Властелин небес - Эмма Харрингтон

Пробежав вдоль ряда дверей, они достигли опочивальни, приготовленной для них. Дэллас едва успел захлопнуть дверь и задвинуть засов перед самым носом их преследователей. Кулаки загрохотали по тяжелой дубовой двери. Дэллас и Изабель обменялись взглядами заговорщиков.

– В эту ночь я хочу быть наедине с моей женой, Джеми Макдональд, – прокричал через дверь Дэллас когда Джеми потребовал, чтобы их впустили, – у меня нет сомнений в том, что она мне подходит.

Голос Джеми за плотной дубовой дверью шириной дюйма в три стал заметно тише, в нем прозвучала неприкрытая ирония.

– Но все может быть, Дэллас… Вдруг красавица заявит, что ты не подходишь ей.

– Подобных красавиц я бросаю… Тех, которые жалуются что я им не подхожу.

Дэллас подмигнул Изабель, стараясь смягчить грубоватую шутку Джеми, над которой хохотали собравшиеся у двери. Изабель почувствовала, что краснеет. С нее достаточно гостей. И так за сегодняшний вечер их было многовато, пора бы им и уйти. Эта мысль, видимо, отразилась на ее лице. Дэллас взял ее за руку и подвел к небольшому столику, уставленному вазочками со сладостями и графинами с вином.

– Скоро они исчезнут, – сказал он, наполняя два бокала. – Вряд ли мы представляем больший интерес, чем оставшиеся в зале танцоры и музыканты.

Изабель слабо улыбнулась.

Как и предсказывал Дэллас, шум в коридоре через несколько минут стих – еще до того, как Изабель допила свое вино.

Она осталась наедине с мужем.

Пальцы Изабель в волнении скользили по инкрустированной сапфирами ножке бокала. После нескольких мгновений тягостной тишины Дэллас взял с тарелки засахаренное яблоко и поднес к ее губам.

– Это тебе, любовь моя.

Ее ноздри вдохнули сладкий дразнящий запах яблока. Язык готов был ощутить вкус меда. Она улыбнулась. Большой палец Дэлласа скользнул по верхней губе Изабель, слегка раздавив лакомство, которое она послушно взяла губами. Затем Дэллас поднес палец к своим губам и лизнул его.

– Как сладко! – прошептал он, не отрывая глаз от ее лица.

Сердце Изабель чуть не выскочило из груди.

– Но, конечно, далеко не так, как упоительна ты, Изабель!

– Твои слова приятны и тоже сладки, Дэллас Макдональд. Ты пытаешься достичь своей цели или просто меня утешаешь?

Он рассмеялся:

– Да, я с удовольствием убедился бы в том, что ты расслабилась, утешилась, что тебе стало легко. Это и есть моя цель.

Изабель отвернулась. Ей хотелось ему верить. Но воспоминания о многих годах вражды не позволяли ей расслабиться, разрушали едва начинающие возникать надежды. Она глубоко вздохнула. Дэллас похитил ее, чтобы отомстить, но за эти последние недели она видела немало добра и заботы о себе. Возможно, пусть она и поклялась, что никогда не полюбит его, он не так уж жесток. И, может быть, ее род, благодаря этому браку, заключит с Макдональдами союз.

Однако все не так просто. Слишком много крови уже пролилось, чтобы одна свадьба могла повернуть ход событий. Иан никогда не примирится с тем, что она вышла замуж за Макдональда, а ее отец уже слишком стар и болен, чтобы принимать важные решения. К счастью или к несчастью, но она дала сегодня брачную клятву.

Ее всю трясло, когда Дэллас взял ее за руку и подвел к широкой роскошной кровати. Если бы все шло так, как должно было происходить, то служанки быстро сняли бы с нее одежду, смеясь и уверяя друг друга и Изабель, что молодому мужу еще предстоит показать, на что он способен. А друзья и родственники окружили бы жениха. Звучали бы шутки и смех. Потом их оставили бы одних… Но их брак необычен. И все в нем не по плану. До сих пор не совсем ясно, какие цели он преследует.

Дэллас взял ее за запястья, притянул к себе. Затем его руки дотронулись до ее спины. Она молча смотрела на его богато расшитую тунику, не в силах поднять глаз. Невзирая на все свои усилия, она чувствовала, что еще чуть-чуть, и потеряет сознание. Как проклинала она себя за трусость! Разве он не был с ней нежен и страстен? Может быть, все не так ужасно.

– Милая…

В его голосе звучала чувственность. Изабель осмелилась поднять глаза. Его взгляд казался синим, как воды фьорда. Она перевела дыхание.

– Да, мой лорд?

– Ты можешь не обращаться ко мне столь официально, когда мы одни.

Дэллас все сильнее прижимал ее тело к мощной груди, его пальцы ласково коснулись нежных плеч. Это несколько успокоило ее, и она закрыла глаза.

Одной рукой Дэллас взял ее за подбородок, затем его рука коснулась ее лебединой шеи. Он закрыл ей рот поцелуем. Изабель не сопротивлялась, но оставалась безучастной. Она была слишком взволнована. Должно быть, он это понял, потому что отстранился и нахмурился.

– Ты знаешь, чего ждут от нас.

Изабель кивнула. Она знала, что ей предстоит, но все же продолжала дрожать. В какой-то миг она подумала о том, чтобы умолить его избежать…

Но тогда опозорена будет не только она но и Дэллас. Речь идет не только об одной ночи. Если она унизит его, вряд ли ей будет легко потом.

– Ты боишься, что я причиню тебе боль? Она ответила не сразу:

– Если ты имеешь в виду ту боль, которую испытывает каждая девушка, то я опасаюсь не этого.

– Чего же?

Волнение сделало ее голос неестественно звонким.

– Я не знаю тебя, лорд Ская. Совсем не знаю. Я боюсь потерять самое себя. Все кажется мне неправильным, неверным.

– Потерять себя? – переспросил он и покачал головой. – Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Покориться – означает не только подарить тебе мое тело. Разве ты не понимаешь, что это значит отказаться от собственной воли, от стремления принимать решения. Лечь рядом с тобой сегодня… Речь идет не только о долге жены. Я не ощущаю радости, я не уверена, что, поднявшись, смогу сохранить уважение к себе. Ты воин и хорошо понимаешь, что такое честь.

Он хмуро посмотрел на нее, затем с неожиданной теплотой произнес:

– Да, красавица, я хорошо знаю, что это такое.

– Так ли, мой лорд? Молю бога, чтобы ты понял меня.

Он ничего не сказал. Изабель стояла, опустив голову, нервно сжав руки. Тишина нарушалась лишь потрескиванием дров в медной жаровне.

Дэллас явно такого не ожидал. Пристальным взглядом он смотрел на свою жену, стоявшую с поникшей головой. Он не ожидал, что Изабель, которая порой так смело парировала его иронические выпады, испугается их брачной ночи. Конечно, она не первая новобрачная, которая боится мужа накануне первой ночи, но Дэлласу не хотелось брать то, что отдают без желания, только из чувства долга. Ни разу в жизни он еще не совершал над женщиной насилия. Немало его друзей завоевывали женщин без их на то согласия, но Дэллас никогда не занимался ничем подобным, даже если потенциальная жертва ему нравилась. Он предпочитал не сопротивление, а ответную страсть.