Соединенные Штаты России 3 (СИ) - Ром Полина

И все же ощутимо не хватало чистоты воды. Хотя, как уверял один из министров, задорный дядька с острой бородкой и хитро бегающими глазами, страна была изрезана многочисленными акведуками.

Министра звали Ксехуитл. Рим так и не придумал для него подходящего сокращения. Хотя, разумеется, наиболее яркие варианты сами собой вертелись на языке. Но этого и не потребовалось — Бык почему-то сразу запомнил полное имя министра и произносил его с превеликим наслаждением, тщательно выговаривая каждую букву. И болтал с Ксехуитлом на самые разные темы.

Команда отведала сочные овощи и отдала должное котлетам из баранины. Глядя на изящные, хорошо прожаренные кусочки мяса, наколотые на деревянные палочки, Рим с непонятной тоской вспомнил самопальный шашлык из кабана, что стал их едва ли не первой нормальной едой после провала во времени. Как давно это было?

— … Торговля процветает, — говорил президент, и Рим старался его слушать повнимательнее. — Люди из Тескоко занимаются сельским хозяйством, выращивают овощи, злаки, овёс для скота. Затем его перевозят фургонами в Тлакопан, в котором разводят овец и быков. Все проезжают через нас.

— Это что за молоко? — спросила Фифа, глядя на глиняную кружку с изящной согнутой ручкой. — Верблюжье?

— Молоко от коров, — с гордостью произнес Ксехуитл. — Его мы получили от людей с севера, с ними мы ведем торговлю.

— Вот как? — Фифа отхлебнула молока, вытерла ладонью губы, посмаковала, затем проглотила. — Ничего так. На парное не похоже, конечно.

— Коровам жарко в это время года, — признался министр. — Через два месяца, уверяю, вы не узнаете вкуса этого молока. Но пьют его мало, чаще делают простоквашу и сыры. Увы, не у всех взрослых сохраняется божественный дар к приему этой пищи. Только дети могут всегда пить его без вреда для здоровья. Кстати, вот наше лакомство. Его назвали в вашу честь! Попробуйте, о великие. Уверяю, вы никогда такого не видели!

Принесли миски с ровными горками.

— … Попкорн⁈ — поднял брови Цинк.

— Похоже на то, — принюхался Гек. — Охренеть! А ну…

Он зачерпнул из самого центра горсть зёрен, кинул в открытый рот и начал хрустеть так, что едва не сломал себе зубы.

— Реально — попкорн! — И Гек начал хрустеть за обе щёки. — Капец, солёный!

— А ну, дай. — Кот перегнулся через стол и потянул миску на себя.

Рим кашлянул как можно деликатнее. «Боги» тут же вернулись по местам, придав себе благочинный вид. Если им предстоял момент некоторого, скажем, потери реноме, то поводом для этого не должна стать жареная кукуруза, чудом открытая ацтеками.

— Этот момент достоин того чтобы сохранить его в летописи, — выразил мнение президент Акатль. — У нас это блюдо называют «Пищей богов» и его очень любят дети. Приятно видеть, что и богам оно пришлось по вкусу.

Сидящая с ним рядом секретарша заулыбалась и продолжила, что-то быстро строчить пером на листе бумаги. Звали её Иолоксочитл, но Рим не мог её воспринимать иначе как Ёлку. Равно как и её должность таки свёл до секретарши, не особо вникая в безумно долгое слово, которым обозначалась её место при тлатоани-президенте.

Он заметил, что русский язык за столетие неплохо развился, хотя новых слов ацтеки почти не придумали. Видимо, сленговый лексикон «синеглазок», который когда-то лег в основу всей местной лингвистической базы Новой России, оказался достаточно обширен, чтобы покрыть все потребности населения по снятию языковых барьеров между городами-государствами, одним из которых и был Теночтилтан.

— Торговля с северными народами, значит? — произнес Рим. — Чем торгуете?

— Всем сразу, — похвастался Ксехуитл. — Наши купцы возят туда орудия труда, инструменты, еду. Взамен привозят то, чего у нас нет одеяла. Меха, коровы, лекарственные корни и семена. Торговля процветает.

— Обходится без войн? — спросил Цинк.

— Всё проходит мирно, о великий, — заверил президент. — Никто не лезет ни к кому с войной. Исключительно мирная торговля.

— Исключительно мирная торговля подразумевает исключительно надежную охрану, — сказал Рим.

— Наши караваны сопровождаются воинами ягуара, — не смутился президент. — Наше искусство стрельбы из лука достигло небывалых прежде высот. Мы воспитали три поколения мастеров-лучников. Охрана караванов лучше, чем у этой пирамиды, даже лучше, чем на границе.

— Инструктора — это хорошо, — одобрил Цинк. — Но луки надо ещё уметь производить. Полагаю, мастера-изготовители у вас тоже есть?

— Конечно, есть, — заверил президент. — Мы не ограничиваемся луками. Вы видели этот прекрасный механизм, встроенный в пирамиду?

— Да, неплохая система оповещения, — признал Рим.

— Все крупные постройки имеют подобную систему, — сказал президент. — Она работает очень просто…

Он начал объяснять, а Рим с удовольствием слушал. Тем более что это заняло не больше минуты, как он и предполагал.

Местные действительно изобрели паровой двигатель. Несколько десятков лет назад это были достаточно громоздкие машины, и их приходилось встраивать в здания. Зато получалось что-то среднее между классическим поршневым двигателем и музыкальным органом, вследствие чего здание могли извлекать звуки определенной высоты. Так появились звуковые сигналы. Между собой уже могли общаться отдельно района города.

Впоследствии похожие машины удалось уменьшить в размерах, пусть и в ущерб мощности. И тогда музыкальными становились уже отдельно взятые богатые дома, частные особняки и базы купеческих гильдий. Таким образом, весь город превратился в вечно гудящую сеть звуковых магистралей. Это было сложнее азбуки Морзе, но и намного эффективнее. Рим не мог представить ничего подобного в своем мире.

Это значило, что Новая Россия вполне успешно осваивает технологии, которых прежде не существовало ни на одном условии реальности, ни в каком времени.

— А скажи-ка мне, друг мой Ксехуитл, — прогремел Бык, откусывая солидный шмат баранины от кости. — Как у вас дела с военными альянсами обстоят? Города защищены, это я понял. Но есть ли внешняя линия обороны у Новой России? Кто примет удар врага, в случае чего? Короче, что у нас с соседями?

— Кочевники среди индейцев основали передвижные поселения, — ответил министр. — Странствующие племена, огромные, многотысячные орды, кочующие на лошадях и телегах, запряженных быками. Они служат таможней.

— Между вами и северными индейцами какие-то бандиты собирают дань? — удивился Цинк. — И вы позволяете?

— Мы сами настояли на этом, — сказал президент. — Нам не жалко поделиться с голодными. В ответ они служат преградой между нами и возможными захватчиками с Севера. И они примут на себя первый удар, если это понадобится. Конечно же, они с радостью пропускают торговые караваны, и даже обеспечивают им дополнительную охрану.

— Полагаю, за ответный подарок в виде парочки коров, — хмыкнул Цинк. — Понимаю. Кто же откажется?

Принесли новое лакомство — какую-то измельченную зелёную смесь, истолченную в ступе. Есть это, по всей видимости, приходилось руками, и Рим не стал привередничать — запустил пальцы в зелёное месиво.

— Это туны, — пояснила Ёлка. — Плоды растения нопаль. Очень редкое лакомство.

— Ёлка, нарисуй его, — поддразнила Фифа. — Сам великий бог ест туны!

Ёлка ловко выхватила сразу два пера и начала быстро рисовать чернилами на листке в обе руки. Рима настолько захватил это зрелище, что он забыл жевать зелёную смесь. Затем проглотил её и покосился на Фифу.