Все мы злодеи (ЛП) - Фуди Аманда

Иннес, казалось, была совершенно довольна тем, что пережила эти истории на страницах своих книг. Но Бриони не могла дождаться, чтобы вырезать свое имя на Столпе прославленных чемпионов. Чтобы получить ее чемпионское кольцо. У нее была физическая выносливость и магическая подготовка, чтобы доминировать в этом турнире. И после того, как она выйдет победительницей, весь город — нет, весь мир — будет рассказывать о ней истории.

— В каждом турнире есть нечто большее, чем просто победитель, Бри, — серьезно сказала Иннес. — У каждого чемпиона была причина соревноваться, и они заслуживают того, чтобы их помнили. Даже если они не выбрались оттуда живыми.

Бриони не была уверена, что согласна с ней. Размышления о поколениях несостоявшихся чемпионов до нее казались опасными, напоминанием о том, что ее путь к величию будет вымощен шестью тяжёлыми, но необходимыми жертвами.

Она предпочитала сосредоточиться на возможностях, которые обещала высшая магия. Она понимала, почему семьи держали это в секрете раньше, но теперь, когда это не так, что могло помешать им использовать ее? Торберны могли бы сделать так много хорошего с помощью этой силы, не только для Илверната, но и для всех. Когда она выиграет турнир, она позаботится об этом.

— Торберны, — раздался четкий, ясный голос, и Бриони, моргнув, вернулась в амфитеатр, где один за другим входил совет старейшин. Торберны были единственной семьей, достаточно большой для такого руководящего органа, что отчасти объясняло, почему Илвернат так полагался на них в решении своих проблем. Старейшину Мальвину, которая была старше пыли, поддерживала ее жена Джасмит, когда она, шаркая, поднималась на трибуну. — Мы должны сделать объявление.

Сердце Бриони забилось быстрее в предвкушении. Ее момент, наконец, настал.

— Мы приняли решение, — объявила старейшина Джасмит слегка дрожащим голосом, — провести финальное испытание чемпиона приватно.

Толпа заурчала, сбитая с толку. Бриони резко повернула голову и увидела, что Иннес выглядит такой же потрясенной, как и все остальные.

— Это когда-нибудь случалось раньше? — прошипела Бриони.

— Я сомневаюсь в этом. Наш последний суд всегда был публичным.

— Зачем им это менять?

Торберны не желали обновлять даже самые тривиальные традиции, не говоря уже об этой.

— Я не знаю.

Признание в том, что она чего-то не знала, по-видимому, вызвало у Иннес физический дискомфорт, что при других обстоятельствах показалось бы Бриони забавным.

— Мы представим вашего чемпиона, когда испытание будет завершено, — сказала старейшина Мальвина. — На данный момент мы просим, чтобы наши претенденты пошли с нами.

Старейшины зашаркали прочь, не сказав больше ни слова. Их двоюродный брат Эммет неловко кашлянул позади них, в то время как Иннес заерзала на стуле. Как всегда, Бриони встала первой, первой поманила их обоих за собой.

Не имело значения, где они проводили испытания. Конечный результат был бы тем же самым.

Старейшины провели их через территорию в беседку, где они проводили более приватные встречи — или сплетничали о своих многочисленных родственниках. Пространство было небольшим, искусно увитым виноградными лозами в последних остатках их летнего цветения, вдоль которого стояла каменная скамья. Заглушающие заклинания окутали местность удушающей сетью.

На столе в центре беседки стояло сверкающее ручное зеркало с магическим камнем, встроенным в верхнюю часть рамы. Зеркало было самым ценным магическим артефактом Торбернов. Это была копия одной из Реликвий — семи предметов, которые случайным образом снисходили с неба на протяжении всего турнира, каждый из которых давал чемпиону, заявившему на него, три уникальных заклинания высшей магии. В турнире Зеркало позволяло шпионить за противниками, отвечать на любые три вопроса и накладывать мощное отражающее заклинание, чтобы отражать проклятия на противников.

Зеркало в беседке, хотя и не было Зеркальной Реликвией, было одновременно данью уважения наследию семьи Торберн и последним препятствием между Бриони и ее будущим. Это должно было проверить стойкость Торбернов и раскрыть их истинные души. Как только турнир начинался, условия заклятия запрещали кому-либо — даже семьям — общаться с чемпионами или входить на территорию турнира. Но все равно ожидалось, что чемпион Торберна будет действовать в соответствии со своими ценностями, будучи отрезанным от своих родственников.

Бриони это не беспокоило. Она не видела причин, по которым ее отражение в зеркале могло показать что-либо, кроме чемпиона. Героя.

Вздернув подбородок, Бриони скользнула на скамейку рядом с Иннес, которая выглядела погруженной в свои мысли. Напротив них кожа Эммета была скользкой от пота.

— Эм, — прошептал он, звук был громким, как крик в тишине беседки. — Кто она такая?

Бриони вскинула голову. Она была так увлечена зеркалом, что даже не заметила, что здесь был кто-то еще. Новоприбывшая сидела в центре совета старейшин, как будто ей там самое место, в темно-синем брючном костюме и с тонкой улыбкой. На вид ей было около сорока пяти, со светлой кожей, черными волосами, собранными в идеальный узел у основания черепа, и губами, окрашенными в тот же алый цвет, что и Кровавая Луна.

— Всем здравствуйте, — спокойно сказала женщина, сжимая на коленях какое-то досье. В другой руке она держала дымящуюся чашку кофе. — Спасибо вам за то, что были так любезны в такой короткий срок. Для тех из вас, кто, возможно, не знает, я агент Хелен Ю из Отдела заклятий парламента Кендалл. Я здесь от лица правительства, чтобы наблюдать за турниром этого года.

У Бриони скрутило живот. До того, как эта нелепая книга была опубликована, правительство почти не обращало внимания на такой маленький, отдаленный городок, как Илвернат. Но с момента его выпуска они допросили каждую из семей турнира. Согласно статье о заклятии, они были защищены от законного возмездия за любые преступления, совершенные, будучи связанными древними чарами. Но правительство, безусловно, могло бы задавать вопросы. Бриони думала, что они закончили вмешиваться, но, очевидно, у них были другие планы.

— За последние двенадцать месяцев, — продолжила агент Ю, — до нашего сведения дошло, что красная луна и небо, которые мы всегда считали естественным явлением… местные власти неверно истолковали нам об этом. Она сделала долгий, медленный глоток кофе.

— Так вы здесь, чтобы… что, оценить нас? Разве вы этого еще не сделали? — спросила Бриони. Обычно она не говорила так смело в присутствии старших, но агент Ю, похоже, не возражала против этого вопроса. Она задумчиво посмотрела на Бриони, затем опустила чашку с кофе.

— Лоуи и я уже пришли к пониманию того, что они используют самую опасную форму магии в мире. Но где-то в ближайшие три месяца, возможно, ею больше не будут владеть Лоуи. Так что, хотя мы, к сожалению, должны позволить турниру продолжаться, у нас есть свои условия.

— Условия? — эхом отозвалась Бриони, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучало подозрительности.

— Что ж, вам будет приятно узнать, что они будут только выгодны вашей семье, — быстро сказала агент Ю. — Я наблюдала за потенциальными чемпионами и отчитывалась перед своим начальством в парламенте. Мы решили, что предпочли бы, чтобы Торберны одержали победу этой осенью.

Волна гордости захлестнула Бриони, и она не смогла подавить усмешку. Конечно, другие семьи не так хорошо подходили для власти, как они. Правительство увидело то, что она уже знала.