Все мы злодеи (ЛП) - Фуди Аманда

Это была еще одна семейная черта. Торберны любили совать свои головы туда, где им не место.

Гэвин покачал головой, глядя на дорогие кольца с заклинаниями, украшающие ее руки. — У меня все под контролем.

— Ты уверен? Я не вижу никакой гарантии, что мальчики не будут драться снова, как только их освободят.

Колдовское кольцо на ее указательном пальце мерцало силой.

Мгновение спустя Гэвин зашипел от боли, когда его заклинание было снято. Это было острое, внутреннее ощущение, как будто загибаешь гвоздь.

Мальчики переминались с ноги на ногу. Они снова могли двигаться, но не бросались друг на друга. Вместо этого у них обоих было одно и то же застенчивое выражение на лицах.

— Забей, — пробормотал Фергус. — В любом случае, мне уже все равно.

— Да, — эхом отозвался кузен Пейна. — Мне тоже.

Мгновение спустя они убежали, чтобы присоединиться к своим семьям.

Гэвин посмотрел на Бриони, чье самодовольство было очевидным.

— Что ты с ними сделала?

Она пожала плечами и практически зевнула. — Заклинание «Знай своего врага», которое я наложила, позволило им увидеть бой с точки зрения другого. Они оба поняли, что ведут себя глупо, поэтому остановились. Если бы ты изучал магию более внимательно, возможно, у тебя был бы более подробный список магических камней на выбор.

Гэвин почувствовал прилив раздражения, который только усилился, когда он понял, что восхищение толпы переключилось с него на Бриони.

— Я чемпион Гривов. — горячо сказал Гэвин. — Я знаю, как использовать магию.

Он надеялся на вторую вспышку уважения. Но вместо этого увидел только жалость.

— Ну что ж, — пробормотала она. — Удачи.

Гэвин отвернулся от удаляющейся фигуры Бриони и подумал о насмешках школьных хулиганов, ярости на лице кузена Пейна и, прежде всего, насмешливом презрении в голосе Османда Уолша.

Ни один заклинатель никогда не вступит в союз с Гривом.

Гэвин не мог выиграть этот турнир исключительно благодаря своим собственным заслугам. Но без спонсорства, союзов или стоящего обучения, даже он знал, что его перспективы безнадежны.

Он запрокинул голову и уставился в затянутое дымкой небо.

Менее чем через две недели эти облака приобретут малиновый цвет высшей магии, подобно красноватому савану, накинутому на Илвернат, и турнир начнется. Кровавая Завеса немного светлела со смертью каждого чемпиона, пока, наконец, оставался только один, истинные день и ночь возвращались и, казалось бы, смывали всю кровь, именно так.

Гэвину нужно верить, что эта кровь не будет его собственной.

4. Бриони Торберн

Семья Торберн ничто так не любит, как свои собственные отражения.

Традиция трагедии

Амфитеатр на краю поместья ее семьи всегда заставлял Бриони Торберн чувствовать себя так, словно она выходит на сцену. Потрескавшиеся каменные скамьи поднимались по кругу из мшистой земли, усеянной полевыми цветами, плющ обвивал самый верхний ряд, как шаль, накинутая на плечи женщины. Обычно места были бы заполнены ссорящимися семьями, сердитыми соседями и враждующими парами, все они ждали, когда Торберны решат свои проблемы.

Но с момента появления Кровавой Луны три недели назад амфитеатр использовался для чего-то совершенно иного, чем размышления. Семья Торбернов собралась вместе, чтобы объявить чемпиона.

Сначала восемнадцать двоюродных братьев и сестра стояли между Бриони Торберн и честью участвовать в турнире. Серия физических и магических тестов сузила выбор. Теперь ее единственными оставшимися препятствиями были младшая сестра и дальняя кузина — первая на скамейке рядом с ней, погруженная в книгу, вторая позади них, выглядевшая глубоко апатичной.

Сегодня было их последнее испытание.

Бриони забарабанила пальцами по бедрам. — Думаешь, это настоящее испытание? — спросила она Иннес низким голосом. — Заставлять нас всех ждать здесь, пока мы не умрем?

Казалось, что с тех пор, как они сели, прошло несколько часов, но совет старейшин, который председательствовал на предварительном конкурсе Торбернов на звание чемпиона, еще не прибыл. Позади кузенов ряды Торбернов тоже стали беспокойными, нервно переговариваясь между собой. Некоторые турнирные семьи выглядели одинаково, но ее семья была слишком большой для этого. Единственными качествами, которые они все разделяли, были любовь ко всеобщему вниманию и широкая, очаровательная улыбка.

— Я же просила тебя принести что-нибудь, чтобы развлечь себя, — сказала ее младшая сестра.

— Я так и сделала, — сказала Бриони, толкнув ее локтем. — Ты здесь, не так ли?

Иннес улыбнулась из-за своей книги. — Я читаю.

— Хорошо, тогда я почитаю с тобой.

Бриони двинулась, чтобы заглянуть через плечо сестры, но Иннес отвернулась.

— Что? Ты снова наложила какое-то заклинание очарования на любовный роман?

— Нет.

Иннес захлопнула книгу, но было слишком поздно. Бриони мельком взглянула на заголовок главы. Скрытая за тусклой на вид обложкой, на самом деле была Традицией Трагедии.

— Ты читаешь эту хрень?

Бриони не могла в это поверить. Сама она никогда не утруждала себя книгой, но слышала, что это была насмешка над всем, что было ценно для их семьи, непристойный, безвкусный рассказ, который полагался на дешевый, шокирующий пиар, чтобы развлечь аудиторию. Опубликовав его, Гривы каким-то образом нашли способ опуститься еще ниже.

— Здесь много всего о нашей истории, — сказала Иннес. — Автор, возможно, не очень-то заботится о ком-либо из нас, но он провел свое исследование.

Бриони лично не интересовалась исследованиями или книгами. Она больше полагалась на лидерство и боевой инстинкт, поэтому была капитаном женских команд по волейболу и регби, у последней из которых был реальный шанс поехать на международную конференцию в Фуругаву в ноябре. Бриони была немного разочарована тем, что пропустит их сезон этой осенью из-за турнира. Но только немного.

— Не похоже, что все эти исследования помогли Гривам что-то выиграть, — отметила она.

Иннес пожала плечами.

— Гривы — не единственная семья, которую волнует это. И лучший способ построить стратегию — это изучить то, что произошло раньше.

— Или быть достаточно сильной, чтобы ни у кого из них не было шанса противостоять тебе.

Иннес пристально посмотрела на Бриони. В их семье, возможно, все не были похожи друг на друга, но они двое были похожи — каштановые волосы, которые они унаследовали от своего отца, который умер, когда Бриони было три года, а Инесс два; светлая, веснушчатая кожа, которую они унаследовали от своей матери, которая в своем горе оставила Илвернат. Она не взяла с собой своих дочерей и никогда не возвращалась за ними.

Сестры воспитывались в ценном историческом поместье Торнбернов чередой тетей, дядей и двоюродных братьев и сестер; но в основном они воспитывались на рассказах о благородной истории Торнбернов. О том, как они использовали высшую магию, чтобы улучшить Илвернат всякий раз, когда выигрывали турнир. В этих рассказах Торберны были легендами. Герои.