сжал рукоять кинжала. ЖДАТЬ. Боже, как он ненавидит это медленно ползущее время, когда так много дел и так мало надежды. Но он подождет.

Через несколько ночей курьер вновь появился. С наступлением сумерек они вместе отправились в Грейфрей. Ехали в тишине.

Нервы Дэлласа были натянуты до предела. Дни он проводил в праздности, однако ночами мучился. Он никак не мог отвлечься от раздумий и нередко лежал без сна в темноте, в молчании изучая тени на потолке.

Его преследовал образ Изабель, хотя он боялся себе в этом признаваться. Еще ни одна женщина не заставляла его столько думать о себе, за исключением, может быть, Мэри Росс. Но тогда была уязвлена его гордость, сейчас же он ощущал боль.

Изабель казалась ему воплощением тайны, она и влекла его и раздражала. Перед его внутренним взором возникли ее черные, как смоль, волосы, ее лицо, напоминающее своей формой сердце, широко раскрытые серьезные глаза, то искрящиеся иронией, то полыхающие негодованием. О, да, она столь многолика, что никогда не наскучит ему, позволь он себе ее полюбить.

Однако он не собирался влюбляться. Он женился, потому что подвернулась подходящая партия, но он не подумает влюбляться. Он не может себе этого позволить. Никогда. Единственная его любовь – это Шотландия. На остальное нет ни времени, ни сил. Скоро начнется война, долгая и кровавая война. Как может он любить, если его дни час за часом будут наполнены ненавистью?

Путь Дэлласа лежал мимо церкви. Он приблизился. Внутри его встретил аромат горящих свечей, к которому примешивался запах влажной шерстяной одежды – народу было немало. Дэллас взглянул на людей, обернувшихся к нему, и мускулы его лица напряглись.

В проходе между рядами стоял Ред Каммингз. Рядом с ним – сэр Дэвид Каммингз и его сын Дэвид младший, с которым была помолвлена Изабель. Глаза Дэлласа сощурились. Нервы были напряжены. На лицах обернувшихся, когда он вошел, явно читалась враждебность.

Взгляд Дэлласа отыскал также Брюса, приближавшегося к группе мужчин. На лице Брюса не было беспокойства, возможно, он больше, чем Дэллас, доверял собравшимся.

Грейфрей был выбран для встречи из-за своей отдаленности. Это было место, где мужчины могут поговорить о своих делах, но Дэллас все-таки не испытывал чувства доверия. Брюс положил руку на плечо Дэлласа, приветствуя его.

– Благодарю бога за то, что ты приехал. Мне не хотелось бы разговаривать с Каммингзом о его предательстве без тебя.

– Разумеется, я приехал, – отозвался Дэллас и положил руку на рукоять меча, пристегнутого к поясу. – Кажется они решили приехать целым кланом, мой лорд. Похоже, они готовы даже на большее, чем предательство.

– Что ж, ты вовремя, – улыбнулся Брюс, в голосе его слышались низкие глухие нотки. – Я вступил в союз с Каммингзами и договорился с ними о том, чтобы взойти на трон. Но несколько недель назад я перехватил сообщение о том, что Ред собирается раскрыть наш план королю Эдуарду в обмен на его милости.

Брюс посмотрел на группу людей, стоящих в проходе и льстиво улыбавшихся.

– Этот гнусный ублюдок собирается предать меня ради собственного своего блага, – продолжил он.

В душном воздухе повисло напряжение. Каммингзы и их люди стояли теперь у высокого алтаря. Церковь переполняло повисшее в воздухе напряжение, которое усиливалось запахом и треском горящих свечей.

Какое-то время никто не шевелился, Дэллас замер, чувствуя, что все его существо пронизано мыслями о мести. Ред Каммингз! Ненависть переполняла Дэлласа – как бы он хотел отомстить и за потерю Инверлокского замка, и за смерть Вильяма Уоллеса и его молодой жены!

Нет, смерть слишком легкое наказание для Каммингзов!

Взгляд Дэлласа скрестился со взглядом Каммингза, и Дэллас заметил отражение своей собственной ненависти на лице другого человека. «Каммингзы тоже ненавидят меня и за то, что Инверлок достался им не так уж легко, и за то, что я похитил Изабель», – подумал Дэллас.

Взгляд Каммингза только усилил гнев Дэлласа, он зловеще улыбнулся, обернувшись к Брюсу.

– Действительно, мой лорд. Речь идет даже о большем, чем предательство. Они замыслили убить нас. Всех нас, мой лорд, – сказал он так тихо, что расслышать смог только Брюс. – Именно поэтому они настаивали, чтобы я тоже был здесь. Не ради вашей безопасности, а чтобы убить и меня – это написано на их лицах.

– Да, – в шепоте Брюса звучали гневные ноты. – Может быть, но сейчас – время Шотландии, а не этих предателей. Я представляю нашу родину, и они хорошо это знают.

Дэллас перевел взгляд с мятого письма в руках Брюса на его лицо, на котором ясно читался вопрос: будешь ли ты бороться, готов ли ты умереть вместе со мной, если понадобится?

Дэллас медленно склонил голову.