Соединенные Штаты России 3 (СИ) - Ром Полина

От мыслей Рима оторвало осознание, что и он, и все остальные гравитационные платформы выстроились по ровному кругу. Когда все оказались обращены к центру, там же и загорелась голограмма Фаэта.

— С пробуждением всех, — сказал искусственный интеллект корабля. — Я знаю, вы сейчас не в форме. Реабилитация будет не мгновенной, но быстрой. Вы восстановитесь за считанные часы. Возможны легкая потеря памяти, дезориентация, ощущение падения…

Фаэт продолжал перечислять возможные симптомы. Со своего места Рим и так видел, что симптомы присутствуют у всей команды в том или ином сочетании. Марата мутило. Скрип яростно тёр глаза. Фифа слегка потирала плечо — похоже, что синяк, оставленный Разумовским, оказался её самой большой проблемой.

— Начну с главного, — продолжал Фаэт. — Вы проснулись раньше, чем планировалось. Сейчас 1588-й год.

Команда начала переглядываться. Рим предпочёл глубокомысленно промолчать. В конце концов, ему ничего не говорила эта дата. Ничего, помимо понимания, что они проспали девяносто два года.

— История изменилась слишком быстро, — говорил ИИ. — В известной вами истории случились глобальные изменения. Такие, что могут обесценить ваши знания дальнейшего хода человечества целиком и полностью. И тем самым перевести предсказание будущего в разряд голой теории. А возможно, и не разрешаемого парадокса.

— Подробнее, — потребовал Рим. — Что случилось?

Голограмма это чуть поблёкла, и на его фоне в воздухе комнаты возникло трехмерное изображение карты мира, с поправкой на текущее время.

— Случилась Битва при Гравелине, — говорил Фаэт. — Она прошла не так, как вы предполагаете. Испания нанесла Англии сокрушительное поражение в морском бою. Непобедимая Армада потопила флот англичан и захватила береговую линию. Уничтожены верфи, индустрия, рыболовный сектор экономики. Кроме того, удалось высадить десант, который прорвался в ричмондский дворец и совершил переворот, сместив с трона королеву Елизавету. На престол была возведена Мария Стюарт.

Бойцы снова начали переглядываться. Рим лишь надеялся, что у него самого выражение лица не настолько озадаченное, как у остальных.

— Подожди, — заговорил он, чувствуя, как болят голосовые связки. — Какой, говоришь, сейчас год?

— 1588-й.

— Почти сотня лет, — проговорил Рим. — Мы спали целый век. Сколько же мы пропустили? Почему нас разбудили именно сейчас? Как нам помешает то, что у британцев потопили пару корыт?

— Испания отныне становится крупнейшим военным центром Европы, — объяснил Фаэт. — Она постепенно подминает под себя африканские торговые компании, и продолжает давить сопротивление Британии. Скоро Испания перехватит британские колонии по всему миру.

— Очередная конкиста, — проговорил Цинк. — Экспедиция испанцев в Америку станет мощнее, чем могла бы быть.

— Как один из сценариев — крайне вероятно, — подтвердил Фаэт. — Пущенные вами семена знаний проросли, превратив данный континент в процветающее государство. Со временем его ждёт столкновение с мощью испанской короны, если не вмешаться.

— Да что с того? — спросил Бык, насупившись. Голубое покрывало не могло скрыть очертаний его мощной фигуры. Боец явно рвался в бой. — Что нам эта Армада сделает? Мы с воздуха их всех перечикаем на раз-два! Я так готов прям щас. Даже портков не буду надевать ради такого.

Риму показалось, что Фаэт ответил не сразу. Голограмма словно завибрировала, прежде чем ИИ корабля продолжил:

— Я всегда отвечал вам на ваши вопросы. Но в этот раз я, пожалуй, сделаю исключение. Я предлагаю вам самостоятельно разобраться с этим моментом. Понять, чем грозят вашемумиру возможные перемены. Когда вы найдёте решение — я пойму, что ваша мозговая деятельность восстановилась после криосна в полном объеме.

На этом голограмма погасла. Молчание повисло до того плотное, что хоть ножом режь.

— Ну, так что тогда, народ? — кашлянул Кот. — Может, пожрём?

Глава 2

Отсек для приготовления пищи, или, проще говоря, кухня, оказался достаточно тесным местом, даже клаустрофобичным, но команда из одиннадцати человек без труда там поместилась. Чувство локтя сейчас было более чем уместно. Все уже успели сбегать в личные каюты и переодеться в родные шмотки, которые чудесным образом сохранились. Как показалось Риму, одежда была выстирана, выглажена и даже накрахмалена. Интересно, андроиды всегда умели гладить, или их научила Фифа?

Сама Фифа тем временем, попутно запрягая себе в помощь Кота и Гека, натаскала из оранжереи помидоров, картошки и ещё каких-то овощей. И теперь под ее руководством один из андроидов тушил на плите какое-то варево.

«Синеглазки» особо ждать никого не стали — спокойно трескали синие пищевые кубики синтезированной пищи. Насколько Рим помнил, вкуса в них не было никакого. Но после векового криосна было не удивительно, что приоритеты у ребят слегка изменились.

Сам Разумовский потягивал воду из бутылки, терпеливо ожидая, пока еда доварится. И размышлял над словами Фаэта.

— Что ещё могло измениться? — спросил Цинк, постукивая ногтем по столу, сидя вполоборота.

— Где? — уточнил Рим.

— Да хоть бы и у нас. Новая Россия должна была скакнуть вперёд в прогрессе. Может, попросить Фаэта дать нам лекцию? Там все и узнаем.

— Узнать-то мы узнаем, — усомнился Рим, — а вот поймём ли — не факт. Ты, когда дома ящик смотрел с новостями — сильно понимал, что там, в реальном мире, творится? Или, может, припомнишь хоть один оперативный брифинг, по которому бы понял в мелочах, что там, на объекте? Без личной разведки боем?

Поразмыслив, Цинк отрицательно мотнул головой.

— То-то же, — изрек Рим. — Пока сами не спустимся, вернее, не поднимемся — ничего не поймём.

— А стоит ли подниматься, командир? — спросил Бык. — В смысле, для местных мы стали как бы боги. За век отсутствия мы должны были превратиться в реальный культ.

— И что с того? — спросил Рим, всё ещё не понимая.

— Ну как там Гиппократ говорил… — шмыгнул носом Бык. — Не навреди.

Рим снова задумался: а ведь правду Бык говорит. Не стоит спешить со своим возвращением. То есть стоит, конечно, но не без конкретной задачи. Рим на самом деле планировал срочно вылететь в столицу Новой России сразу после обеда. С другой стороны, час-другой здесь роли не играет, а испанцы быстро не приплывут.

— М-м-м… горячо, — пробурчал Гек, пробуя суп в кастрюле на вкус. Как показалось Риму, тот ел собственной старенькой армейской ложкой. И как только сохранил?

— Не спеши, — зашипела на него Фифа, хватая тарелку и садясь на место. — Сам себе мешаешь.

Надувшийся Гек уселся за общий стол и начал не торопясь постукивать ложкой по нему.

Скрип повернулся к Риму, и командиру на миг показалось, что синее мерцание глаз у того пропало. Рим моргнул — нет, синеглазка выглядел так же, как и всегда: всё то же слабое и мягкое синее свечение радужки.

— Рим, я вот что думаю, — сказал Скрип. — Наружу выбираться рано или поздно надо, конечно. Но не обязательно как боги. Можно, скажем, анонимно. Вспомни, как в испанский городишко выбирались.

— Мимикрируя под местных? — усомнился Цинк.

— Да. — Скрип повернулся к нему и Рим сразу напрягся. Мерцание «синеглазки» снова пропало, и так же быстро появилось.

«Что за черт⁈ — в замешательстве подумал Рим. — Неужели никто больше этого не видит? Или это у меня со зрением что-то?».

Началось обсуждение того, каким именно образом лучше снова показаться людям. В обсуждении приняли участие все без исключения. Рим присоединился, желая отвлечься от мыслей о странных глазах связиста.