Привет, малыш – прощайте, навязчивые мысли. Остановите спираль тревоги и ОКР, чтобы вернуть себе благополучие на пути к материнству - Дженни Йип

вариант гораздо хуже. Муж поставил медитативную музыку для йоги в родовом зале, а моя феноменальная акушерка встретила меня ободряющей улыбкой. Вскоре после того как мне сделали эпидуральную анестезию, передо мной возникла висящая над грудью синяя перегородка, а медсестры помогли мне лечь на спину. Затем я терпеливо ждала, пока опытная команда медиков творила волшебство для того, чтобы достать моих малышей. Чудо долгожданной встречи с драгоценными сыновьями после целых девяти месяцев мечтаний о них было неописуемым чувством.

Муж был со мной рядом, держал меня за дрожащие в нетерпении руки и наблюдал, как каждого малыша за перегородкой извлекают из моего огромного живота. Я слышала первые крики сыновей, пока медицинская команда определяла послеродовое состояние каждого малыша, прежде чем они окажутся в моих беспокойных руках. Второго малыша очистили первым, хотя он появился на несколько минут позже. Я была вне себя от счастья и чувствовала, как к глазам подступают слезы радости от долгожданной встречи с Дэшем. Я горячо прижала его к себе, не понимая, какой переполох происходит по ту сторону перегородки. Муж отошел, чтобы оценить ситуацию, одновременно занимаясь удовлетворением потребностей обоих наших новорожденных сыновей. Затем команда педиатров объявила, что Тристана отправляют в реанимацию для поддержки дыхания.

Я была ошеломлена. Что не так с Тристаном? Куда они увозят моего малыша? Я даже не взглянула на него. К чему я не была готова в тот день, так это к тому, что не подержу обоих моих сладких малышей после рождения. Внезапно темная туча ужаса нависла надо мной. Еще парализованная анестезией, я ощущала себя беспомощной и бессильной. Я не могла просто встать и побежать за тележкой, увозящей моего сына. Все, кто остался в родильной, заверяли меня, что все будет хорошо. Я пыталась им верить. Я пыталась сосредоточить внимание и обожание на малыше, лежащем у меня на руках. «По крайней мере, Дэш здесь, со мной», – снова и снова говорила я себе, отвлекая мозг, чтобы он видел позитивные стороны. Однако шлюз трагических образов уже был прорван, и они превратились в моем уме в невообразимые, катастрофические страхи.

«А вдруг Тристан не может дышать самостоятельно и медики не в состоянии ему помочь? Что, если происходит что-то еще хуже и теперь он ужасно страдает? Что, если он умрет еще до того, как я увижу его, и я никогда не возьму его на руки и не почувствую его тельце в руках? Что, если Дэш ощущает своего отсутствующего близнеца и ему придется всю жизнь чувствовать эту пустоту?»

Эти образы и мысли пронеслись в моем воображении ураганом. Вскоре я начала терзаться уже тем, что у меня возникают такие ужасные, пессимистичные мысли. «Какая мать так трагически думала бы о своем новорожденном ребенке?» Мой ум быстро погружался все глубже в панический режим, и я больше не была рядом с Дэшем. И где-то в этой спирали тревоги меня поразило, насколько знакомы мне эти пугающие навязчивые мысли, напомнившие о постоянном ужасе, который я испытывала первую половину своей жизни. Теперь содержание изменилось, однако это особое ощущение страха было, несомненно, знакомым.

Я сражалась с обсессивно-компульсивным расстройством (ОКР) с четырехлетнего возраста и наконец победила его в двадцать с небольшим. Я стала специалистом в лечении наиболее тяжелых случаев ОКР, а сейчас была шокирована тем опустошительным воздействием, которое снова оказало на меня это расстройство. Я не только слишком самонадеянно считала, что победила ОКР навсегда, – сама мысль о том, что можно испытать приступ после родов, никогда не приходила мне в голову. Да, я лечила многих женщин, страдающих от перинатального ОКР и тревожности. И, как у большинства людей, преодолевших его, у меня временами возникали незначительные навязчивые мысли, которые я теперь с легкостью игнорировала. Однако ситуации, когда я глубоко увязала в образах опасности, грозящей моим близким, наряду с глупыми магическими компульсиями, призванными обеспечить их сохранность, остались в прошлом – так я считала.

Я была неправа. ОКР затрагивает все, что вас беспокоит, особенно тогда, когда вы меньше всего этого ожидаете. В тот момент причиной глубокого волнения были здоровье и безопасность моих маленьких близнецов.

И все же я не поняла, что ОКР снова настигло меня. Только когда я призналась наставнице в своих сложностях в роли молодой матери, она предположила такую возможность. Это было оно – мое ОКР, как всегда, хитро прятавшее себя в этой туманной форме. Даже я, специалист по ОКР, не смогла его разглядеть. Оно стало еще искуснее, чем я помнила, воплощаясь в ужасающих навязчивых мыслях и магических ритуалах безопасности – еще более творческих и непонятных. Так мое чудовище ОКР играло на моих чувствах и держало меня в заложниках своих бессмысленных правил в первые дни после родов. И все это под маской обеспечения безопасности детей, как ни парадоксально. Но на самом деле в моем случае детско-материнская связь была далека от сохранности, если рядом маячило ОКР.

Возникновение навязчивых пугающих мыслей не означает, что вы плохая мать. Поверьте мне. Я была в такой ситуации. Всё как раз наоборот. Так происходит, потому что навязчивые мысли – это нежеланные, непроизвольные идеи или образы, которые проникают в ум без вашего сознательного намерения, разрешения или контроля. Содержание этих мыслей чаще всего мешающее, социально неуместное или тревожное, оно противоречит вашим личным ценностям и убеждениям, а только усиливает тревоги. Соответственно, наш тревожный монстр проявляется во всем, что нас сильно беспокоит. Если вы сосредоточены на том, чтобы быть нравственным человеком, то можете неожиданно обнаружить, что ставите под вопрос каждое свое действие, и беспокоиться, что не соответствуете моральным стандартам материнства. Если вы тревожитесь о том, как другие воспринимают ваш характер в качестве матери, ваша антенна будет постоянно настроена на реакции других, а вы будете волноваться, что скажут и сделают люди и как они посмотрят на вас.

Независимо от того, новоиспеченная вы мать или мать-ветеран, когда вы размышляете о беременности или находитесь в послеродовом периоде, навязчивые пугающие мысли и тревоги могут повлиять на решения и путь материнства, если вы это допустите. Может быть, вы решили стать матерью в первый раз и попадаете под влияние бесконечных тревог о рисках и опасностях беременности. Во время беременности ваш ум, возможно, атакуют навязчивые мысли обо всем, что потенциально угрожает вашему здоровью и здоровью вашего ребенка. Если вы молодая мать, наконец встретившаяся со своим малышом, которого вы защищали в своем животе целых девять месяцев, у вас могут появиться до