Софи. Перерождение - Аля Миррова

туда лезет. Можем просто уехать в любом направлении. Мы никому ничего не должны. Однако оба варианта отразятся на нашей репутации.

А можем все-таки сходить вниз и посмотреть, что там. Могу предположить, что ход приведет нас к сокровищнице. Раньше такие тайники частенько делали. Возможно, нам удастся найти не только артефакт, но и что-нибудь посущественнее. Что скажете? — Софи не имела привычки заставлять кого-то делать что-то. Негласное правило авантюристов — на приключение должны быть согласны все члены команды, иначе толка не будет.

— Да что вы дрожите, как овцы? — подал голос Уил, старший из парней, — Софи дело говорит, сейчас быстро проверим, что там внизу, нас же никто не заставляет лезть на рожон, если поймем, что там ничего нет или какая-то опасность, просто вернемся и расскажем торговцу.

— Сам ты баран, — огрызнулся брат Уила Тиль, — пойдем посмотрим, что там такое. Что скажешь, Вен?

Здоровяк Вен, самый добродушным и сговорчивый из всей компании, молча пожал плечами. В его исполнении это был знак равнодушного согласия, мол куда вы, туда и я.

— Тогда решено, идем, — Уил поднял с пола факел, который выронил, когда плиты разошлись в стороны, и начал осторожно спускаться. Остальные последовали его примеру.

Ощущение смутной тревоги не покидало Софи. Оно, словно стальные тиски сжимало грудь, не давая свободно дышать.

— Зажигай факелы на стенах, Вен, — обратилась она к здоровяку, — на случай если придется быстро уходить. На этой чертовой лестнице недолго и оступиться, особенно на бегу и в темноте.

Вен послушно сместился к стене, где на высоте его роста располагались факелы, закрепленные в кованных держателях. Они ярко вспыхивали от факела Вена, и лестница уже не казалась такой мрачной, а темнота внизу — такой зловещей.

Приключенцам понадобилось минут пять, чтобы спуститься до самого основания лестницы, которая привела их в огромный зал. Его свод, поддерживаемый несколькими колоннами, терялся в густой тьме, против которой свет факелов был бессилен.

Все замерли в нерешительности, как вдруг Софи явственно ощутила зов артефакта. Это была ее врожденная особенность, она безошибочно находила любые предметы, в которых была хоть капля магии. Ведомая зовом, она скользнула в липкую тревожную тьму, и ее спутникам не оставалось ничего другого, как последовать за ней. Минуты через три они были у цели: массивный каменный саркофаг, в окружении десятков подобных. Компания оказалась в огромном склепе.

— Он там, — Софи указала на саркофаг, и голос предательски дрогнул. Тяжелый воздух подземелья не хотел усваиваться легкими. Холодный пот, струящийся по спине, мгновенно промочил льняную рубашку.

— Я — против, — Софи справилась с охватившим ее волнением и заставила голос звучать твердо, — нам лучше уйти. Здесь не сокровищница, а кладбище. Я не собираюсь грабить могилы. Это против правил.

— О каких правилах ты говоришь? У авантюристов нет правил. Мы что, зря сюда лезли? — голос Уила утонул в тишине склепа, — этим гробам больше века, там даже скелетов не осталось. Забираем то, за чем пришли, и дело с концом.

— Стой, Уил, — Софи попыталась образумить товарища, — мы не знаем, что или кто там. С нами нет мага на случай подъема нежити.

— А я давно предлагал взять в команду опытного паладина, это ты все время была против! Да и с чего тут нежити вставать? Ни у кого из нас нет магии в достаточном объеме, даже у тебя! — воскликнул парень.

Владение Софи магией всегда было предметом зависти Уила, и сейчас он хотел потешить свое самолюбие, насмехаясь над ее узко направленными способностями.

— Если боишься, что твоя магия подымет нежить, так отойди подальше, — Уила понесло, и ситуация приобретала нехороший поворот.

— Я не боюсь, поступай как знаешь. Я не буду в этом участвовать. Я возвращаюсь. Кто со мной? — Софи попыталась оставить Уила без поддержки друзей. Она знала, что имеет влияние на парней и надеялась, что они последуют ее примеру. К тому же в одиночку сдвинуть тяжеленную крышку саркофага Уил бы не смог.

— Уйдете сейчас, останетесь без награды. Я сделаю все сам и заберу всю плату себе, — Уил сыграл на жадности своего брата, а это всегда срабатывало.

— Ну уж нет, — Тиль подошел ближе, — я не собираюсь уходить с пустыми руками. Ты с нами Вен?

Вен посмотрел вслед уходящей Софи и, отрицательно покачав головой, последовал за ней.

— Ну и идите, нам больше достанется, — проворчал Уил, — помоги мне, Тиль!

Пока они возились у саркофага, решая, как будет проще сдвинуть каменную плиту, накрывавшую его, Софи и Вен добрались до лестницы.

— Подождем их здесь, надеюсь им не хватит сил и ума ее сдвинуть, — Софи хотелось как-то подбодрить себя и Вена, — сейчас помучаются немного и плюнут на эту затею. Уил, конечно, будет ворчать, надеюсь, бутылка хорошего вина вернет ему… — Софи не успела закончить фразу, когда раздался грохот падающей плиты и нечеловеческий крик ужаса. Друзья не успели еще осознать, что случилось, как по залу прошелся ледяной порыв ветра и, судя по грохоту, одна за другой стали падать тяжелые гранитные плиты, накрывавшие саркофаги. Крики из глубины зала не прекращались, но Софи и Вен, совершенно не заботясь о судьбе товарищей, уже бежали со всех ног по лестнице, вверх, к выходу. Факелы, зажженные Веном, гасли под порывами ледяного ветра, идущего из склепа, ставшего последним пристанищем Уила и Тиля.

Надежда добраться до каминного зала и закрыть этот проклятый склеп со всем, что в нем есть, теплившаяся в сознании Софи, исчезла, когда до выхода оставался десяток ступеней. Посмотрев вверх, она осознала, что путь к спасению отрезан. Темная фигура заслоняла собой выход из подземелья. Едва успев затормозить, чтобы не врезаться в нее, в неверном свете луны, заливавшем зал через провалившуюся крышу и разбитые окна, Софи разглядела в темном силуэте знакомые черты. Это был последний хозяин замка.

— Приветствую гостей, — голос, прозвучавший в оглушительной тишине зала, казалось, заполнил собой все пространство, — прошу прощения за подобный прием. Не знаю, сколько прошло времени с момента моего заточения, но мне кажется, что вы вряд ли пришли сюда с добрыми намерениями, а с ворами и бандитами у меня всегда разговор короткий. Впрочем, — продолжал он, — в благодарность за наше освобождение, я готов сохранить вам жизнь, при условии, что вы немедленно покинете мои владения, —