Властелин небес - Эмма Харрингтон

– Да, – сказала Изабель мягко, – я с гордостью надену цвета моего рода во время свадьбы, Дэллас Макдональд.

Она набросила шаль на плечи, затем протянула ему руку.

– Я готова, мой лорд.

Глава 5

Вот клятвы молодых позади…

В мерцающем свете факелов шумная толпа кажется призрачной. Изабель сжимает оловянную ножку своего кубка – костяшки пальцев побелели от напряжения. Раздаются взрывы смеха, и, кажется, словно они поднимаются к высокому потолку меж деревянных опор зала, смешавшись со звуками музыки. На лице Изабель застыла вымученная улыбка, но, похоже, этого никто не замечает.

– Вам не сладко при мысли о брачной ночи, миледи?

Вздрогнув от неожиданности, Изабель посмотрела налево и встретилась взглядом с Джеми, братом Дэлласа. На лице его не было и тени улыбки.

Братья Макдональды, невзирая на общие черты – голубые глаза и светло-русые волосы, были настолько разными по характеру, что, узнав их ближе, было трудно даже предположить, что они родственники. Медлительный, осторожный Стюарт – самый старший; спокойный, расчетливый Найл, который всего на год старше Дэлласа; горячий, вспыльчивый Джеми – все они походили на горных львов. Лишь Дункан был мягок сердцем, похож на взрослого ребенка…

Джеми холодно смотрел на нее своими голубыми глазами, в которых ясно читалась враждебность. Она давно отметила, что он против женитьбы брата, чего, впрочем, и не пытался скрывать.

– Я получаю огромное удовольствие от праздника, – сдержанно ответила Изабель. Брови Джеми сдвинулись.

– Никогда не предполагал, что увижу кого-нибудь из Макдугаллов в этом зале за ужином.

– Макдугаллы тоже никогда не мечтали ужинать вместе с Макдональдами, мой лорд.

– Возможно, пройдет вечность, прежде чем нечто подобное повторится, – прорычал Джеми.

– Джеми, – Дэллас наклонился вперед, глядя на брата, – если тебе не терпится поссориться, ссорься со мной. Но не пытайся задеть мою жену, я этого не позволю.

Джеми отвернулся, вступив в разговор с человеком, сидящим слева от него. Изабель пригубила вино, поставила кубок и повернулась к Дэлласу.

– Я сама в силах постоять за себя, милорд. Его бровь изогнулась, легкая улыбка тронула уголки губ.

– Бесспорно. Но мне не хотелось бы, чтобы в этом появилась необходимость накануне нашей брачной ночи. Джеми должен придержать свой язык.

Он ласково положил ладонь на ее руку и мягко сказал:

– А нам лучше подумать о себе, а не о злобных словах Джеми.

Ее сердце затрепетало, когда она ощутила жар его руки; Изабель старалась не думать о том, что ей предстоит. Она даже закрыла глаза.

Нет, спасительное неведение не могло прийти ей на помощь. Она посетила достаточно свадеб в качестве гостьи и догадывалась, что бывает после того, как новобрачных провожают в их опочивальню. Обычно присутствует немало свидетелей: родственники невесты и жениха, пришедшие убедиться в физическом совершенстве новобрачных, чтобы потом никто не мог быть недоволен. Молодые раздеваются. Их с любопытством изучает множество глаз – столько, сколько только может вместить опочивальня; пару укладывают, задергивают балдахин, после чего брачные клятвы скрепляются известным способом. Доказательство невинности невесты выносится на всеобщее обозрение…

Изабель содрогнулась. Мысль о том, что на нее уставится множество чужих, недоброжелательных глаз, была невыносима. Если бы она находилась в окружении своих близких, женщины ее рода подошли бы к ней, чтобы ободрить и утешить. Здесь же, в стане недругов, ей не к кому было обратиться.

Разве что к мужу.

Она украдкой бросила на него взгляд – Дэллас повернулся к одному из своих братьев, смеясь над какой-то шуткой. Конечно, ему нечего волноваться по поводу предстоящей церемонии. Рука Изабель вновь сжала ножку бокала, она поднесла вино к губам. Дрожь пробежала по телу, и несколько розовых капель выплеснулось через край и упало на ее тарелочку с хлебом.

Дэллас тут же наклонился к ее уху. Голос его был тих и мягок:

– Ты не рада празднику, моя жена?

Его теплый тон и то, что он назвал ее женой, несколько сняли напряжение, и Изабель выдавила из себя улыбку.

– После долгого пребывания в уединении мне кажется, что здесь слишком шумно и оживленно.

По выражению лица Дэлласа она поняла, что сказала это зря, поэтому поспешила добавить:

– Я не жалуюсь по поводу своего заточения, а просто хочу сказать, что разница между пребыванием в комнате, куда входит только служанка, и присутствием в зале, где собралось две сотни гостей…

Дэллас кивнул:

– Конечно, разница есть, моя леди. Его большая ладонь накрыла ее руку, лежащую на столе.

– Можно также упомянуть о комнате, где только двое: мужчина и женщина. Я догадываюсь, что ты боишься предстоящей церемонии. Если хочешь, я могу настоять на том, чтобы нас оставили вдвоем.

Глаза Изабель метнулись – от ее руки, прикрытой его ладонью, к глазам Дэлласа. Она почувствовала, что он вполне серьезен.

– Ты сделаешь это для меня? – прошептала она.

Он слегка улыбнулся.

– Я готов на большее ради того, чтобы в твоих глазах не было страха, Изабель.

Трясущимися губами она попыталась улыбнуться, заметив, что краснеет. Она так часто с гордостью говорила, что ничего не боится, а теперь дрожит при одной мысли об этом пресловутом ритуале!

– Я хотела бы этого избежать, – прошептала она. Дэллас слегка сжал ей руку.

– Значит, так и будет. Все для невесты!

– И никто не возразит?

– Надеюсь, я смогу все уладить.

Когда празднество достигло апогея, Дэллас встал, увлекая Изабель за собой. Это не ускользнуло от внимания сидящих за столами, и шум чуть-чуть стих.

– За новобрачную! – сказал Дэллас, высоко поднимая кубок свободной рукой.

Потом поднялся один из братьев Макдональдов, Изабель показалось, что это был Найл, и предложил тост за здоровье и благополучие новобрачных.

Провозглашались тост за тостом – Изабель подумалось, что ей нажелали здоровья и счастья на всю оставшуюся жизнь. Затем Дэллас резко взял ее за руку и, прежде чем кто-либо осмелился возразить, быстро вывел из-за стола. Миновав низкую арку, они очутились в коридоре, по которому подавали блюда из кухонь в большой зал. Дэллас ускорил шаг, увлекая Изабель за собой. Позади них слышались смех и голоса.

Изабель почти бежала, с трудом переводя дыхание. Неожиданно она заметила, что смеется над криками их преследователей. Дэллас усмехнулся, его глаза озорно блестели, светлые волосы золотились в мятущемся свете редких факелов и свечей.

Пробежав вдоль ряда дверей, они достигли опочивальни, приготовленной для них. Дэллас едва успел захлопнуть дверь и задвинуть засов перед самым носом их преследователей. Кулаки загрохотали по тяжелой дубовой двери. Дэллас и Изабель обменялись взглядами заговорщиков.