Властелин небес - Эмма Харрингтон

Дэллас облегченно вздохнул, когда она сняла с него тяжелые доспехи и верхнюю одежду. Оставшись в одних клетчатых штанах, Дэллас стоял не шевелясь, пока Изабель развязывала пояс, обмотанный вокруг его талии, придерживающий последнюю деталь его туалета. Наконец, упала и она. Изабель скромно опустила глаза и направилась к деревянному чану. Опустившись на колени, она коснулась рукой воды, потревожив пахучие травы, которые тут же наполнили комнату приятным ароматом.

– Ваша ванна готова, мой лорд, – пробормотала она.

Рядом с чаном стояла невысокая табуретка, но Дэллас не воспользовался ею, перешагнув через край чана в пахучую воду. И тут же погрузился в нее.

– Замечательно! – выдохнул он.

Мускулистые локти легли на края чана.

Изабель начала мыть его, придвинув поближе плошки с мылом. Проводя куском плотной ткани по его плечам, она не могла оторвать взгляда от выступающих узлов мускулов. Дэллас удовлетворенно вздохнул и склонил голову, чтобы она могла вымыть его шею. Светлые волосы потемнели от воды и прилипли к шее. Изабель провела мочалкой за ушами, затем согнула руку, чтобы вымыть под подбородком. Легким движением она слегка надавила на голову, чтобы он наклонился. Дэллас подчинился. Изабель стала тереть его спину: от шеи до пояса. Когда он вновь поднял голову, то его глаза светились от удивления и удовольствия.

Изабель напряглась. То, что он так благодушно принимает ее заботу, начало ее раздражать. Говоря по чести, выражение его лица было таково, что она едва подавила в себе желание шлепнуть его мочалкой. Пока Дэллас был в отъезде, Изабель часто думала о том, как он поступил с ней в их брачную ночь. Нет, она не должна выдавать себя. Изабель потупила глаза и принялась мыть его грудь, ее пальцы путались в волосах, покрывавших его торс.

Дэллас непринужденно рассмеялся:

– За время моего отсутствия ты превратилась в преданную жену, как мне кажется. Ты скучала по мне, милая? Может быть, я заслужил хотя бы каплю любви? И возвратился домой к настоящей жене?

Она молча водила намыленной мочалкой по его предплечью. Небольшие шрамы и следы от старых ран белыми полосками выделялись на фоне более темной кожи. Руки, готовые держать меч.

– Ты не отвечаешь?

Чувствовалось, что Дэлласу хочется закрыть глаза. Он прислонился головой к краю чана.

– Я вижу, что ты превратилась в молчаливую мышку, пока меня не было.

Она бросила на него быстрый взгляд: глаза Дэлласа были полузакрыты. И все же это были глаза мужчины, уверенного в себе мужчины. Раздражение вновь пронзило все ее существо. Неужели это реальность? Он так благодушен, умиротворен, а она играет роль покорной жены. В его взгляде она прочла: он считает, что она здесь, потому что скучала и жаждала его увидеть.

Пусть это и правда, но он не должен так думать! Принимать ее за безвольную исполнительницу его прихотей?

Изабель с трудом подавила негодование и вежливо поинтересовалась:

– Как прошло путешествие, мой лорд?

– Как и ожидалось, – он открыл один глаз и посмотрел ей прямо в лицо. – Ты, наверное, слышала: Брюс провозглашен королем.

– Да, об этом говорили, – Изабель вновь намылила мочалку и провела по его мускулистой груди. – А как мои родственники? Они тоже за Брюса?

Дэллас хмыкнул.

– Разумеется, нет. Этот предатель Дэвид Каммингз чуть не сорвал все, набросившись на Брюса в церкви Грейфрея.

Изумленная, Изабель уронила мочалку в воду. Дэллас поднял намыленную ткань и, странно улыбаясь, вложил ее в руку Изабель.

– Тебя удивляет, что твой суженый мог поступить так непорядочно? Или тебе не нравится то, что он не добился желаемого?

– Нет. Просто меня удивило, что Дэвид тоже втянут в это дело.

– По самую шею, по которой давно плачет веревка. Как и по шее его дяди. Кровь пролилась с обеих сторон.

– Это война?

– Да.

Дэллас схватил ее за руку, когда ее ногти неожиданно впились в его грудь. Она посмотрела ему прямо в глаза. Дэллас продолжал:

– После смерти Реда Каммингза Эдуард, король Англии, объявил нас вне закона. Ты понимаешь то, о чем я говорю? Я преступник, а ты, как моя жена, тоже преступница.

Изабель ничего не ответила, и он отпустил ее руку. Но он уже нарушил равновесие, которое и без этого далось ей непросто. Изабель дала волю гневу. Почему ему безразлично то, что она чувствует, в то время, как она сама так снисходительна к нему? Да, она понимает, что она жена преступника, понимает, что ее жизнь под угрозой. Однако не это было причиной ее гнева. В ней боролись самые разные чувства. Но она сдерживалась.

Дэллас внимательно следил за выражением лица Изабель. Не дождавшись от нее ответа, он передернул плечами.

– Все будет хорошо, когда мы завоюем свободу, Изабель. Те, кто поддерживает Роберта Брюса, будут щедро вознаграждены.

– А если проиграет Брюс? – не удержалась она от вопроса. – Англия и Эдуард – могущественны.

– Он не проиграет.

– Хотела бы я быть в этом уверенной так же, как и ты. Однако боюсь, что ты ошибаешься.

Мокрой рукой Дэллас взял ее за подбородок, чтобы встретиться взглядом.

– Разве когда-нибудь я ошибался? Разве я не говорил, что ты выйдешь за меня замуж? Разве я не сказал, что это совершится по доброй воле? Посмотри на себя сейчас. Так что можешь мне верить: Шотландия будет свободной. Да, Изабель, я в этом не сомневаюсь. Как я не сомневался в тебе, когда вез из Инверлока.

Изабель была настолько ошеломлена, что даже не нашлась, что ответить. Дэллас отпустил ее подбородок и вновь лениво развалился в ванне.

Какая наглость! Этот человек, ее муж, только что сказал ей, что теперь она добровольно духом и телом принадлежит Макдональду! Ее трясло от возмущения. Он все не так понял. Она чуть не разрыдалась. Сцена с ванной должна была развиваться совершенно иначе. Вместо того, чтобы радоваться – вернулся муж! – Изабель чувствовала сейчас непреодолимое желание утопить Дэлласа в пахучей мыльной воде. Неужели он считает себя таким неотразимым? Неужели он не понимает, как ей тяжело быть сейчас рядом, стоять на коленях, мыть его? Какой эгоизм! Какое самолюбование!

Постепенно ее мысли сложились в некоторый план действий. Она проучит этого наглеца! Наклонив голову, чтобы он не видел ее горящего от негодования взгляда, Изабель еще раз тщательно намылила ту часть тела Дэлласа, которая была над водой.

– Мой лорд, – мягко сказала она. – Вы должны встать, чтобы я могла вымыть вас целиком. У вас длинные ноги, мне трудно перегибаться через высокие края чана.

Какое-то мгновение Дэллас молча смотрел на нее, как будто не понимая, о чем идет* речь. Затем, разбрызгивая воду на пол и на одежду Изабель, порывисто встал. Подобный богу моря, он стоял, весь мокрый. Кожа его блестела.