Горячие точки на сердце - Владимир Михановский

Владимир Михановский

Горячие точки на сердце

Пролог

…Ближе к предгорью Эльбруса дорога начала петлять и змеиться, огибая скалы, которые начали появляться на ее пути. Генерал-полковник Матейченков за несколько дней пребывания здесь уже успел узнать, что местное население называет их кто «чертовыми пальцами», кто «зубами шайтана».

То слева, то справа от дороги начали появляться глубокие изломанные овраги, созданные неуемными потоками, которые каждую весну, во время паводка, устремляются с гор, полные ярости растаявшего снега.

Дорога приметно шла в гору, должно было похолодать, но цепкая жара никак не хотела покидать газик, казалось, цепляясь за него липкими пальцами.

Начало лета этого года выдалось в Карачаево-Черкессии на редкость жарким, хотя и богатым на грозы.

Жара особенно донимала маленький экипаж на равнинной дороге. Но вот она наконец начала сменяться бодрящей прохладой, и Матейченков с облегчением вытер чистым носовым платком разгоряченное лицо. С каждой минутой все более ощущалось мощное дыхание безмятежного Эльбруса, чья белоснежная вершина виднелась в обманчивой близости, окутанная постоянными облаками.

Иван Матейченков направлялся в лагерь особого назначения, расположенный на одном из предгорий Эльбруса, подальше от мирской суеты, как выразился его помощник Сергей Завитушный, сидевший на заднем сиденье. Там, в заброшенных помещениях бывшего монастыря, доселе пустовавшего, по инициативе Матейченкова была за короткое время создана школа снайперов. Туда отобрали лучших, наиболее перспективных стрелков из ОМОНА, прибывших в Черкесск из разных регионов России — от Смоленска до Хабаровска.

Теперь, когда выдалось немного свободного времени, он решил посмотреть, как идут дела у ребят, да и пострелять вместе с ними… О том, куда направляется полномочный представитель президента России по Карачаево-Черкесии, не знал, разумеется, никто, кроме ближайшего окружения.

Газик трудолюбиво пыхтел, преодолевая километр за километром. Дочерна загорелый шофер из местных с непроницаемым лицом не отрывал глаз от трудной дороги, объезжая колдобины.

Однообразие убаюкивало. Матейченкова сморил короткий сон — следствие постоянной усталости. Спать приходилось — хорошо, если несколько часов в сутки. Спасибо, помогал будильник, который положила в чемодан жена, когда улетал из Москвы.

Дремал он, казалось, совсем недолго, но когда открыл глаза, пейзаж за стеклами газика разительно изменился. По одну сторону дороги шла горная стена, близкая к вертикальной, по другую — виднелась пропасть, окаймленная редкими кустиками. Изредка на обочине попадались сосны, мелкорослые и словно изломанные.

— Отчего деревья такие? — спросил Матейченков, полуобернувшись к Завитушному.

— Здесь постоянные ветры, товарищ генерал.

— Сильные?

— Особенно осенью и зимой. Не дают расти прямо.

Недавно прошел очередной ливень, и на дороге было полно луж.

Машину немилосердно затрясло — на дороге начали попадаться камни, скатившиеся с горы.

— Спасибо аллаху, что лавина не сползла с гор, — покачал головой водитель.

Матейченков откликнулся:

— Запущенная дорога. А, Сергеич?

— Дай срок, все приведем в порядок, — сказал Завитушный.

Единственным удобством было то, что полотно дороги оставалось достаточно широким.

— Еще солдаты Еримолова строили, в прошлом веке, — заметил шофер.

— Ермолова, — поправил Завитушный. Немного помолчав, он наклонился к Матейченкову:

— Иван Иванович, давай поменяемся местами.

— А что случилось?

— Не нравится мне дорога.

— Дорога неплохая.

— Уже минут десять — ни одной встречной машины.

— Наверно, время такое, мертвое. Французы называют его порой между волком и собакой.

— Этот участок всегда оживленный.

Внезапно водитель замедлил ход — Матейченков едва не ударился лбом о ветровое стекло. За очередным поворотом поперек дороги лежало сваленное дерево.

На ходу оперативно посовещались.

— Засада, — сказал Завитушный.

— Может, гроза свалила? — предположил генерал. — Вон, с корнями вырвано.

— Гроза ни при чем, — покачал головой Завитушный. — Несколько человек вполне могут вырвать с корнями такое дерево. Почва здесь каменистая, корни проникают не глубоко.

— Я выйду и сброшу дерево в пропасть, — предложил молодой водитель, разглядывая препятствие.

— И тебя шлепнут как куропатку.

— Да и нас заодно.

Дело решали секунды.

Оба смотрели на генерала — от него зависело окончательное решение. Развернуться здесь негде. Пятиться назад — дохлое дело: ехать придется на малой скорости, и если это действительно засада — а в этом уже не было сомнений — их запросто пошлепают. Он расстегнул кобуру, достал револьвер и поставил его на боевой взвод. Остальные молча последовали его примеру.

Из-за дерева несколько раз выстрелили, почему-то в воздух. Их вспышки были заметны в быстро сгущающихся сумерках.

— Эй, шайтаны, выходи из машины! — послышались гортанные выкрики из-за засады.

— Руки на затылок.

— Морда на машину.

— Не будете сопротивляться — жизнь подарим.

Матейченков внимательно всмотрелся в завал, до которого оставалось метров тридцать. Он усмотрел, что между верхушкой дерева и пропастью оставался зазор метра в полтора-два. Решение пришло мгновенно.

— Нужна ювелирная работа, — сказал он шоферу и ободряюще улыбнулся. — Справишься?

Тот все еще ничего не понимал.

Генерал коротко объяснил ему боевую задачу:

— Разгонишь машину и на полной скорости проскочишь зазор. А мы с Сергеем тебя огнем прикроем.

— Попробую.

— Но смотри. Чуть левее — в пропасть сверзимся. Правее — в ветках запутаемся.

— Значит, на полной скорости?

— На полной.

Водитель начал тихонько сдавать машину назад, чтобы выбрать отрезок, необходимый для разгона.

— Эй, герои, стойте.

— Далеко не уедете.

— Айда к нам, на шашлык.

И тут машина прыгнула вперед и понеслась прямо на лежащее поперек дороги дерево. Матейченков и Завитушный, выставив руки в приоткрытые дверцы, открыли беглый огонь по теням, шмыгающим за деревом.

Ответный огонь оказался нестройным и беспорядочным: бандиты явно не ожидали подобного маневра.

Левые колеса газика, бешено скрежеща, в какой-то миг зависли над пропастью, но водитель сумел выровнять машину, и в следующий миг они покатили по дороге, оставив завал позади.

— Шайтан-урус! — послышались сзади возгласы.

— В другой раз не уйдешь.

Короткая перестрелка оборвалась так же внезапно, как началась. За очередным поворотом шофер сбросил скорость, и они перевели дух.

По счастью, бандитские пули их миновали — те надеялись захватить богатую добычу, за которую был обещан приличный гонорар, живьем, и потому стрелять начали слишком поздно Главное же, конечно, — сработал фактор неожиданности.

До места добрались без происшествий.

Вид с высоты открывался фантастический. Полная луна освещала провал, покрытый сиреневой дымкой, и вдали — альпийские луга.

— Сколько тут езжу, а к красотище этой никак не привыкну, — заметил Завитушный..

— А дорога вьется, как змея, — внес свою лепту водитель.

— Бандитов бы поменьше.

— Бандитов выведем, — уверенно произнес Матейченков. — Это сыпь на больном теле, а у нас лекарства хорошие.

Иван Иванович посмотрел на альпийские луга, покрытые вечерним туманом, и вполголоса прочел:

Анакондой в горах извивалась дорога,

Навивалась на пики, ныряла в провалы.

Ненасытная, стой! Погоди хоть немного.

А вокруг беспокойные плавают скалы.

— Красивые стихи, — заметил Завитушный.

— Я бы переписал, — застенчиво сказал шофер.

Пути-перепутья Карачаево-Черкесии

КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКАЯ АВТОНОМНАЯ ОБЛАСТЬ, в Ставропольском крае. Образована 12 января 1922. 26 апреля 1926 разделилась на Карачаевскую АО и Черкесский нац. округ. С ЗО апреля 1926 Черкесская АО. В октябре 1943 Карачаевская АО была упразднена. 9 января 1957 создана Карачаево-Черкесская АО. 14,1 тыс. кв. км. Население — 400 тыс. Гор — 42 %. 4 города. Основное население: карачаевцы, черкесы, русские. Столица — Черкесск. Расположена на северном склоне Большого Кавказа. Высшая точка — Эльбрус, 5642 м., по границе с Кабардино-Балкарской АССР. Гл. река — Кубань. Курорт Теберда.

МАЛАЯ СОВЕТСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ, 1989.

Время приближается к рассвету.Сказано: пора, мой друг, пора.Ведь открыл же целую планетуЛеверрье на кончике пера.

Весна в этом году в Москве явно запаздывала, как это с ней случалось частенько. Впрочем, у нее еще оставалось время для разгона — стояло только начало весеннего месяца.