Другой мир. Союз трех - Максим Шаттам

– Ущипни меня, – попросил Мэтт друга. – За пару суток растения захватили тут все.

– Они переплюнули даже снег, – ответил Тобиас, наклонившись над парапетом дороги и пытаясь рассмотреть окрестности.

– Чем дальше, тем круче. А что с фонарем?

Тобиас попытался включить фонарик – безуспешно.

– Не работает, – ответил он, несколько раз щелкнув выключателем. – Что будем делать? Я надеялся, здесь мы встретим людей…

– Продолжаем действовать по плану: идем на юг.

– Туда? – уточнил Тобиас, показывая рукой куда-то сквозь туман.

– Да. Я здесь не останусь, не хочу ждать, пока за нами придут ходульщики. Они боятся чего-то, что находится на юге, и я хочу знать, чего именно.

– А если юг, о котором они говорили, это где-нибудь во Флориде? Придется протопать тысячу километров!

Мэтт навел порядок в рюкзаке, закинул его на спину, потом повесил туда же меч и зашагал прочь, бросив на ходу:

– Может быть. По-любому я иду туда.

Тобиас тихо, почти шепотом, запротестовал, но направился вслед за другом, с трудом таща свою огромную сумку.

– Заметил, что ни один электрический прибор больше не работает? – спросил он. – Ни часы, ни лампы – ничего. Когда опять наступит ночь, нам конец.

– У нас есть еще несколько светящихся трубок, и, кроме того, ты же скаут, нет? Ты умеешь добывать огонь! Тогда мы сможем поесть и согреться.

– Не торопись так, мне страшно. Когда посмотришь, во что превратился Нью-Йорк и что стало с этим местом, даже не хочется представлять, что нас еще ожидает!

– Тобиас…

– Что?

– Меньше фантазируй, быстрее шагай.

Тобиас скорчил мину, но последовал совету друга и замолчал.

Они шли сквозь туман, освещая дорогу зеленым светом. Через час друзья оказались возле городских строений. На сколько хватало глаз, расстилались пустые улицы – ни одного человеческого силуэта на горизонте, везде царила тишина. Из тумана возникали вывески: «Парикмахерская», «Алкоголь», «Груминг-салон», «Почта»… Проходя мимо церкви, Тобис предложил:

– Может, поставим по свечке на случай, если…

– На случай чего?

– Ну… ты же знаешь… Бог и все такое…

– Ты в него веришь?

Тобиас пожал плечами:

– Родители верят.

– Да уж, ты меня удивляешь. Ты вообще видел, во что превратился город? Думаешь, если бы Бог реально существовал, такое бы произошло?

– Это не Он допускает зло – это мы так ведем себя, а Он просто смотрит и разрешает нам поступать так…

– В таком случае бесполезно просить Его о помощи, Он сейчас точно в таком же состоянии, что и мы.

Но, произнеся это, Мэтт вдруг резко свернул и направился прямо к церкви.

– Я думал, ты не хочешь… – начал было Тобиас, переставший понимать друга.

Мэтт вошел внутрь здания, где было так же пусто, как и в остальном городе, взял большую пачку свечей и засунул в рюкзак.

– По крайней мере, если собираешься зажечь свечку, сделай так, чтобы это помогло нам идти дальше, – сказал он и вышел.

В центре города не было никаких признаков жизни. Они остановились на ступенях мэрии – утолить жажду водой из фляг и дать отдохнуть спине.

– Обратил внимание, что совсем не слышно птиц? Даже днем! – произнес Тобиас.

Мэтт задумчиво кивнул:

– Ага. Ни чириканья, ни шума крыльев.

Он спрашивал себя, что может означать эта гнетущая тишина. Виноваты ли в этом молнии, или причина в чем-то другом? На душе у Мэтта было неспокойно, его тревожил туман. Им приходилось идти, почти ничего не видя вокруг, и он чувствовал себя ужасно уязвимым внутри бесконечного облака, с этой светящейся трубкой в руке. Туман подстерегал их, не позволяя увидеть даже совсем близко находившиеся растения.

Внезапно Тобиас впился в руку товарища.

– Ай! Что такое? – Мэтт вскрикнул от резкой боли.

Тобиас застыл, разинув рот и указывая пальцем прямо перед собой.

Из тумана появилось существо высотой не больше кошки, но длиной с добрый автобус, черная тысяченожка, мягко перебирающая лапами и ощупывающая дорогу перед собой своими тонкими антеннками. Мэтт потянулся назад и дотронулся до рукоятки меча. Похоже, огромное насекомое их не замечало, оно продолжало бесшумно скользить по земле и исчезло так же быстро, как и появилось.

– Я… Хоть бы это все поскорее прекратилось, – вымученно прошептал Тобиас.

Мэтт отпустил оружие и встал.

– Не позволяй себе расслабиться, – мягко посоветовал он. – Надо держать удар. Идем, не стоит торчать здесь.

– Идем куда? – крикнул Тобиас.

Мэтт понял, что у друга начинается паника.

– Ну на юг, возможно, там мы найдем что-то, что нам поможет.

– Откуда ты это знаешь?

Мэтт пожал плечами:

– Я же тебе уже говорил. Ходульщики очень боялись, что я попаду туда, а в их словах есть какой-то смысл. Надо идти, я это чувствую.

– Ты, что ли, про свой дурацкий инстинкт?

Мэтт поглядел в покрасневшие глаза приятеля.

– Да, – ответил он. – Уверен: нам надо двигаться на юг. Вспомни тот случай, когда мы потерялись в Катскилл, тогда я смог вывести нашу группу. И тот раз, когда мы играли в парке возле Ричмонд-таун, – я прямо чувствовал, что нам не надо туда переться, помнишь, там еще к нам пристали три здоровенных кретина! Каждый раз, когда я ощущаю нечто подобное, я оказываюсь прав. Доверься мне. Надо идти на юг.

Тобиас с трудом поднялся.

– Надеюсь, ты не ошибаешься, – пробормотал он, закидывая сумку и лук на спину.

И они отправились дальше, двигаясь по главной улице; так они добрались до пригорода. В одном из тех деревянных домов Тобиас обнаружил на крыльце бутылку с молоком. Придя в восторг от своей находки, он на мгновение даже забыл про изнурительный туман.

– Сейчас так редко встречаются стеклянные бутылки! Да и людей, пьющих по утрам молоко, днем с огнем не найти.

– Это потому, что ты городской парень, – сострил Мэтт, но в его голосе не было никакой радости.

Бутылка с молоком напомнила ему об исчезновении всех жителей города, а может, даже и всей страны.

Спустя час пути дорога свернула на восток, и это не понравилось Мэтту, хотя он не рискнул сходить с нее. Вокруг не было никаких строений, вообще ничего, кроме густой и плотной растительности. Ни одного дерева, только бесконечный ковер из лиан, плюща и папоротников. Друзья пересекли железнодорожные пути, почти не тронутые буйно разросшейся зеленью; рельсы уходили в нужном направлении, на юг, однако Мэтт решил не идти по ним. У обычной дороги было одно большое преимущество, думал он: она соединяет жизненно важные точки человеческой цивилизации – города. Мэтт хотел идти через них: там, наверное, меньше опасностей и ловушек.

Еще через километр стали попадаться дорожные указатели, сообщавшие о