Властелин небес - Эмма Харрингтон

Дэллас с нежностью коснулся рукой поникшей головы своей жены и ощутил, что она вздрогнула. Он опустил руку.

– Изабель, милая, посмотри на меня.

Темные, широко открытые глаза глянули из-под густых ресниц. Она держалась с достоинством, и он знал: мольба не сорвется с ее губ. Она вынесет все с тем же суровым мужеством, которое поразило его еще при первой их встрече. Он улыбнулся. Эта женщина понимает, что такое честь.

– Уже поздно, мы оба устали. Хотя я знаю свои брачные обязательства, а тебе известны твои, я не хочу сегодня спорить с тобой. Не так важно, когда мы увенчаем наш союз так, как должно. Пусть в нашей совместной жизни не будет разногласий.

Изабель не верила своим ушам.

– Ты хочешь сказать, что не собираешься… не собираешься…

Дэллас вздохнул:

– Нет, речь не о том, что я не хочу тебя, я просто не хочу принуждать тебя к тому, к чему ты еще не готова. Я понимаю: обстоятельства необычны, наша свадьба была не по твоей воле. Я подожду. Любой человек должен заботиться о своей чести, уважении к себе. Я не отниму у тебя этой возможности. В особенности сегодняшней ночью.

Губы Изабель слегка приоткрылись:

– Даже не знаю, что и сказать, мой лорд.

– Мне известно, что некоторые за словом в карман не полезут.

– Обычно да, – рассмеялась она и ласково коснулась его груди. – Я благодарна тебе за это решение. И не забуду твоей доброты.

– А как же завтра? Я знаю, как провести тех, кто придет осматривать нашу брачную постель. Но сможешь ли ты сыграть свою роль?

– Женщины рождены, чтобы играть роли, мой лорд. Это часто нас выручает. Даже спасает. Дэллас поднял бровь.

– Буду иметь это в виду. Может быть, избавлюсь от бед.

– Возможно, но что нужно сделать?

Дэллас взял ее руки в вои, ощутил, как они холодцы. Затем вынул кинжал из инкрустированных драгоценными камнями ножен. Лезвие длиной дюйма четыре больше годилось для того, чтобы разрезать оленину, а не биться с врагом. Но для сегодняшней цели оно как раз подходило.

– Мы разденемся, ляжем в кровать, а когда они придут, они найдут необходимые доказательства.

– Если ты поранишь себя, они увидят ссадину и догадаются, подумают, что я была не чиста.

– Я порежу себя в таком месте, где никто не заметит, – улыбнулся он. – Я не настолько глуп, чтобы выслушивать унизительные замечания своих братьев или их последующие предположения о том, чей же это ребенок, который родится у нас.

Изабель покраснела.

– Хорошо.

– Такова уж человеческая природа. Поэтому, чтобы обезопасить себя, порой приходится идти на многое.

– Да, это так, – Изабель подошла к кровати, повернулась к нему спиной, перекинула волосы на грудь. – Ты не поможешь мне расшнуровать платье, мой лорд? С узелками на спине мне самой не справиться.

Дэллас подошел и развязал шнуровку. Когда она сняла платье, он искренне пожалел о своем благородстве. Она была еще более прекрасной, чем он мог себе представить. Дэллас с трудом заставил себя отвернуться, когда она робко подошла к кровати и укрылась одеялом. Она казалась такой маленькой в этой огромной кровати с высоким балдахином – ребенок, а не взрослая замужняя женщина.

Задув свечи на столе, он разделся в полутьме. Горела лишь одна свеча, отбрасывая колеблющиеся тени на стены комнаты. Дэллас слышал тихое дыхание Изабель и почти неслышный шорох ее тела под одеялом, когда он лег рядом.

– Послушай, – мягко сказал он, чувствуя ее дрожь. – Я обещал не трогать тебя этой ночью, и я сдержу слово. Но нужно, чтобы никто не усомнился.

Дэллас провел острием кинжала по обнаженной коже своего бедра. Даже в неярком свете было видно, как заблестела кровь. Он услышал, как вздрогнула Изабель, в темноте ее лицо казалось белым, словно молоко.

– Мне не больно, красавица. И будет незаметно. Пусть кровь будет на тебе.

Вначале она ничего не сказала, затем произнесла дрожащим голосом:

– Никогда не думала, что ты готов на такое, чтобы защитить меня.

Дэллас встал с кровати, чтобы спрятать кинжал в ножны. Затем он вернулся.

– Я не хочу, чтобы ты потом презирала меня. И так трудно жить в мире и согласии. Ты решилась на этот брак только потому, что у тебя не было выбора. С сожалением я сознаю, что вынудил тебя. Но как я уже сказал и готов повторить: мне хочется, чтобы ты сама шла мне навстречу. Я надеюсь, что так и будет.

Он снова почувствовала, что она дрожит всем телом. Дэллас, положив руку на одеяло, чуть обнял ее. На мгновение она замерла, но не отстранилась.

Он знал, как тепла и мягка ее кожа, но избегал касаться ее. Он не столько боялся испугать Изабель, сколько опасался, что не сможет сдержать данное слово. Она замерла, словно ребенок в колыбели.

Свеча погасла, и он заметил, что Изабель заснула.

Дэллас глубоко вздохнул и тоже закрыл глаза. Эта ночь, подумал он про себя, сохранится в его памяти как самая, может быть, трудная в его жизни.

Глава 6

Наутро после свадьбы Дэллас собрался уезжать. Десятого февраля он должен был встретиться в Грейфрее близ Дамфрая с Робертом Брюсом.

Наблюдая за его торопливыми сборами, Дункан держал дорожный мешок, в который Дэллас второпях запихивал тунику.

– Давай, я помогу, – предложил Дункан.

– При условии, что ты пообещаешь мне нечто важное.

Дункан с готовностью ожидал указаний по поводу караула или распоряжений по замку: остальные братья уже покинули Донан. Просьба же Дэлласа оказалась совсем другого рода.

– Позаботься, чтобы в мое отсутствие Изабель была веем довольна. Не позволяй ей встречаться с теми, кто мог бы быть очарован ею.

От удивления Дункан потерял дар речи. Не дождавшись ответа, Дэллас повернулся к брату, вопросительно подняв бровь.

– Ты слышал, приятель?

– Да, – отозвался наконец Дункан. – Слышал.

– Ты выполнишь мою просьбу?

– Да, Дэллас, хотя я не вижу причины…

– Не видишь? Ты хочешь, чтобы она околдовала какого-нибудь безмозглого стражника, и тот помог бы ей предупредить своих родственников о том, что я еду на встречу с Брюсом?

– Понятно, но я не думаю, что она предпримет попытку совершить нечто подобное теперь, когда вы женаты.

Дэллас усмехнулся:

– Брачная клятва и преданность семье – разные вещи, Дункан. Изабель не изменила своих взглядов. Незадолго до свадьбы она поклялась, что останется верна своему роду. Может быть, когда-нибудь я смогу убедить ее, что Брюс – лучший правитель для Шотландии, но на это потребуется много времени. Дункан слабо улыбнулся.

– Ты прав, – сухо сказал он. – Однако кажется ты относишься к ней с большей нежностью, чем я предполагал.

Улыбка исчезла с лица Дэлласа, и он отвернулся к окну.