Привет, малыш – прощайте, навязчивые мысли. Остановите спираль тревоги и ОКР, чтобы вернуть себе благополучие на пути к материнству - Дженни Йип

способность позаботиться о ребенке, к примеру: «А вдруг с моим ребенком случится что-то плохое?», или «Я недостаточно хорошо выполняю роль матери», или «Мне с этим не справиться». Вы задаетесь вопросом, соответствуете ли вы ожиданиям – своим личным и других людей. Порой вы также ищете подтверждения у других людей, своего рода оценки результативности, чтобы убедиться, что все идеально. Перинатальная тревожность тоже не имеет предпочтений и может негативно повлиять на ваш путь материнства независимо от вашей расы или социально-экономического положения. К несчастью, поскольку общество гораздо больше внимания уделяет перинатальной депрессии, те матери, которые испытывают перинатальную тревогу и ищут помощи, часто получают неверный диагноз и лечение только от депрессии.

Перинатальное обсессивно-компульсивное расстройство

На более интенсивном уровне, когда навязчивое обдумывание включает нежеланные и нередко пугающие мысли, воображение катастрофических последствий для ребенка, а также компульсивные и зачастую магически-защищающие модели поведения, эти симптомы указывают на диагноз послеродового обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР). Распространенные навязчивые мысли при ОКР, которые могут возникать этот период, включают: «А вдруг я случайно причиню вред ребенку или даже утоплю его?», «На бутылочке для молока могут остаться химикаты, если я не буду следовать строгим правилам обработки», «Я должна наблюдать за ребенком во время сна, чтобы предотвратить СВДС (синдром внезапной детской смерти)». Навязчивые мысли при ОКР вызывают срочное желание что-то сделать, чтобы предотвратить ужасный исход и получить временное облегчение. Следовательно, вы ощущаете потребность повторять компульсии всякий раз, когда возникают эти мысли, даже если осознаёте абсурдность такого поведения. Послеродовому ОКР не важно, кто вы, и пока не ясно, насколько оно распространено, поскольку это заболевание недостаточно признается и исследуется. Однако некоторые оценки говорят, что от 10 % до 50 % молодых матерей в действительности страдают от послеродового ОКР, которое часто неверно диагностируется как депрессия (Ali, 2018).

Послеродовое ОКР встречается у молодых отцов реже, чем у матерей. Эта новая сфера исследований показала, что примерно у 1–2,3 % отцов развиваются симптомы, сходные с теми, что испытывают матери (Walker и др., 2021). Отцы, ощущающие себя в изоляции или не получающие достаточной социальной или эмоциональной поддержки, подвергаются более высокому риску навязчивых мыслей, связанных с вредом, безопасностью и здоровьем ребенка, а также компульсивных проверок, уборки и мытья рук. К факторам риска относятся предшествующий опыт ОКР, тревожность, склонность к перфекционизму, трудности в адаптации к родительским обязанностям и стресс от новой роли. Независимо от того, развиваются эти симптомы у матерей или отцов, они появляются внезапно и обычно бывают интенсивными. К сожалению, многие родители боятся делиться своими переживаниями, опасаясь осуждения, стигматизации или даже изъятия ребенка. На самом деле послеродовое ОКР часто путают с послеродовым психозом даже специалисты в сфере медицины и психиатрии. Тем не менее найти профессионала в сфере психического здоровья, имеющего опыт в лечении ОКР, крайне важно для облегчения симптомов в этот критический период формирования связи с ребенком.

Перинатальный психоз

В то время как послеродовое ОКР подразумевает нежеланные навязчивые мысли о потенциальном причинении вреда ребенку, сопровождаемые иррациональными, магическими реакциями для предотвращения пугающего исхода, эти мысли и образы неприятны и не соответствуют вашей системе убеждений. С другой стороны, молодая мать, страдающая от послеродового психоза, не может отличить свои обманчивые мысли от реальности. У вас могут быть такие мысли, как: «Я слышу голоса и не знаю, реальны они или нет», «Мой ребенок подвергнется опасности, если только я не наврежу себе, чтобы защитить его». Или: «Я должна избавить своего ребенка от угроз этого мира, чтобы спасти его душу». Послеродовой психоз – редкое, но серьезное психическое заболевание, поражающее примерно 0,1–0,2 % женщин и включающее галлюцинации, нарушения мышления, манию, замешательство и паранойю (Işık, 2018). Женщины с историей биполярного расстройства, шизофрении или других психотических расстройств находятся в группе повышенного риска. Поскольку мать, страдающая от послеродового психоза, не может понять, являются ли ее мысли на самом деле ее собственными, это неотложный медицинский случай, потенциально представляющий смертельную опасность как для матери, так и для ребенка. Поэтому немедленное обращение за медицинской помощью крайне важно и может спасти чью-то жизнь.

Женщины с недостатком ресурсов или социальной поддержки, как правило, более склонны к риску послеродовых психических заболеваний. Испытывает ли молодая мать послеродовую депрессию, тревогу, ОКР или психоз, одно обстоятельство остается неизменным – такие состояния влияют на способность женщины заботиться о себе, о своем ребенке и о связи с ним. На самом деле, если вы не решаетесь говорить о своих симптомах или просить помощи из страха социального порицания, потому что вас сочтут плохой матерью, или боитесь разлучения с ребенком, вы не одиноки. Однако пренебрежение этими симптомами и собственным благополучием может дать вашему монстру тревоги возможность управлять вами и усиливать навязчивые мысли. Несмотря на опасения, связанные с психическим здоровьем в послеродовой период, очень немногие матери, включая Мэделин, также ощущали и поддержку, когда им приходилось справляться с заботой о младенце и повседневными делами. Если не иметь достаточно времени для себя, легко утратить свою идентичность в первые дни и недели после родов. Добавьте ментальную и физическую усталость к этой смеси (ведь вам приходится заботиться о новорожденном круглосуточно) – и эта ситуация может быстро привести вас к ощущению неудачи, несоответствия, никчемности, вины, осуждения, изоляции и отчаяния. А все это подпитывает ужасные навязчивые мысли, вместо того чтобы поддерживать ваше материнское благополучие.

Раннее детство и далее: Вилмина

Когда Вилмина узнала, что беременна вторым ребенком, ее первоначальная реакция была смешанной. Она и так испытывала перенапряжение с первым ребенком, которому только что исполнился год, и он уже закатывал полномасштабные истерики – и вдруг столкнулась с тем, что скоро должен появиться второй малыш. Несмотря на то что ее муж был очень вовлечен в заботу о ребенке и ставил семью выше работы или социальных обязанностей, Вилмина стремилась быть той самой супермамой и все же не могла идеально балансировать между материнством и своей карьерой.

Теперь она была снова беременна, и ее ум постоянно накручивал тревогу по поводу сложностей, которые возникали у нее как у молодой матери во время первой беременности. Это было не только сложное время для нее физически – она также сражалась с постоянными навязчивыми мыслями и тревогами и теперь страшилась их возвращения. Считая, что уже сходит с ума с одним ребенком, она с трудом могла принять рождение второго. Ей хотелось бы, чтобы первенец уже ходил и говорил, чтобы дать ей чуть больше гибкости и уверенности, дабы справиться с ответственностью