Падение ангела - Лана Шэр

волков. Я знал, что мои грязные дела рано или поздно доберутся до Аланы. И когда это произошло… мне несказанно повезло, что я сумел её защитить.

Но ведь так будет не всегда. Нет никаких гарантий. И тогда я никогда себе этого не прощу.

Внезапно в моей голове вспыхнула мысль, которую ещё недавно я бы отогнал моментально: а что, если попытаться? Что, если бросить всё, сбежать, начать новую жизнь? Шанс на счастье казался иллюзорным, почти невозможным, но ради Аланы я готов был рискнуть.

Трина была права. Я должен принять решение.

Сейчас я был не только безжалостным чудовищем, которым меня привыкли видеть. С появлением этой невероятной женщины в моей жизни я стал ещё и мужчиной, готовым на всё ради любви.

«Я оставлю этот мир позади ради тебя. И я сделаю всё, чтобы ты была счастлива» — звучит внутри меня обещание, от которого я едва хмурюсь, словно пробуя его вкус на языке.

Я знал, что нужно сделать. Нет больше места для сомнений. У меня были свои обязательства, свои правила. Но сейчас мне чертовски не хотелось делать так, как я привык.

Изначально план был таким, чтобы доставить бедолаге Мику как можно больше боли и страданий за то, что пережила Алана и все девушки, которые по его вине были обречены. Но сейчас я почувствовал отвращение к тому, что собирался сделать.

Не потому что исправился за одно мгновение. Конечно нет.

Но потому что именно сейчас, после того откровения, к которому пришёл, мне стало это не интересно. Я просто хочу закончить начатое и вернуться к Алане.

— Чёртов влюблённый школьник, — шепчу себе под нос с ухмылкой, после чего кладу нож на стол и под испуганным взглядом Мика достаю пистолет.

Сделаю что должен и уйду.

— Прощай, приятель, — и, не церемонясь, выпускаю пулю точно в центр лба.

Голова парня откидывается назад, а из образовавшегося отверстия заструилась густая горячая кровь.

Тишина охватила помещение, а моё сердце замерло.

Сжав пистолет в руке, я почувствовал себя холодным. Не было спокойствия или облегчения, только пустота. Словно в этом безумии был какой-то смысл, который теперь ускользал от меня.

В этот момент раздался звонок моего телефона и на том конце прозвучал голос Кларка:

— Ты занят?

— Нет, говори, — убирая пистолет, отвечаю, зажимая телефон плечом, — Всё получилось?

— Не совсем. О некоторых наших друзьях я сумел слить информацию и передать её в руки тех, кто с удовольствием прихватит их за яйца, но кто-то слишком хорошо защищён.

— Что ты имеешь ввиду?

— Как только их имена попали в сеть, то все данные моментально были стёрты. В основном политики и крупные игроки. Что, в общем-то, вполне ожидаемо.

Вновь перевожу взгляд на бездыханное тело Мика и едва держусь, чтобы не пнуть его от злости. Конечно, он тут не причём, но меня просто выводит из себя мысль, что ублюдки, творящие настоящий беспредел, окажутся безнаказанными, тогда как Алана и её сестра вынуждены будут жить с этим дерьмовым этапом своей биографии всю жизнь.

Но ничего не поделаешь. В этом и заключается ещё одна причина почему я не могу быть с ней, если останусь в этом мире.

Потому что каждый день буду чувствовать вину. Вину за то, к чему даже не имею никакого прямого отношения. Кроме того, что не могу испепелить всё плохое, чтобы сделать её мир безопасным.

— Я понял. Спасибо, — бросаю я, отключаясь.

На сегодня с меня хватит. Всё, что мне сейчас нужно, это почувствовать Алану рядом. Живую, здоровую и в безопасности рядом со мной.

Впереди был неизвестный путь, но рядом со мной будет она — мой свет, моя надежда, мой шанс на спасение. Я бросил вызов судьбе, и теперь оставалось только одно — не оглядываться назад.

Осталось только убедить в этом Алану.

Глава 58

Финал

2 года спустя

— Марк, где Рокси? — выхожу из душа, намотав полотенце на волосы и понимаю, что в доме тихо.

Слишком тихо.

Оглядываюсь по сторонам, нахмурив лоб, после чего подхожу к окну и вижу картину, к которой не могу привыкнуть до сих пор.

Марк, одетый во всё те же чёрные джинсы и чёрный свитер с расстегнутой на шее молнией, ходит по лужайке, держа на руках маленького человека. Очень маленького.

Если точнее, свою восьмимесячную дочь. Нашу дочь.

И это то, о чём я каждое утро напоминаю себе, потому что не могу отделаться от мысли, что это сон, видение, мираж.

Но так теперь выглядит моя жизнь. Наша жизнь.

После того, как Хлоя окончательно пришла в себя, справившись с мучительными травмами и долгим восстановлением, Марк сообщил о том, что всё продумал и убедил меня довериться ему.

Если честно, я совершенно не была уверена в том, что стоит это делать, потому что внутри все ещё была крепкой мысль о том, чтобы забрать свою сестру и переехать как можно дальше, оставив позади эти ужаснейшие полгода. Но я была бы самой лицемерной лгуньей, если бы стала отрицать свои чувства к Марку.

Мужчине, перевернувшему мою жизнь.

— Детка, я не шутил, когда сказал, что никуда тебя не отпущу, — нависая надо мной, оскалился Марк, после того, как я сообщила ему о намерении уехать.

— Как и я не шутила, когда говорила о том, что хочу забрать Хлою и забыть всё, что произошло, — с вызовом отвечаю, задрав подбородок.

Внутри сердце разрывалось от боли и тоски, но это решение было единственным, которое казалось уместным и разумным.

Я старшая сестра и после того, что перенесла Хлоя, я просто обязана была позаботиться о ней как следует.

Даже если это значит полностью стереть всё, что сейчас есть в моей жизни. Я хотела продать отели, разорвать все связи и начать жизнь с чистого листа где-нибудь в небольшом городе, создав совершенно новую историю.

Но у Марка на это был свой взгляд.

— И говоря «всё», ты имеешь ввиду…? — изогнув бровь, пристально смотрел мне в глаза мужчина, лишая той решительности, которую я так старательно взращивала внутри, готовясь к этому разговору.

— Я имею ввиду всё, Марк.

Не знаю как мне удалось сдержаться и не дать голосу дрогнуть, потому что произносить это было чертовски больно.

Несколько секунд он смотрел на меня неверящим взглядом, после чего в его магнетических чёрных глазах словно разгорелось пламя. Гнев. Он в ярости.

— Значит так, — вижу, как на скулах мужчины заиграли желваки, — Сейчас мы пропустим ту драматическую часть, где происходит борьба