Другой мир. Союз трех - Максим Шаттам

– Да, и климат тут помягче, не так холодно, – вздохнул Мэтт, увидев шестой волдырь.

Тобиас посмотрел на его ступни и скривился:

– У меня наверняка такие же! Даже не хочу их видеть! Болят адски.

Потом он вытащил газовую горелку, и они поужинали в тишине, слишком устав для разговоров. Когда их стало клонить в сон, Тобиас предложил по очереди стоять на страже.

– Не получится, глаза слипаются, надо отдохнуть. Не думаю, что дежурство сильно нам поможет.

В конце концов Тобиас тоже стянул ботинки, чтобы проветрить ноги, и принялся массировать лодыжки.

– Думаешь, идти осталось еще столько же? – грустно спросил он.

Мэтт уловил в его голосе отнюдь не беспокойство, а нечто совсем иное: смирение, безразличие. Мог ли он за это сердиться на друга? Разве было в их жизни что-то хуже, чем ситуация, в которой они теперь оказались? Идти непонятно куда, в одиночестве, безостановочно, не зная цели пути и следуя только собственной интуиции.

«Но я чувствую: надо двигаться на юг! – попытался внушить себе Мэтт. – Ходульщики боялись, что я там окажусь. Там есть что-то, что нам поможет. Ведь и другие спасшиеся поступили точно так же! – И он повторил слова, написанные на доске: „Следуйте за скарабеями“».

– Не знаю, – наконец ответил Мэтт. – Будем идти столько, сколько нужно. Лучше об этом вообще не думать, отсутствие уверенности нагоняет тоску, а нам это сейчас не нужно.

Тобиас хихикнул:

– Ты говоришь, как препод!

Мэтт нахмурился, но потом признал: Тобиас прав. Все время, пока они были в пути, он старательно изображал главного. Но его сила и умение командовать оказались всего лишь иллюзией. Тобиас заметил слабые стороны друга и тут же, стремясь наверстать свое, воспользовался этим; пока что Мэтту удавалось убедить друга двигаться вперед, но сам он оставался таким же испуганным подростком. «Все это чушь! Я тоже боюсь. И тоже готов плакать, как младенец». Но в то же время Мэтт чувствовал, что нельзя поддаваться тягостным мыслям. Нельзя раскисать, не сейчас. Он должен быть сильным. И вести Тобиаса на юг, туда, где была хоть какая-то надежда на спасение.

И еще ему не давал покоя вопрос: почему ходульщики охотятся именно на него, на Мэтта? Почему не на Тобиаса? И кто этот Он, который так хотел встретиться с Мэттом?

«Надо бы меньше задавать вопросов и поспать, – резонно решил Мэтт, стараясь убежать от сомнений. В глубине души он не сомневался, что рано или поздно узнает больше о Нем: рано или поздно ходульщики найдут их. – Нужно хотя бы добраться до юга, пока они нас не поймали…»

Мысли путались в голове, надо было поспать; убедившись, что папоротники надежно их скрывают, ребята заснули.

Они спали без задних ног. Им снился привычный мир. Учеба в колледже, преподы, которых оба терпеть не могли, и другие, которых они обожали. Семейные обеды…

Мэтт открыл глаза.

Он был не дома, не в своей теплой постели.

Непроницаемая ночь, темные верхушки деревьев. Стало холодно, спальник отсырел, спину ломило, все тело болело. Приключение оказалось горьким на вкус – в отличие от тех, которые он представлял и о которых мечтал ранее.

Вокруг мальчиков гудели насекомые. Загадочно ухая, обменивались впечатлениями две совы. К огромному сожалению Мэтта, светящиеся грибы тут не росли. Неожиданно в ночи раздался резкий крик – такого он прежде никогда не слышал. В течение нескольких секунд этот крик наполнял все пространство вокруг. Казалось, рядом смеется и воет гиена. Огромная обезумевшая гиена.

Тобиас резко встал:

– Что это… за… – произнес он, заикаясь.

– Меня это тоже разбудило.

Мэтт подтянул к себе меч, но пока не стал вытаскивать его из ножен.

Совсем близко заскрипело какое-то дерево. Затем рядом затряслись кусты.

– Там! – закричал Тобиас, показывая рукой на большую ветку, продолжавшую качаться. – Кошмар! Эта штука просто огромная!

Он бросился к луку и зашарил по земле в поисках колчана; вытащил стрелу и стал озираться вокруг.

Мэтт приблизился к Тобиасу и шепнул ему на ухо:

– Я его вижу! Он наверху… Сидит прямо в развилке ствола.

Тобиас поднял голову и напрягся. Сверху за ними наблюдало существо ростом с человека. Мэтт прошептал:

– Видишь??

– Д-да. Мэтт, я… б-боюсь.

Но Мэтт не ответил. Ему тоже было страшно. Он различал длинные когти вместо пальцев рук и ног. И вдруг существо нагнулось, словно стараясь получше разглядеть их.

Мэтта пронзила дрожь.

Похожая на череп голова монстра была обтянута гладкой кожей; на выступающей вперед нижней челюсти кожа натянулась, обнажив острые, длиннющие зубы. Пасть была полна гигантских клыков, с которых капала слюна. Глаза, внимательно следившие за мальчиками, горели.

Мерзкий монстр, нацеленный убивать, пожирать плоть. Хищник.

Мэтт почувствовал: существо сейчас бросится на них.

Он поднял меч. Пальцы обеих рук вцепились в рукоять; Мэтт смотрел на монстра, не моргая, прикидывая, сколько сможет продержаться. Он изо всех сил старался не броситься на землю и не завопить от страха. Краем глаза он заметил кончик стрелы. Тобиас взял монстра на прицел. Металлический наконечник так дрожал, что Мэтт засомневался, сможет ли Тобиас попасть в чудовище, даже сидящее неподвижно.

Вдруг существо повернуло голову и шумно втянуло воздух. Казалось, монстр раздумывает, переводя взгляд с мальчиков на лесную тропинку и пронзительно крича в сторону близкой добычи.

А потом, прежде чем Тобиас успел выстрелить, монстр исчез, растворился в темноте, перепрыгивая с дерева на дерево.

Тобиас без сил рухнул на свой спальник.

– Что-то приближается с той стороны, – снова прошептал Мэтт. – Что-то, заставившее убежать эту… тварь.

Пока он говорил, на тропинке промелькнула тень какого-то животного. Мальчики спрятались среди папоротников.

– Ты видел, кто это был? – спросил Тобиас.

– Нет, кто-то большой и волосатый, типа пантеры или медведя, но он быстро скрылся.

Зверь шагал тяжело, ломая ветки, потом вдруг остановился. Раздалось сопение: видимо, он обнюхивал почву.

– Он чует нас, – догадался Мэтт.

Тобиас кивнул, его снова охватил ужас. Что за монстр напугал того, кто сидел на дереве?

Зверь вышел из зарослей и направился прямо к ним.

Несмотря на сковывавшую его панику, Мэтт выпрямился и опять приготовился защищаться; Тобиас последовал его примеру, отчаянно натянув тетиву.

Из темноты появилась огромная собака. Большие пухлые губы, дружелюбный взгляд сенбернара или ньюфаундленда. Тобиас почувствовал, как тетива выскальзывает из вспотевших пальцев.

– Э-эм…Что нам делать? – пробормотал он.

Пес тоже как будто удивился: раскрыл пасть, вывалил длинный розовый язык и часто-часто задышал, довольный собой. Он был похож на большого медвежонка.

– Опусти лук, – сказал Мэтт. – Он вроде добрый.

Видя, что ей больше ничего не угрожает, собака приблизилась