Все мы злодеи (ЛП) - Фуди Аманда

Так что, когда над головой сияла зловещая Кровавая Луна, сегодняшний вечер был рискованным временем для двух Лоу турнирного возраста, жаждущих живой музыки и пинты эля.

— Совсем немного — сказал Хендри, слабо улыбнувшись Алистеру.

Хотя семья Лоу еще официально не выбрала своего чемпиона, мальчики всегда знали, что это будет Алистер. Сегодняшний вечер значил для них обоих гораздо больше, чем простая выпивка.

— Хорошо.

Алистер распахнул дверь.

Паб был тесным, неряшливым местом. Воздух был густым от табачного дыма; из музыкального автомата в углу гремела рок-музыка. На каждой кабинке висели красно-белые клетчатые скатерти. Для общительных существовал бильярд. Для тех, кто держался в тени, был автомат для игры в пинбол, кнопки которого были липкими от виски.

Сорока была полна охотниками на заклятия. Они путешествовали по миру, чтобы поглазеть на магические аномалии, подобные Илвернату, такие как заклятие в Оксакоте, из-за которого целый город заснул почти на столетие, или заклятие на руинах в Молье-сюр-Оленне, которое обрекало проезжающих на насильственную смерть ровно через девять дней. Теперь туристы собирались группами, перешептываясь над потрепанными копиями Трагической Традиции. Недавний бестселлер разоблачил турнир смерти и уцелевшую жилу Илверната в высшей магии… и катапультировал их отдаленный город в центр международного внимания.

— Я не верил, что Кровавая Луна на самом деле была алой, — услышал Алистер шепот одного из них. — Я думал, это просто название.

— Турнир — это проклятие высшей магии. Высшая магия всегда алая, — ответил другой.

— Или, может быть, — протянул третий голос, — это называется Кровавой Луной, потому что кучка детей проводит три месяца, убивая друг друга под ней. Ты когда-нибудь думал об этом?

Алистер и Хендри избегали туристов, когда они проходили через паб.

— Как думаешь, бабушка начнет получать письма от поклонников? — спросил Хендри, хихикая. — Я слышал, что в первой главе есть фотография всей нашей семьи. Надеюсь, я хорошо выгляжу.

— Извини, что сообщаю тебе об этом, но эта фотография сделана десять лет назад, — решительно сказал Алистер.

Хендри на мгновение выглядел разочарованным, затем обрадованным.

— Значит, весь мир знает, что у тебя была стрижка под горшок?

Алистер закатил глаза и направился к бару. Несмотря на то, что он был на год младше Хендри, его глубокий взгляд всегда заставлял его выглядеть старше — достаточно взрослым, чтобы избежать наказания.

После того, как он сделал заказ, Алистер обнаружил, что ждет рядом с парой девушек, препирающихся друг с другом.

— Ты правда пришла сюда одна? — спросила первая девушка. От нее сильно пахло дешевым пивом, и, как и у всех здешних посетителей, на каждом пальце у нее были хрустальные кольца с заклинаниями, которые светились белым от обычной магии. Алистер предположил, что они были заполнены простыми заклинаниями: Лекарство от похмелья, Средство от прыщей, Спичка… все, что подходило для посещения паба в пятницу вечером.

— Конечно, нет, — сказала вторая, приглаживая свои ярко-рыжие кудри.

— Мои друзья вон там. Она неопределенно махнула рукой в сторону всего бара.

— Я так и думала, — усмехнулась подвыпившая девушка. — Ты теперь знаменита, знаешь ли. На обложке одного из журналов моей мамы есть твоя фотография. На тебе спортивные штаны.

— Это, как известно, случается время от времени, — проворчала рыжеволосая девушка.

— Я слышала, что Дэрроу тоже выбрали чемпиона. Получается уже три чемпиона — Карбри Дэрроу, Элионор Пэйн и ты. Первая девушка злобно улыбнулась, таким образом, что Алистер предположил, что девочки когда-то были друзьями. — Но никто не хочет, чтобы Макасланы победили.

Теперь Алистер понял — он узнал рыжеволосую девушку. Она была Макаслан, которую объявили чемпионом за много месяцев до появления Кровавой Луны, и с тех пор папарацци заклеймили ее лицом турнира. Алистер не удивился, что Макасланы опустились до таких отчаянных попыток привлечь к себе внимание. Его бабушка всегда описывала их как падальщиков из семи семей, готовых использовать сомнительные методы для того, чтобы почувствовать даже вкус власти. Но дизайнерская сумочка девушки Макаслан и симпатичное личико не производили впечатления человека, которому придется бороться за внимание.

При их словах несколько заклинателей уставились на них, а девушка Макаслан прочистила горло и повернулась к ним спиной.

— Ну, мне все равно, что люди думают обо мне, — сказала она. Но Алистер не согласился. Никто не ходил в придорожный бар на каблуках, если не заботился о своей репутации.

— Вечерние новости уже назвали меня и чемпиона Лоу соперниками. Потому что я та, кто победит.

Подвыпившая девушка закатила глаза.

— Лоуи еще даже не объявили своего чемпиона. Кем бы они ни были, не думаю, что они настолько впечатляющие.

Пока бармен подавал Алистеру напитки, Алистер фантазировал о том, как быстро исчезнет уверенное выражение лица чемпионки Макаслан, когда он протянет руку с кольцом, сияющим на костяшках пальцев и заряженным проклятием, и покажет ей, насколько оно впечатляет.

Но для этого будет время, как только начнется турнир.

Тем не менее, когда он повернулся, держа пинты в обеих руках, он встретился взглядом с девушкой Макаслан. Они на мгновение встретились взглядами, оценивая друг друга. Но, не желая быть узнанным, он ушел.

У автомата для игры в пинбол Хендри взял предложенный стакан и покачал головой.

— Я думал, ты вмешаешься.

Вокруг его ушей мерцало заклинание — вероятно, «Подслушивающее». — Я рад, что ты этого не сделал.

— Может быть, мне следовало.

Алистер сделал глоток и невольно улыбнулся. Он не должен был радоваться турниру, но его готовили к нему с детства. И он был готов победить.

— Нет, определенно нет. Что ты там говоришь о нашей семье? «Скалятся, как гоблины. Они разорвут тебе глотку и выпьют твою душу»? Ты ничего не можешь с собой поделать. У тебя нет сдержанности. Хотя это звучало так, будто Хендри ругал его, его ухмылка говорила об обратном.

— Говорит тот, кто принес магический камень высшей магии в пивнушку.

— Кто-то должен присматривать за тобой, — пробормотал Хендри, в точности повторяя слова Алистера, сказанные ранее.

Алистер усмехнулся и обратил свое внимание на автомат для игры в пинбол. Его оформление напоминало сказки, с которыми он вырос: принц, спасающий принцессу из замка, рыцарь, скачущий в битву, ведьма, смеющаяся над котлом. И любимец Алистера, дракон, его пасть открыта в рычании — стоит сто очков, если пинбол ударит его по клыкам.

Пока Алистер вставлял монету в щель, Хендри вздохнул и сменил тему. — Сегодня мне приснился сон…

— Как правило, люди видят сны…

— …Пока дремал на кладбище.

Несмотря на свое обаяние и веснушчатый нос, Хендри все еще был Лоу. В нем был маленький злодей. Семейное кладбище Лоу было его любимым местом, полным смутных, пугающих эпитафий для тех, кто умер молодым — даже за исключением турнира, в истории их семьи было удивительно много трагедий. — Во сне ты действительно был монстром.

Алистер фыркнул и нажал на кнопки игры. — Как я выглядел?

— О, ты выглядел таким же.

— Тогда что делало меня монстром?

— Ты собирал заклинания мертвых детей и прятал их в своем гардеробе, хихикая о душах, запертых в них.

— Очень смешно, — сказал Алистер. — Я бы сделал что-то подобное сейчас.

— Знаешь, тебе следует поучиться у этой девчонки Макаслан и постараться всем нравиться. Этот турнир отличается — заклятие больше не является секретом. Я имею в виду, посмотри на всех этих туристов! В Илвернате! Если ты планируешь выжить, тебе понадобятся союзы с другими чемпионами. Партнерские отношения с заклинателями. Тебе понадобится благосклонность всего мира.