Властелин небес - Эмма Харрингтон

– Не бойся, дорогая, – произнес он каким-то особенно низким голосом. – Я же обещал, что не причиню тебе боли. – Он привлек ее к себе.

– Я боюсь не этого.

Слова прозвучали приглушенно, чувство паники сжало ей горло. Ей невыносимо в этом признаться, но, кажется, она любит этого человека. И то, чего он просит, может окончательно ее сломить. Она ждала его приезда, ее тело жаждало его объятий. Она чувствовала, что его прикосновения словно обжигают ее, наполняют новой силой, управлять которой она просто не в состоянии.

Дэллас обнял Изабель. Ночь. Первая их ночь. Изабель знала, что изменить ничего нельзя, все равно что солнце заставить двигаться вспять или унять ветры, овевающий Донанский замок.

Боже, она перестает быть собой, готова раствориться в нем, и ничего не изменить!

Дэллас поцеловал ее, она зажмурилась. Прикосновение его губ не пробудило в ней пламени. Она пыталась найти в себе силы, чтобы ответить ему, но не смогла.

Медленно, как будто у него впереди тысячелетия, Дэллас начал ее раздевать. Она стояла, сжавшись от стыдливой боли, чувствуя только огонь его пальцев, А касающихся обнаженной кожи.

– Ты играл нечестно? – вновь спросила она.

– Нет, дело не в этом.

Оставшись в одной нижней юбке, Изабель ощутила, как его руки обняли ее трепещущее тело.

– Изабель, любовь моя, просто я никогда еще не играл с такой осмотрительностью, – шептал он. – Раньше было легко проигрывать, когда я пытался завоевать твое сердце, но не сегодня. Ты слишком нужна мне, и я готов на все.

Страсть, звучащая в его голосе, заглушала все. В его глазах горел огонь – горячее голубое пламя. Изабель услышала звук, похожий на вздох или смех. Одной рукой он приподнял ее лицо, другой провел по спине, затем по бедру. Без труда оторвав ее от пола, он нежно прижал ее тело к себе. Изабель почувствовала, что что-то твердое упирается ей в живот.

Дэллас вновь поцеловал ее. Губы медленно скользили по мягкой коже. Рот Изабель, словно весенний цветок, робко открылся навстречу его губам. Дэллас еще ниже склонил голову, поцеловал ее в подбородок, в трепещущую жилку на шее. Рука осторожно ласкала правую грудь. Прежде, чем его губы вновь завладели ее ртом, он шепнул:

– Милая, ты дрожишь, как осенний лист. Не бойся, я не причиню тебе боли.

Она знала это. Даже когда она боялась его, она знала, что он не причинит ей физического вреда. Может быть, это ужасно, что она понимает это? Изабель казалось, что она плывет по волнам, что она теряет контроль над собой.

– Знаю, Дэллас, знаю.

Он все сильнее прижимал ее к себе. Через какое-то мгновение Дэллас сел на стул, держа ее на коленях – одна рука гладила ее волосы, другая ласкала шею, затылок, касалась груди.

Его рука дотронулась до самого чувствительного места, сжала розовый, словно бутон, сосок, как будто в надежде извлечь из него аромат. Изабель содрогнулась от чувственной радости и боли.

Прильнув к его груди, она слышала, как громко бьется сердце под ее ладонью. Неужели и ее сердце бьется так же?

Он продолжал с силой прижиматься к ней. Каждое его движение буквально гипнотизировало. Словно погруженная в воду, Изабель искала путь наверх.

– Дэллас, – выдохнула она, когда он дотронулся до мочки ее уха.

– Да?

– Быстрее!

Он даже отпрянул, глядя ей в глаза с таким изумлением, что она готова была провалиться сквозь землю.

– Быстрее? Что ты хочешь этим сказать, Изабель?

– Я не могу больше ждать, мне хочется, чтобы все было позади.

Дэллас смотрел на нее, а она думала, понимает ли он, что ее крепость пала. Нет, нельзя, чтобы этот обитатель гор понял, насколько она уязвима. Он запросто сломает ее, если догадается о ее слабости.

Наконец, он встал, продолжая держать ее на руках. Изабель не знала, что ей чувствовать, облегчение или страх. Руки Дэлласа нежны, выражение лица серьезно. Он понес ее к кровати.

Дэллас поспешно раздевался, небрежно бросая одежду куда попало. Изабель отвернулась. Он оставил гореть только одну свечу – тени и отблески света сплелись в причудливый узор над кроватью, где съежилась, дрожа и замирая в предвкушении предстоящего, Изабель. Постель прогнулась, когда Дэллас забрался под одеяло и обнял свою жену.

У нее перехватило дыхание. Неожиданно она ощутила, как холодно было в комнате. Несмотря на то, что кожа ее горела, она задрожала.

Губы Дэлласа коснулись ее плеча, он медленно снял с нее последнюю одежду.

В полном смятении чувств она молча позволила ему ласкать себя. Он коснулся ее груди, плеч, пульсирующей жилки внизу живота. У Изабель перехватило дыхание.

– Дэллас… Дэллас…

– Да, моя прелесть, – прошептал он. – Боже, как ты прекрасна. Не стесняйся, дай мне посмотреть на тебя.

Красная от смущения, трепещущая, Изабель почувствовала, как его взгляд ласкает ее, как только что ласкали руки. И ее смущение исчезло. Иное чувство заполнило ее.

Внезапно тело Дэлласа надвинулось на нее, колено разомкнуло точеные девичьи бедра. Неотвратимый, как морской прилив, он устремился вперед. Изабель задохнулась. Это вторжение, казалось, наполнило все ее существо. Ее руки лежали на его плечах, и она громко, сама того не сознавая, выкрикивала его имя.

Он был уже в ней, горячий, возбужденный, и напор его тела восхитил, наполнил щемящей радостью. Изабель вновь вздрогнула, услышав у самого уха ласковый голос.

– Ну что, дорогая, ты в порядке? Она молча кивнула, все еще не отпуская его плеч, захваченная не испытанными прежде ощущениями.

Дэллас поднял голову, чтобы заглянуть ей в глаза. В его взгляде была заметна тревога, забота о ней. Он нежно коснулся ее шеи. Изабель хотела что-нибудь сказать, но не смогла. Через секунду уже не было смысла говорить что-либо.

Тело Дэлласа вновь пришло в движение, подчиняясь какому-то колдовскому ритму, который заставил ее забыть обо всем на свете. Словно издалека до нее доносился ее собственный голос, шепчущий его имя. И затем она испытала нечто похожее на взрыв… Вскоре гортанный вскрик Дэлласа достиг ее слуха.

Он уткнулся лицом в подушку рядом с Изабель, которая ощутила, как расслабилось его тело. В ее сознании все еще звучал его нежный шепот, она вспоминала поцелуи и бледное пламя свечи рядом с их ложем.

Что бы теперь ни произошло, она знала, что ее жизнь неразрывно связана с судьбой Дэлласа Макдональда.

Иан Макдугалл не мог заставить себя думать ни о чем другом, как только о тех событиях, которые произошли в самом начале года. После встречи с Редом Каммингзом Иан искренне надеялся, что к концу февраля с Робертом Брюсом и Дэлласом Макдональдом будет покончено, а его сестра будет освобождена и возвращена в Инверлок к жениху. Но вместо вести о смерти Брюса Иан услышал ужасную историю о событиях в Грейфрее. И вот уже апрель…