Софи. Перерождение - Аля Миррова

в тот день не забудется никогда. И мне подчас кажется, что я завидую непроснувшимся, но в то же время я рад, что мы выжили, поскольку это дает нам надежду. Надежду на отмщение, надежду на справедливость, надежду на будущее нашего клана.

Мы выжили, а значит, мы не имеем права опускать руки. Я не хочу покидать это место. Место, где я был счастлив, место, где родился мой первенец, место, где погибли те, кто был для меня всем. Я не буду винить и отговаривать тех, кто не найдет в себе сил остаться здесь. А тем, кто решится, я клянусь, мы восстановим нашу честь, наше имя и наш замок. Мы вернем процветание в эти земли.

По злой насмешке судьбы, своим спасением мы обязаны потомку того, кто сотворил это с нами. Его желание обладать моим медальоном, привело Софи и ее команду к месту нашего заточения. Благодаря Софи и Вену, а так же их погибшим товарищам мы сегодня свободны. И я намерен разобраться, что привело к этой трагедии.

А сейчас я хочу выпить за жизнь и процветание для выживших, и за вечный покой для погибших и непроснувшихся, мир их праху.

— Мир их праху, — тихим шепотом пронеслось вдоль стола.

Софи старалась не думать о том, что налито в бокалы первородных. Её вполне устраивало вино в её фужере, плотный ужин из простых и понятных блюд и присутствие Адриана с одной стороны и Вена с другой. Сидя между двумя мужчинами, она чувствовала себя в безопасности.

— Что вы намерены делать дальше? — спросил Арно у Адриана.

— Для начала я хочу нанести визит нынешнему герцогу. Нужно же поблагодарить его за наше спасение и вернуть мой медальон.

— Вы отдали медальон? — в голосе Арно прозвучали тревожные нотки. Это заставило Софи насторожиться и внимательнее прислушаться к их беседе.

— Это был единственный способ выйти на заказчика, не привлекая к себе внимания. Не волнуйся, я знаю, что делаю, — Адриан повернулся к Софи, — как вам ужин, миледи?

«Ну, пожалуйста, только не это, ну почему нельзя обойтись без светской болтовни?» — подумала Софи, но вслух произнесла:

— Прекрасный вечер, милорд, ужин великолепен, передайте мой комплимент повару, в столь стесненых условиях накрыть такой стол — это верх мастерства, — не смогла удержаться от сарказма девушка.

— Я рад, что вам пришлась по вкусу наша скромная трапеза, такой, как вы, не пристало стеснять себя, — в тон ответил ей Адриан, продолжая начатую им беседу.

— Не стоит беспокоиться, милорд, меня учили принимать любые обстоятельства. Я очень признательна вам за ваше радушие. Мне хотелось бы увидеть этот замок и ваш клан в полном расцвете, и я надеюсь, что мне представится такая возможность, — сейчас Софи была совершенно искренна в своих пожеланиях.

— Браво, Софи. Теперь я абсолютно спокоен за тебя. В высшем свете ты будешь иметь успех, — Адриан прервал это подобие светской беседы, — никто ничего не заподозрит. Мне начинает вериться, что благородная кровь все-таки течёт в тебе.

— Благородство не в крови, милорд, оно есть неотъемлемая часть личности, — резко ответила Софи, — можно быть самого простого происхождения и обладать благородством, а можно быть принцем крови и оставаться мужланом.

— Прости, я не хотел тебя задеть, мне просто было интересно, как ты поведешь себя в подобной ситуации. Женщин высшего света с детства готовят к подобной болтовне ни о чем. Я должен был убедиться, что ты справишься. Ведь, как твой работодатель, я имею право проверить все требуемые навыки.

«Ну это уже верх наглости,» — пронеслось в голове Софи, и она, обворожительно улыбнувшись, спросила:

— Моё умение танцевать тоже будете проверять или же поверите на слово?

— Предпочитаю проверить. Мне так будет спокойнее, — Адриан даже бровью не повёл в ответ на на её выпад.

— Симон, — обратился он к одному из первородных, — в замке уцелели хоть какие-то инструменты?

— Да, милорд. Пара скрипок и флейта. Они были в восточном крыле, в одной из гостинных. Все прекрасно сохранились и находятся в рабочем состоянии.

— В таком случае, я прошу тебя, Арно и Кларенса составить трио и сыграть что-нибудь из классики, чтобы мы могли убедиться в умениях Софи.

— Конечно, милорд, с удовольствием. С вашего позволения, — Симон быстро встал из-за стола и вышел из комнаты. Вскоре он вернулся, неся в руках три футляра. Арно и Кларенс поднялись со своих мест и подошли к нему.

Повинуясь взгляду графа, первородный, сидевший рядом с Веном, встал позади Софи, изображая лакея. Граф поднялся со своего места и поклонившись ей, протянул руку, приглашая на танец.

«Что ж, игра продолжается», — улыбнулась про себя Софи и, оперевшись на предложенную ей руку, изящно поднялась.

Поклон, реверанс. Все происходило, как в каком-то странном сне. Граф вывел её на свободное от мебели пространство комнаты. Зазвучала музыка, один из старейших классических бальных танцев. Софи прекрасно знала эту мелодию, танцевальные па сами выстраивались в сложный рисунок. «Надо отдать ему должное, он великолепный партнёр,» — думала Софи, кружась с графом по комнате.

Музыка, казалось, заполнила собой всё. Время остановилось, и не было ничего другого, кроме ее звучания и их танца. Пытаясь отделаться от наваждения, Софи спросила:

— Вам не кажется жестоким заставлять их сейчас делать всё это? Ведь их скорбь ещё очень велика.

— Чтобы преодолеть всё это, в них должны возродиться жажда и вкус к жизни, а жизнь — это не только планы мести, это все те мелочи, на которые мы обычно не обращаем внимания: ужин в кругу близких, непринужденная беседа о пустяках, музыка и танцы — всё то, чего они были лишены долгие десятилетия заточения, — Адриан был серьёзен и сосредоточен. Последние звуки замерли и раздались апплодисменты вместе с гулом одобрения.

— Ты молодец, — Адриан коснулся губами её запястья, обозначая поцелуй, а по телу Софи пробежала крупная дрожь, вызванная этим прикосновением, — ты точно справишься с этим заданием.

Наваждение пропало, и она ощутила пустоту и внутренний холод.

«Он прав, это всего лишь очередное задание, а он — клиент, который нанял меня для его выполнения», — крутилось в её голове весь остаток вечера.

— Уже поздно, — голос графа выдернул её из раздумий, — нашим гостям пора отдыхать.

Софи взглянула на Вена, который уже клевал носом. Ей совсем не хотелось