Горячие точки на сердце - Владимир Михановский

Весна в этом году в Москве явно запаздывала, как это с ней случалось частенько. Впрочем, у нее еще оставалось время для разгона — стояло только начало весеннего месяца.

Генерал-лейтенант Иван Иванович Матейченков сидел у себя дома за письменным столом, за которым громоздились документы: оперативные сводки, донесения, многочисленные вырезки из газет. Все это относилось к далекой республике Карачаево-Черкесия.

Да и весь его привычный статус, собственно говоря, остался во вчерашнем дне. Указом Президента РФ от 15 апреля сего, 1999 года за № 479 генерал-полковник Иван Иванович Матейченков закреплен за Северо-Кавказским регионом.

Отныне он является и. о. Полномочного представителя Президента РФ по Карачаево-Черкесии и одновременно руководителем оперативного штаба сил и средств силовых ведомств России, привлекаемых к обеспечению правопорядка и общественной безопасности в Северо-Кавказском регионе России.

Вылет завтра, точнее — уже сегодня.

За несколько напряженных предотъездных дней Матейченков успел предварительно ознакомиться с положением дел в далекой беспокойной республике.

Линии силового поля, говоря языком физиков, там не только угрожающе напряглись, но и перепутались — сам черт ногу сломит. Поглубже вникать и разбираться придется уже там, как говорится, на ходу.

Опытный генерал отлично понимал: волею судьбы ему предстоит большая, а возможно, и решающая роль в том, чтобы вывести ситуацию из кризиса, в который ее вогнали местные заправилы, направляемые мафиозными структурами всех и всяческих мастей.

Должен был ему помочь и помощник из тамошних жителей, с которым Матейченков познакомился здесь, в Москве.

Было далеко за полночь, а груда документов на столе практически не уменьшалась. К некоторым приходилось возвращаться дважды, трижды и более раз, сопоставлять, анализировать, искать скрытый смысл, удалять противоречия.

Пока фамилии многих людей, чьи подписи красовались под документами, звучали для него абстракцией, хотя об иных был наслышан, с некоторыми — знаком, пусть шапочно.

Завтра все эти люди станут для него реальностью, облекутся плотью и кровью.

Кроме того, будучи человеком основательным, генерал немало времени уделял сравнительно новой для себя религии — исламу, а также различным ее ответвлениям. Здесь он открыл для себя много интересного и неожиданного.

Журналисты, политики, экономисты, социологи часто сравнивают Кавказ, его многочисленные республики, большие и малые, с паровым котлом под высоким давлением, который в любой момент готов рвануть взрывом.

Причины?

Их десятки, если не сотни. Здесь и борьба за власть, и за экономику, и за политическое влияние, и за полезные ископаемые, и, наконец, за территорию, могущую иметь стратегическое значение, независимо от ее размеров.

И все это круто замешано на стремлении к независимости, на патриотизме, который, кстати сказать, каждый из борцов понимает по-своему.

К этому необходимо еще добавить интриги, проводимые извне, враждебными странами. Не сбросишь со счетов и провокационные действия представителей экстремистских течений ислама — ваххабитов, для которых российский Кавказ и Закавказье — весьма лакомый кусок. Короче, узел — тот еще.

К тому же на Кавказе — множество народностей, иногда весьма малочисленных, составляющих всего один или несколько аулов. И у каждой — свой язык, свои обычаи и законы, которые складывались в течение многих столетий.

При советской власти, не в столь уж отдаленные времена, все межнациональные и межэтнические конфликты, которые возникали — их не могло не быть! — пребывали в «замороженном состоянии». В те времена не могло быть и речи о народных движениях, свободном волеизъявлении. Все подавлялось железным кулаком диктатуры и тоталитаризма.

Ситуация была подобна той, которую столь колоритно живописал великий украинский Кобзарь — Тарас Шевченко:

От молдаванина до финна,На всех наречьях, все молчит –И благоденствует…

Наступили, однако, иные времена, именуемые эпохой демократии и гласности. Эти времена всем нам, современникам, увы, слишком хорошо известны и потому в обширных комментариях не нуждаются.

Небезызвестная фраза первого президента России, обращенная к субъектам Федерации — «берите себе столько суверенитета, сколько сумеете унести» — безусловно, в основном сыграла не очень-то хорошую роль, оказавшись бикфордовым шнуром, протянутым к пороховой бочке, каковой предстала вдруг вся Россия, но в особой степени — Кавказ и Закавказье.

Результаты опрометчивой и непродуманной политики не замедлили сказаться.

«Размораживание» производило подчас совершенно неожиданный эффект, иногда прямо противоположный тому, которого ожидали. Когда рвутся цепи, связывавшие части в единое целое, первые частенько идут в болтанку. Здесь уместно вспомнить слова другого великого поэта, Николая Алексеевича Некрасова, которого особенно любил Матейченков. Слова, сказанные, правда, по несколько другому поводу — по случаю отмены крепостного права на Руси:

Порвалась цепь великая,Порвалась — и ударила:Одним концом по барину,Другим — по мужику.

И кто тут мужик, кто барин — поди разбери! Всем плохо, и всюду «страсти роковые»: разлад, раззор, стычки, противостояние, от которого пол шага до гражданской войны…

Под знаком Эльбруса

В небольшой по величине Карачаево-Черкесии назревали грозные события.

Точкой отсчета их послужили выборы местного президента. Президентов у нас теперь выбирают везде и всюду, так что этим нынче никого не удивишь — даже глава иной захудалой фирмы гордо именует себя президентом.

В Карачаево-Черкесии, однако, обстановка, как понял генерал Матейченков, сложилась особая. Она резко отличалась от ситуации в других российских регионах. Причина этого была во Владимире Хубиеве — одной из главных тамошних политических фигур в не столь давние времена.

Достаточно сказать, что Владимир Хубиев слишком долго — в течение двадцати лет! — единолично возглавлял регион: сначала — автономную область, потом — республику.

Статус менялся, власть — нет.

В 1998 году Хубиев стал и. о. главы администрации Карачаево-Черкесии, и с тех пор он всеми мыслимыми и немыслимыми способами старался оттянуть выборы.

Матейченкову припомнился один мимолетный разговор с одним важным чиновником. Разговорились о КЧР.

— Как полагаешь, в чем главная причина, корень тамошних раздоров? — спросил Матейченков.

— А нет корня.

— Как это?

Собеседник улыбнулся:

— Нет — и все.

— Но должна же быть логика событий.

— Не ищи логику там, где ее нет.

— Не согласен: нет следствия без причины.

— Вот и езжай, разбирайся. И убедишься, что я прав.

Отбирая для поездки нужные документы, Матейченков припомнил этот мимолетный разговор.

«Разберемся, во всем разберемся», — подумал он. Да, времена нелегкие. Как сказал тот же Некрасов,

Бывали хуже времена,Но не было подлей.

Но и то сказать, какие времена бывали легкими? И потом, известно ведь, что «времена не выбирают — в них живут и умирают».

Главный болезненный нерв нынешней ситуации в КЧР он, казалось, нащупал — это слишком запоздалые выборы, когда они наконец-то состоялись, несмотря на отчаянное противодействие Владимира Хубиева. Они-то и привели республику в состояние котла с перегретым паром. Конфликт необходимо погасить, уничтожить в самом зародыше.

То, что случилось в Карачаево-Черкесии, произошло впервые на Кавказе. Впервые — но, увы, далеко не в последний раз.

Глядя в темные окна, за которыми клубилась майская сырость, генерал припомнил внешнюю канву событий, которые привели к этой напряженности.

Выборы президента КЧР пришлось проводить в два тура. 16 марта и 26 апреля. Именно они и вызвали всеобщий раздрай.

Да, слишком долго сидел Владимир Хубиев на троне! Видимо, полагал, опираясь на свои многочисленные и могущественные связи в верхах, что трон скорее под ним прогнется, чем он оставит его.

Цеплялся Хубиев отчаянно, а когда ушел — не мог не уйти! — в республике образовался… вакуум. Природа же, как известно, боится пустоты — это закон физики. «Природа боится пустот и стремится заполнить их — всем, чем попало».

Так в республике возник межэтнический конфликт: каждая народность, естественно, хотела «своего» президента.

И еще генералу стало ясно: конфликт был спровоцирован отнюдь не простыми людьми, а национальными элитами, которые имеются в любой республике. Независимо от ее величины, этой республики. То еще словечко — элиты — вошедшее в наш обиход сравнительно недавно.