Падение ангела - Лана Шэр

мнений и характеров, я проигнорирую идиотскую идею о том, что ты сможешь забыть то, что есть между нами, и перейдём к решению вопроса.

— Какого вопроса, Марк? Ты снова будешь диктовать, что мне…

— Твою мать, Алана! — толкнув меня спиной к стене, мужчина поставил одну руку рядом с моим лицом, оперевшись на стену, а другой обхватил мою шею, слегка надавливая, но не причиняю боли, — Я люблю тебя. И ни при каких условиях не готов потерять. Если для этого мне придётся диктовать тебе что делать, принуждать тебя, связать и бросить в багажник, чтобы увезти из этого чертовогго города, то поверь, я сделаю это. Но я не хочу так. Поэтому прошу — выслушай меня.

Делаю тяжёлый вдох, отводя глаза в сторону и закусывая нижнюю губу.

Этого я и боялась. Боялась, что от слов Марка, от его напора и уязвимости, которую он может найти смелость проявить — я посыплюсь.

Но в одном мы с ним сходились.

Я тоже люблю его. И это охренеть какая проблема.

— Говори, у тебя пять минут. Мне нужно ехать к психотерапевту, к которому направили Хлою. Хочу сначала сама поговорить с ней.

Тогда он рассказал мне о том, что решил завязать со своей криминальной деятельностью, потому что чертовски устал. И потому что понимал, что если продолжит жить так, как живёт сейчас — то не сможет остаться со мной. Потому что понимал, что мне в этом мире нет места.

«Я всегда буду выбирать тебя, ангел» — я так часто вспоминала его слова, но тогда, когда услышала впервые, даже предположить не могла, насколько значимыми они окажутся.

Через два месяца после того, как мы нашли Хлою, я знала, что на днях мы уедем. Марк приготовил каждому из нас новые документы и распорядился собрать необходимые вещи, настояв на том, что взять нужно немного. Всё нужное по его словам уже ожидало нас на новом месте.

Куда конкретно мы едем и что нас там ожидает рассказывать он не стал, объяснив это соображениям безопасности.

Несмотря на то, что всех причастных к пропаже девушек мы знали и многие из них были мертвы, мужчина всё равно не мог полностью доверять тем, кто был рядом с ним на протяжении всего времени.

Только Лукас, заслуживший его расположение, оставался с нами, но даже он не знал всего.

Мы с Хлоей жили в доме Марка за городом, чтобы у неё была возможность спокойно восстанавливаться и возвращаться к обычной жизни.

Это было ужасно нелегко, потому что если физические травмы со временем заживали, то психологический урон, который она получила от тех ублюдков, казался просто непоправимым.

По ночам она просыпалась в истерике, отбиваясь от призраков прошлого, мало ела и почти не выходила из комнаты, лёжа в кровати маленьким одиноким комочком.

Я старалась бо́льшую часть времени проводить с ней, но понимала, что сестрёнке нужна квалифицированная помощь.

Последней каплей стал день, когда я вышла прогуляться к пруду, чтобы позволить себе небольшую передышку, а когда вернулась, в доме была какая-то суета.

Оказалось, что Лукас обнаружил Хлою в гостинной, стоящую на стуле и набрасывающую петлю на массивную люстру под потолком. Быстро среагировав, он сорвал её со стула и пытался успокоить, в то время как она была в настоящем приступе истерики и я просто насмерть перепугалась.

После этого я обратилась за помощью к Марку и он нашёл номер телефона женщины, которая должна была помочь моей сестре пережить весь ужас, с которым она столкнулась. Она часто работала с жертвами насилия и имела опыт в подобного рода проблемах.

Постепенно сестра начала чуть лучше справляться, но впереди было ещё очень много работы.

В один день раздался звонок. Это был Марк, который сообщил, чтобы мы были готовы — вылет сегодня ночью.

Я понимала, что вопросов по телефону задавать нет никакого смысла, поэтому просто действовала по заранее оговорённому плану. Поднялась в спальню, достала сумку, которая была собрана заранее, и стала добавлять туда необходимые вещи.

Затем пошла в комнату Хлои, чтобы сообщить ей, что сегодня мы улетаем, но не обнаружила её там. Спустившись в гостиную, я увидела сестру, сидящую на большом мягком диване с Лукасом, который, как мне кажется, испытывал к ней чуть больше нежности, чем просто чужой человек.

— Эй, у нас что, диванная вечеринка, о которой я не знала? — доброжелательно пошутила я, чувствуя неловкость от того, что могла прервать их уединение, после чего добавила, — Звонил Марк. Сегодня ночью мы улетаем.

— Мы так и не знаем, Багамы это или Бангладеш? — бросив на меня быстрый взгляд, Хлоя слегка отсела от Лукаса, что помогло мне убедиться, что между ними что-то есть.

И я была этому даже рада, потому что Лукас мне нравился. Несмотря на то что он был правой рукой Марка и сорвал мою атаку на Марка в порыве гнева (ну ладно, тут ему за это спасибо), мне казалось, что он честный и у него доброе сердце.

И это то, чего я очень хотела для своей сестры. Особенно сейчас.

— Нет, но надеюсь, там будет тепло, — ухмыляюсь, решив оставить этих голубков, но как только я разворачиваюсь, чтобы уйти, из телевизора звучит голос диктора, сообщающий… о моей смерти.

— В ужасной автомобильной аварии, в которой погибли три человека, по предварительным данным было две девушки и один мужчина. Документы, которые были найдены у одной из жертв, были на имя Аланы Пирс, дочери бизнесмена, погибшего в подобной аварии меньше года назад. Виноваты ли в этом криминальные группировки, поделившие город, пока неизвестно.

Чувствую, как мои глаза расширяются, едва не выскакивая из орбит.

— Это ещё что за херь? — подхожу ближе, уставившись в экран телевизора, — Ты что-нибудь об этом знаешь?

Лукас замер, соображая как мне ответить. Точно знает!

— Лукас, какого хрена происходит? Сначала Марк звонит, сообщая, что сегодня мы улетаем, а теперь из новостей я узнаю, что умерла в автокатастрофе. Кажется, какие-то незначительные детали плана от меня ускользнули?

Как я узнала позже (не от Лукаса, потому что Марк запретил ему говорить мне хоть что-то до его возвращения, чем подписал себе смертный приговор), Марк вместе со своим пугающим до чёртиков другом устроил автомобильную аварию, обставив всё так, что это была бандитская месть или что-то типа того. В машине был он, я и Хлоя. Все умерли, сгорев настолько, что опознать тела просто невозможно.

Но документы (поддельные, само собой) у каждого были на наши имена, потому что в навигаторе был забит адрес