Властелин небес - Эмма Харрингтон

Дэллас отвернулся, глянул на балдахин над кроватью. Потом глубоко вздохнул. Голос его стал ласковее.

– Может быть, это и так, дорогая. Не знаю, Я хотел тебя. Насколько мне известно, я человек, который берет все, что хочет. Когда твой брат взял то, что я считал своим, мне захотелось отомстить. Но когда я увидел тебя… тебя, я подумал только о том, что хочу тебя унести. Не ради мести. А просто ради тебя.

– Не понимаю.

– Нет? – он приблизился, нежно отвел прядь волос с ее щеки. – Думаю, ты все понимаешь, Изабель. Женщина всегда чувствует, когда мужчина хочет ее.

– Однако между желанием и любовью огромная разница, Дэллас Макдональд.

– Разве? Мне кажется, одно связано с другим, когда речь идет о такой красивой девушке, как ты. Она почувствовала, что голос ее дрожит.

– Ты должен еще очень многое узнать о любви, мой лорд. Не стоит ее путать с похотью, как бы ни было красиво лицо, которое видишь перед собой.

– Слова легко срываются с языка неопытных девушек. Но они ошибочны. Как у мужчины, так и у женщины, есть инстинкты, которые просыпаются, когда рождается любовь. И мужчина, и женщина чувствуют потребность друг в друге.

Изабель замолчала. Сердце ее бешено колотилось. Когда он погладил тыльной стороной ладони ее щеку, она вздрогнула.

Он прав. Ее тело испытывает вожделение, ей это странно, она даже не может понять самое себя. Хватит ли у нее сил бороться с тем странным томлением, с той тягой, которую пробуждает в ней каждое его прикосновение?

Пока он был в отъезде, она часто вспоминала его теплую кожу, которой касались ее пальцы, вкус его губ. И эти воспоминания не давали ей уснуть. Сейчас он вернулся, и она понимает, что не может удержать его на расстоянии. Не может? Не хочет?

Она ждала.

Как ждал и он.

– Изабель, – раздался мягкий голос Дэлласа. – Я скучал по тебе. Ты моя жена. Обстоятельства сложились так, что ты страшилась нашей брачной ночи…

– Да. Страшилась. Признаюсь, что я ждала твоего возвращения, даже получила удовольствие, купая тебя. Но, боже, я боюсь тебя. А еще… Как ужасна эта война, в которой ты – против моей семьи.

– Но теперь ты знаешь, что нужна мне ради меня самого.

– Знаю.

Он улыбнулся, радуясь ее признанию. Изабель прикусила губу, чтобы не выдать волнения.

– Тогда я предложу тебе сделку.

– Сделку?

– Да. Это милое купание требует, чтобы и я хоть что-то предпринял, – его улыбка стала добродушной и одновременно хитрой. – Я устал от всех этих обменов взаимными любезностями. От выяснений и ожиданий. И стремления к тому, чего я не могу получить. Ты моя жена. И сегодня мы сыграем только одну партию в шахматы. Если я выиграю, то ты добровольно пойдешь со мной в мою постель. И закончим игры.

– Ты не выиграешь…

– Но если я выиграю, ты пойдешь со мной?

Он провел большим пальцем по ее нижней губе, словно приказывая улыбнуться. Губы Изабель действительно сложились в подобие улыбки.

– Придумано неплохо, мой лорд. Я принимаю твои условия. Но если ты проиграешь, ты не пойдешь на попятный?

– Если я проиграю, то буду ждать, дорогая жена. Клянусь тебе!

Изабель широко улыбнулась.

– Пусть принесут шахматы, лорд Ская!

Глава 8

Она должна была отказаться… В конце концов, ставкой в игре была ее честь. Но она не собиралась проигрывать. Сидя в большом зале, Изабель с недоумением уставилась на доску. Дэллас улыбался понимающей, коварной улыбкой, которая заставила ее сердце замереть. Он победил и ждет награды. Дэллас сделал последний ход:

– Мат, дорогая Изабель!

– Наверное, ошибка или трюк…

– Нет, я играл честно.

Она отказывалась верить: Он дал ей какое-то время на изучение позиции. Изабель безуспешно искала еще какой-нибудь ход, который спасет ее короля. Но нет, он выиграл.

– Не понимаю. Я же побеждала тебя в большинстве игр, – ее голос звучал жалобно. Дэллас рассмеялся:

– Да. Ранее ты побеждала, но ставки были маленькие, – подмигнул он. Затем, перегнувшись через стол, прошептал: – Тогда в моих интересах было, чтобы ты выигрывала. Но не теперь. Эта игра на самый высокий приз, который только возможен в поединке между мной и тобой. Сегодня я не имел права проиграть. В конце концов, я столько времени провел без тебя: столкновение в Грейфрее, коронование Брюса. Я так хотел тебя, что только и думал о том, чтобы вернуться в Донан живым и невредимым.

Она тяжело вдохнула воздух.

– Ты хочешь сказать, что раньше намеренно проигрывал мне… Потому что знал, что победишь сегодня?

– Разве это так уж важно? – спросил он. Затем быстро добавил: – Я хочу тебя, Изабель. Сегодня. Сегодня я должен быть со своей женой в постели.

Изабель отвернулась, стиснув пальцы трясущихся рук. Голова ее кружилась. Она не может в это поверить. Может быть, он действительно когда-то дал ей возможность выигрывать? В конце концов, никогда прежде он не играл с ней столь беспощадно – уверенно передвигая фигуры и просчитывая ходы.

«Я проиграла, проиграла. Он победил. Он завоевал меня. Сегодня ночью он будет со своей женой в постели».

Когда она вновь открыла глаза, Дэллас стоял перед ней. Голубой пламень его глаз светился нежностью.

– Я не мог позволить тебе выиграть, – прошептал он, наклонившись к самому ее уху. – Тебе понятно? Да, она все понимала, но не произнесла ни слова.

– Пойдем наверх, Изабель.

Она смотрела на него, не отрываясь. Рот ее скривился. По его глазам она поняла, что он хочет поцеловать ее. Боже, этот полный вожделения взгляд, чуть приподнятые уголки рта! И у него есть право целовать ее, есть право даже на большее. Она его жена. Она ему принадлежит. Изабель подала ему руку.

– Да, мой лорд.

Дэллас сжал ее руку, притянул к себе. Другой рукой он обнял ее за спину, прижимая к своей мощной груди. Она ощутила тепло его кожи, упругость мускулов, пытаясь загородиться от него рукой. Сердце ее замерло. Она боится. По телу пробежала дрожь.

– Я никогда не причиню тебе боли, Изабель, – прошептал он. – Я долго ждал этой ночи, но я не причиню тебе боли.

Она не могла унять дрожь. Его руки напряглись, затем он отпустил ее. На них смотрят. Изабель ясно ощутила это, пока они шли по залу. Она высоко подняла голову. Ей казалось, что все вокруг догадываются, куда и зачем идут Изабель и Дэллас. Ее щеки раскраснелись, внутри пробежал холодок.

Дэллас привел ее в одну из комнат, в которой когда-то жил сам. Мебели здесь почти не было, только широкая кровать у стены, стол и несколько стульев, в беспорядке стоящих у окна. Материя, которой были обиты стены, слегка шевелилась от сквозняка, гуляющего по замку. Огромный подсвечник с пятью свечами украшал стол. Пламя трепетало на ветру.