Великий перевал - Сергей Заяицкий

— Филимон, — сказал Вася, заглядывая в полуоткрытую дверь, — а, Филимон!

Филимон — плотник, давнишний приятель Васи, босой, в расстегнутой рубахе, старательно стругал на верстаке какую-то доску.

— Ступай, барчук, — сердито проворчал обычно добродушный Филимон, — мне из-за тебя здоровая была нахлобучка, и говорить мне с тобой не велено. Ступай, ступай!

— Мне аэроплан только склеить! — жалобно протянул Вася.

— Ступай, ступай, говорю!

Вася грустно побрел дальше. Но Филимон, должно быть, сжалился над ним, ибо он крикнул ему вслед.

— Ужо вечером с Петром пришли аэроплан, ладно, склею его тебе.

Несколько минут Вася простоял в раздумьи, куда итти. Он знал, что Франц Маркович проспит теперь долго, надо было воспользоваться свободой. Быстрым шагом вышел он со двора и зашагал к реке. На противоположном берегу темнел небольшой гай, из-за деревьев виднелась крыша водяной мельницы. Чем ближе подходил Вася к заросли, тем громче доносился до него мерный шум мельничного колеса. Это было любимое место Васи. Он мог целыми часами смотреть, как работает мельница, как подъезжают и отъезжают огромные арбы, нагруженные мешками.

С реки доносился громкий визг и крик купающихся ребятишек. Из-за голубоватых ветел уже виднелось огромное серое мельничное колесо. Оно мерно вращалось. Вася бросил в воду щепочку. Ее подхватило течением и понесло к колесу. Река в этом месте была очень широка и глубока. Вдруг Вася услыхал жалобный визг. Что-то чернело и барахталось на поверхности реки.

Вася остановился и стал вглядываться.

Небольшой черный пёс, подхваченный течением, визжал и барахтался, выбиваясь из сил и тщетно стараясь подплыть к берегу. Он с тоской смотрел на огромное серое колесо, словно понимая, что здесь его ждет неминуемая гибель. Вася побежал по берегу вслед за псом, не зная, как помочь. Вдруг он увидел кучу длинных ивовых прутьев, сложенных на берегу, очевидно, для починки плетня. Одним прыжком подбежал он к куче, схватил длинную ветку и протянул ее псу. Не хватало полуаршина. Вася вытянулся, сколько мог. Пес увидал его и понял в чем дело; собрав последние силы, метнулся он в сторону и схватился зубами за ветку. Но в тот же миг Вася потерял равновесие и бултыхнулся в воду. От неожиданности он растерялся, хотел достать ногами дно, нырнул, сделал усилие, вынырнул и очутился рядом с визжавшим псом.

Шум мельницы с каждым мгновением становился все оглушительнее, и Вася понял, что его подхватило течением.

III. НОВЫЕ ДРУЗЬЯ

Все, что произошло после, Вася помнил как в тумане. Он видел мальчиков, бегавших по берегу, слышал их крики и возгласы, увидал, как один из них бросился в воду, взметнув кверху целый сноп, сверкающих на солнце, брызг. Вася почувствовал вдруг, как чья-то рука ухватила его за шиворот и поволокла к берегу.

Вася и в этот миг не забыл о псе. Он почти машинально схватил его за длинную шерсть и потащил за собой.

Через несколько секунд Вася уже сидел на зеленом берегу; рядом отряхивался, обрызгивая всех, черный остромордый песик.

Мальчик, спасший Васю, стоял тут же, весь мокрый, распутывая веревку, которою он был обвязан. За конец этой веревки его держали другие мальчики, пока он вытаскивал из воды Васю.

— Э, — сказал один из мальчиков, — да никак это барчук из «Ястребихи»?

«Ястребихою» называлось родовое имение господ Стаховых, где теперь жила Анна Григорьевна.

— Он самый и есть, — подтвердил другой, — ишь, куртка на нем аглицкая!

— Это он в ней купается, — заметил третий, — чтоб не холодно было в воде-то!

Некоторые из мальчиков рассмеялись, но другие стали их останавливать.

— Ишь, чуть не утоп, а вам хохот!..

— Ты, барчук, с чего это в воду полез?

— За собакой, — сказал Вася немного смущенно, ибо боялся вызвать насмешки, — собака тонула... Я нагнулся и упал в воду...

Черный пес, как бы в подтверждение этих слов, подошел к Васе и лизнул его прямо в лицо.

— Жулан, — закричали мальчики, — это Жулан... ишь, рад!

Жулан поднял морду и лихо залаял.

То обстоятельство, что Вася чуть не погиб, спасая Жулана, очень подняло его во мнении мальчиков. Они теперь уже не смеялись, а, сев вокруг него на траву, глядели на него с любопытством.

— Ты, барчук, разденься, да разуйся, — посоветовал один, — так рубаха-то твоя скорее обсохнет...

Вася так и сделал. Он стал раздеваться; сложность его одеяния возбудила в мальчиках большое удивление.

— Ишь, штанов-то на нем сколько, — заметил один, — ровно в мороз.

— А крючков-то!

— А пуговиц!

— А это что? — спросил один из мальчиков, поднимая с травы мокрый галстук.

— Это галстух.

— Это зачем же?

— Так... сам не знаю...

— Мне мой брательник говорил, — сказал один из мальчиков, — он знает, он в городе живал... Это господа носят, чтобы голова не отмоталась.

Все рассмеялись.

Васе было необычайно приятно чувствовать, как жжет его знойное степное солнце. Ему вдруг захотелось бегать, прыгать, кувыркаться.

— А ну-ка, ребята, — крикнул один из мальчиков, — кто скорей добежит вон до той коряги?

Все бросились по берегу вдоль реки, при чем и Жулан, высунув язык и закинув назад уши, принял участие в состязании.

Первым прибежал Петька, голубоглазый мальчик, с белыми, как пакля, волосами; он больше всех понравился Васе.

Сам Вася тоже не ударил лицом в грязь и прибежал третьим.

Это еще больше подбодрило его. Он прыгнул в реку (здесь это было уже вполне безопасно), а за ним последовали и другие мальчики. Они долго плескались в воде, обдавая друг друга брызгами, ныряя до самого дна. Жулан с лаем вертелся в воде и хлестал всех своим мокрым мохнатым хвостом.

Кончив купаться, ребята растянулись на самом припеке.

— У вас все убрали? — спросил Петька черноволосого мальчика с узенькими, как щелочки, глазами.

— Вчера кончили, — ответил тот деловитым басом, — убрались бы и раньше, кабы тятька дома был.

— А где же он? — спросил Вася.

— Где! На войне.

Наступила тишина. Лица у ребят сразу стали серьезными. Резкий переход от веселой мальчишеской игры к этой серьезности взрослых людей глубоко поразил Васю.

— Да, — сказал Петька, — с войной всем плохо стало. И сеют меньше и убирать некому!.. Вон дядя мой об одной ноге воротился, — куда такой человек?

— Моему двоюродному брату, — сказал Вася, — руку оторвало.

— А он кто из себя?

— Так, никто...

— Небось, у него в банке капитал есть...

— Есть...

— Ну, так ему что... конечно, жалко человека, без руки всякому плохо... да все не то, что в нашем деле! Наш капитал вот он! — Петька помахал своими загорелыми руками. — Все богатство с собой носим... Отняли руку и пропал, и кончено!

Опять наступила тишина, слышно было только, как вдали стучала водяная мельница, да высоко в небе жалобно покрикивал ястреб.

— Ну, — сказал Петька, — я домой, тачку починить надо! — Он поглядел на Васю и прибавил: — Хорошо тебе живется!

Вася вспомнил толстого Франца Марковича и сердитую Анну Григорьевну и подумал, что ему живется вовсе уж не так хорошо. Однако он почувствовал, что его заботы слишком ребячливы рядом с заботами этих мальчиков, умеющих сразу превращаться во взрослых.

Он ничего не сказал и пошел одеваться.

— Приходи, барчук, рыбу ловить! — издалека крикнул Петька.

— Да, смотри, не тони больше! — крикнул другой мальчик, и опять над рекой раздался их звонкий детский хохот.

Вася одевался, думая о своих новых приятелях. Недурно бы еще разочек эдак побегать по берегу и поплескаться в воде. Он сердито посмотрел на шпиль дома, торчавшего из-за деревьев.

Кто-то вдруг ткнул Васю в плечо.

Он обернулся.

Жулан стоял позади него и весело размахивал хвостом.

Вася потрепал его мохнатую спину.

— Ну, Жулан, — сказал он, — прощай. Мне пора домой... Я ведь сегодня вроде беглого узника!

Он пошел к парку, но Жулан и не думал отставать. Он бежал рядом с Васей, ласково заглядывая ему в глаза.

— Чудак ты, Жулан, — говорил Вася, — ведь я же все равно не могу взять тебя с собой! Ступай лучше вон с теми мальчиками. Вон они идут... Видишь? Ну... Раз... два... три...

Но Жулан продолжал бежать рядом с ним, высунув язык и помахивая хвостом.

Дойдя до межи, отделявшей парк от степи, Вася остановился.

— Ступай, Жулан, — сказал Вася с притворной строгостью.

Жулан продолжал сидеть и смотреть на него.

— Ну, ступай же!

Никакого впечатления.

Вася поднял камешек и сделал вид, что хочет запустить его в Жулана.

Тот отскочил, принял боевую позу и громко залаял. Однако уходить не намеревался.

Вася отшвырнул камень и побежал по парку. Побежал и пес.

Добежав до аллеи, ведущей прямо в дом, Вася еще раз обернулся и, топнув ногой, крикнул: