Падение ангела - Лана Шэр

class="p1">Обвиваю руками шею мужчины, чтобы почувствовать его ещё сильнее. На это он издаёт сдавленный стон и сжимает меня так, что едва не ломает рёбра.

— С ума без тебя схожу, девочка.

Какое-то время мы сидим так, растворяясь в ощущениях, после чего я слегка отстраняюсь, потому что стало трудно дышать. Он не злится. Не ненавидит. И от этого ощущения внутри стало как-то тепло.

Хотя, где-то в глубине души, я надеялась, что он так сильно разозлится на меня, что сможет отпустить. Потому что я до сих пор не знаю что нас ждёт. Не знаю, как поступить правильно. И гоню от себя эти мысли, как трусливый мышонок убеждая себя, что пока не время об этом думать.

— Ты была у неё сегодня? — убирая прядь волос с моего лица, мягко спрашивает Марк, само собой, зная ответ.

Но вероятно он приглашал меня рассказать о том, что я чувствую, потому что слишком хорошо меня знает. И если ещё полчаса назад я бы не стала говорить с ним об этом, то сейчас он постарался сделать всё, чтобы это оказалось возможным.

Я поделилась с ним своими страхами и переживаниями о здоровье сестры, а также сомнениями в том, что после всего пережитого она осталась здорова психически. Мужчина внимательно слушал меня, иногда вытирая тыльной стороной ладони слёзы с моего лица.

— Хочешь поедем завтра вместе? — предложил он, когда я закончила и стала сама вытирать глаза, ощущая как они начали болеть.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сомневаюсь, потому что не хочу делить время, проведённое с Хлоей, ещё с кем-то.

Во мне проснулось какое-то глупое собственничество после того, как мы нашли её. После того, как я едва не потеряла её, только вернув.

— Я знал, что ты так скажешь. Но мне чертовски не хочется больше оставлять тебя одну. Плюс мне всё равно нужно поговорить с её врачом.

— Зачем? — хмурюсь, опасаясь что от меня вновь что-то утаивают.

Он знает что-то, о чём доктор не сказал мне? С Хлоей что-то не так?

— Чтобы убедиться, что он делает всё, что в его силах и что у него есть всё необходимое, — так Марк завуалированно сообщает мне, что хочет приехать с проверкой и напомнить персоналу больницы, кто он такой и что Хлоя — приоритетный пациент.

— Что ж… я ведь не могу тебе запретить, верно? — слабо улыбаюсь, до конца не принимая его подход, но с другой стороны радуясь, что у меня есть возможность обеспечить сестре лучший уход именно благодаря этому.

— Ты можешь делать со мной всё, что захочешь, ангел. Но только в пределах спальни, — игриво щёлкнув меня по носу, он вновь вставил пульт мне в руку и отвернулся к экрану, — Выбери уже чёртов фильм, пока я не растерял последние капли своего благородства и не набросился на тебя.

Марк

Комната была тёмной, как, пожалуй, и моё сердце. Стены, облезлые и покрытые грязью, вбирали в себя отчаяние каждого, кто когда-либо оказывался здесь.

Последние крики, звучавшие в этих стенах, принадлежали жалкому сынишке Ральфа. Этот трусливый слабак дважды обделался ещё до того, как я по-настоящему занялся им. Впрочем, благодаря его мерзкой душёнке и кровным узам, связывающим его с не менее мерзким папашей, я смог неплохо разыграть свои карты. Не так, как рассчитывал, но всё же.

Поэтому держать ублюдка больше не было смысла. А так как папочка оказался сраной крысой и пытался обыграть меня, то судьба обоих была предопределена. Они сами выбрали свой исход.

На самом деле, это произошло ещё до встречи со мной. Задолго до.

Сейчас же в углу, на жёстком стуле, сидел Мик — молодой паренёк с истощённым лицом и глазами, полными страха. Он нервно потирал связанные за спиной руки, пытаясь успокоить себя, но это не помогало. Каждая секунда, проведённая в этом аду, приближала его к неминуемому.

И он это понимал.

Я стоял напротив него, угрожающий и пугающий, как грозовая туча, нависшая над маленьким городом.

— Ты знаешь, почему ты здесь? — мой голос был тихим, но в нём ощущалась угроза. Любой, кто имеет инстинкт самосохранения, почувствует это.

Мик кивнул, и я видел, как его горло перехватило от страха.

— Я… я делал это не по своей воле, — начал он, стараясь говорить уверенно, хотя в голосе слышалась дрожь, — Я был вынужден. У меня не было выбора, клянусь.

Я, тот, кто олицетворял для него смерть, шагнул ближе, понимая, что моё присутствие сжималось вокруг Мика, как металлические тиски.

— Не было выбора? — ухмыляюсь, и в этом смехе звучит такая ярость, что парень на стуле невольно вздрогнул, — Не было выбора? Все мы делаем выбор, приятель. Ты знал, на что идёшь, когда начал делать это. Знал, что это значит!

— У них была моя девушка, — простонал Мик, словно собирался упасть на колени, — Мне просто нужно было делать что они говорят и тогда Джози вернулась бы ко мне. Я не думал, что это зайдёт так далеко…

Я перехватил его взгляд и словно ощутил, как сердце парня бьётся всё быстрее. У каждого, кто так сидел передо мной, была своя история, но под слоями лжи, которыми обычно опутывали они свои поступки, всегда оставалась неприглядная правда.

— Слишком много слов, — произношу спокойно, оглядывая Мика, — Ты не был таким разговорчивым, когда это действительно было нужно.

Резко наклоняюсь к парню так, что моё лицо стало опасно близким.

— Я тебе не верю, мальчик. Ты должен был знать, куда ведет эта тропа. Каждый твой выбор, каждая девчонка, которую ты вербовал, — это кровь на твоих грёбаных руках.

Мик отшатнулся, его плечи потянулись назад. Он не мог избежать этой правды, но внутри него всё бурлило. Он знал, что облагался.

— Я не хотел этого! Я всю жизнь хотел быть честным, — выкрикивал он, видя, как это лишь усугубляет ситуацию, — Я на самом деле просто хотел…

— Неужели? — перебил его я, сгорая от ярости, которая звучала даже в голосе, — Так хотел быть честным, что стёр записи с видеокамер? Или именно поэтому промолчал, когда увидел сестру Аланы, уходящую ночью в сопровождении одного из грязных слизняков Змея?

Я подозревал. С самого начала подозревал, что кто-то из сотрудников клуба был причастен, но не мог разобраться до конца. Лаура была расчётливой сукой, но она бы не стала так сильно рисковать. Я использовал её в качестве той, кто следила за Змеем, поэтому позволял работать на стороне. Но не был настолько глуп, чтобы допустить её предательства. И девчонка это прекрасно знала.

Но